бровь. — Ты вообще про что, Борь?
— Ну шуры-муры, секс-шмекс? Тычинка пестик не опыляла?
Сивый четко помнил, что в прежней реальности у них с бондарихой крутился роман. Все не закончилось одной ночью. Она ещё потом ему письма целый год писала на тюрягу. Там то никакого Антона не было, даже близко на горизонте. Вернее был…
«Без ста граммов, пожалуй не разобраться».
— Ты опять начинаешь, — Машка закатила глаза.
— Че начинаю, у меня даже стихи на язык наворачиваются. Я поднимаю руки, хочу тебе сдаться. Ведь ты же так красива в свои восемнадцать…
— У нас с тобой только дружба! — перебила Машка. — Если Антон узнаёт, что ты ко мне подкатываешь и руки распускаешь, он тебя на лоскутки порвёт, итак еле успокоила.
И обидевшись ушла, бросив напоследок.
— А стихи хорошие, но ты можешь гораздо лучше!
Сивый остался в коридоре один, вдруг отчетливо поняв, что никакой это не сон и что судьба похоже прислушалась к его недавней просьбе, сказанной в сердцах. Он получил новый шанс прожить жизнь с нуля. Специфический, конечно, шанс, но Боря не собирался его упускать ни в коем случае.
Прошлая жизнь помогла подняться на ноги, заработать, стать уважаемым человеком, но внутри себя Борис так и не нашёл счастья.
«А счастье за деньги не купишь», — вспоминались слова собственной бабушки.
И когда Сивый получил второй шанс, то сразу понял, что больше не пойдёт по протоптанному пути. Стройки, поставки — пусть все это остаётся в другой жизни. Надоело до рыгачки. Надо начинать все с нуля. К тому же новое тело дохлика однокурсника прямо таки способствовало выбору иной дороги и приоритетов. Да, поэты нищие люди, но и он не собирался жить в нищете. Новую жизнь, счастливую, хотелось исчерпать сполна. Шансов впереди непаханое поле. Ну а пока следовало побазарить с Антохой Зябликом.
Борис Дмитриевич неспешно спустился на первый этаж, вышел на крыльцо института и обнаружил Антона на спортивной площадке. Тот подтягивался на турнике. Разминался.
«Уверенный такой крендель, посмотрим, что у него осталось от прежнего Зяблика», — думал Сивый, наблюдая за своим противником. — «А заодно посмотрим, чего я сам стою в новом теле».
Как говорит президент — если драка неизбежна, бей первый.
Вот Сивый и ударил.
Вернее схватил Зяблика за нос двумя пальцами, как прищепкой и усадил на одну из врытых в землю шин на задницу.
— Слышь ты, фуфел, ты с кем базарить собрался то?
Щелк.
Послышался глухой щелчок — это Борис Дмитриевич слегка пальцы повернул, как ключ в личинке замка зажигания. Только нос Зяблика не стартер — сломался.
Второй свободной рукой, поднёс под подбородок Зяблику шариковую ручку и больно вдавил кончик стрежня в плоть.
Антон, всерьёз придерживавшийся принципа «сила есть ума не надо» явно засмущался и что то нечленораздельное завыл. Не нравилось, когда вдруг с ним разговаривают с позиции силы.
«Привыкай».
Не отпуская нос, которым потекла юшка, Сивый толкнул Зяблика назад и тот завалился на землю вверх ногами.
Вскочил, хлопая глазами, схватился за нос, вытаращил глаза.
— Ты-ыыы!
Кулаки сжал, набычился и покраснел, как варёная свёкла. Сивый переложил ручку из одной руки в другую, сжал покрепче.
— Иди ка сюда.
«Он же не думает, что я об него руки буду марать? При такой то разнице в весе. Вот в глаз ручку — это организуем».
Неизвестно чтобы произошло дальше, но из окна института высунулся сторож. Поджарый пенсионер тряс веником.
— Я вам подерусь! Я вам попетушусь!
Боря правильно оценил ситуацию, ручку опустил. Зяблик попятился, одной рукой сжимая расквашенный нос, другой тряся в воздухе указательным пальцем.
— Ты попал, Сивый! — рычал он. — Оглядывайся теперь!
И развернувшись, бросился наутёк. Смутно вспомнилась причина столь стремительного ретирования — у Антохи имелся условный срок за хулиганство. Вроде как стёкла по пьяни у соседей выбил, когда отмечал своё восемнадцатилетние.
Новых проблем пацан не хотел и свалил.
Сивый пожал плечами, сел на свой велосипед, о наличии которого вспомнил, и тоже уехал с той надеждой, что они с Зябликом поняли друг друга с первого раза.
Глава 2
«Почему у нас нет ещё одного шанса на ещё один шанс?»
Цитата откуда-то.
Родной город Сивого был небольшим, но уютным местечком. Население всего несколько десятков тысяч человек, в основном шахтеры с семьями, да старики смайнавшие на пенсию за выслугой лет. Райцентр, развитая угольная добыча и куча шахт, вокруг которых возникали села с одинаковыми названиями, но разными порядковыми номерами. Шахты — 1, Шахты — 2 и далее до 13. Уютненькая, родненькая и такая привычная провинция. В 90-х местная молодёжь называла район «Беверли Хиллс», отдавая честь одноименному сериалу, на котором сидела вся молодёжь. Ну и называла непросто так — имелись здесь свои «холмы», терриконы. Как в Голливуде, только лучше.
На велосипеде город можно было объехать в течение получаса, особо не налегая на педали. Этим Сивый и занялся. Ездил по узким улочкам, зондировал обстановку и размышлял о ситуации в которой ненароком оказался.
Новая реальность несла в себе некоторые нюансы, как уже удалось убедиться. И хотелось понять, что здесь изменилось ещё, насколько теперешняя действительность соответствует далекому 1991 году.
«К любым начинаниям следует подходить подготовленным», — трезво размышлял Борис Дмитриевич.
Осмотр приносил свои плоды, как минимум освежая память и Сивый охотно вертел башкой по сторонам, впитывая вехи настоящей реальности. Понятно, что за 30 лет многое выветрилось из памяти, но теперь основные детали охотно всплывали из подсознания.
Не составило труда узнать небольшое двухэтажное здание с плакатом «советская власть открыла нам дорогу к счастью, к знаниям». Дом культуры, сосредоточие местных развлечений и шикарного досуга. Боря припомнил, как в своё время провёл в нем немало бессонных ночей на дискотеках. И не надо было никаких баров-караоке-ресторанов, чтобы кайфануть на полную катушку.
На месте оказался небольшой пруд, куда в начале нового тысячелетия выпустили белых лебедей и в качестве благ цивилизации поставили уютные беседки на берегу. В начале 90-х ничего подобного не обустроили и досуг проходил куда прозаичней. Мужики устраивали на пруду алкогольно-рыбные лагеря, а пацаны водили по кустам девчат. Один из таких кустов Сивый, между прочим, хорошо знал, было дело… На месте стояла школа, ничуть не изменившаяся — все тоже унылое обветшалое здание.
«Здравствуй, обитель наук», — улыбнулся Борис.
Свой аттестат он получил ещё пару лет назад, как раз сдав экзамены в местный филиал института на филфак. Никаких ЕГЭ в это время и близко не наблюдалось и ученикам не
