Злые языки при дворе обвиняли Хелину в том, что ее прельстили связи Тирска. Но она быстро доказала, что за ее выбором не скрывалось никакой корысти. Хелина Тирск была равнодушна к придворной жизни и не желала участвовать в политических интригах. Ее единственной страстью оставались наряды, и Фергюс дарил их молодой жене в избытке, заявляя, что ему больше не на что тратить деньги.
— Что нам известно об этом Селимусе, Герин?
Вопрос подопечного вывел наставника из задумчивости, но не застал врасплох.
— Я не знаком с ним, но знаю, что он на год или два старше тебя. И еще говорят, ему кружит голову мысль о том, что он является наследником, — сдержанно ответил Герин.
— Понятно. А что еще ты слышал о нем? Говори честно.
Герин кивнул. Уил имел право знать все о тех, с кем ему очень скоро придется столкнуться.
— Король, мне кажется, продолжает надеяться, что из Селимуса выйдет толк, и Моргравия в конце концов будет гордиться им. Хотя, надо сказать, Магнуса не назовешь нежным отцом. У него нет особой привязанности к сыну.
— Почему?
— Я могу повторить лишь то, что рассказывал мне твой отец. Принцесса Адана была просватана за короля Магнуса, и уже во время свадьбы они почувствовали неприязнь друг к другу. По словам Фергюса, они не ладили всю жизнь. Я видел Адану пару раз и без преувеличения могу сказать, что она была сказочно хороша собой. При взгляде на такую красавицу у мужчин захватывает дух. Но Адана отличалась холодностью. Твой отец говорил, что ее нельзя было назвать несчастной, но ей не нравились муж и страна, в которой ей пришлось жить. Она проклинала тот день, когда приехала в Моргравию, населенную, по ее мнению, одними мужланами.
Мальчик бросил на Герина изумленный взгляд.
— Она прямо так и говорила?
— Да. Адана вообще-то не стеснялась в выражениях.
— А откуда она была родом?
— Из Парргемина. Наделось, уроки географии не прошли для тебя даром, и ты помнишь, где он находится.
Менторский тон Герина не понравился Уилу, и он состроил недовольную гримасу. Уил прекрасно знал, где расположен Парргемин — к северо-западу от Моргравии, у океана, западнее него, примерно в двухстах морских милях, располагался знаменитый остров Сипрес.
— У нее, наверное, была экзотическая внешность.
— Да. Селимус унаследовал от нее смуглую кожу.
— И, видимо, была последовательницей учения Зерка!
Герин кивнул.
— Расскажи подробнее, — попросил Уил, который был рад хоть как-нибудь отвлечься от мыслей о смерти отца.
— Об Адане можно рассказывать долго, — вздохнув, промолвил Герин. — Она ненавидела короля и обвиняла в алчности своего отца, который выдал ее замуж в чужие края. Адана настраивала маленького Селимуса против родителя.
— Насколько я знаю, она умерла молодой.
Наставник кивнул.
— Да, и ее смерть окончательно рассорила Селимуса и Магнуса. Твой отец был на той охоте, во время которой произошел несчастным случай. Он мог бы засвидетельствовать, что у короля не было намерения убивать свою супругу. К сожалению, Адана погибла. Стрела пронзила ей горло.
— Неужели то была стрела короля? — недоверчиво спросил Уил. — Отец никогда не рассказывал мне об этом происшествии.
— Судя по окраске оперения, она действительно принадлежала королю. Нет сомнения в том, что стрела была выпущена именно из его лука.
— Но как такое могло случиться?
Герин пожал плечами.
— Кто его знает! По словам Фергюса, королева почему-то оказалась в том месте, где ее не должно было быть, а Магнус стрелял по другой цели, но промахнулся и попал в жену. Но, конечно, сразу же стали ходить слухи о том, что король — отличный стрелок и попал именно в ту цель, в какую и метил.
Наставник бросил на Уила многозначительный взгляд.
— И Селимус так и не простил отца?
— Селимус обожал Адану. Вы оба потеряли матерей в раннем детстве, и это может сблизить вас. У вас много общего. Мне говорили, что Селимус хорошо освоил воинское дело. Сверстники не могут тягаться с ним в единоборстве. Он талантлив во всем, прекрасно владеет мечом, побеждает в кулачных боях, соревнованиях в беге и в скачках.
— Думаешь, он превосходит меня?
Герин усмехнулся.
— Посмотрим. Ты тоже очень талантлив. Я не знаю второго такого юношу, который бы в столь нежном возрасте так хорошо владел боевыми навыками. Хотя я, конечно, в твоем возрасте ничем не уступал тебе.
Последнее замечание вызвало у мальчика улыбку.
— Я хочу предостеречь тебя, Уил, — продолжал наставник. — Не надо дразнить принца. Будь благоразумным и не показывай своего превосходства над будущим королем.
— Я понял.
— Ну, вот и хорошо. Осторожность будет тебе хорошей защитой.
— А разве мне понадобится защита? — удивленно спросил Уил.
Герин сразу же пожалел о вырвавшихся словах. Тем не менее, вопрос требовал ответа. Наставник всегда был честен со своим подопечным.
— Не знаю. В Перлисе ты продолжишь изучать военное искусство и будешь готовиться занять место отца. Привыкай к тому, что твой дом теперь находится в этом городе. Ты понял меня? С этих пор Аргорн должен стать для тебя тем местом, где расположены принадлежащие тебе земли и куда ты будешь время от времени наведываться. А твоим домом отныне является Стоунхарт.
Услышав последние слова, мальчик помрачнел. Но Герин должен был произнести их, чтобы настроить Уила на соответствующий лад.
— Мне кажется, есть еще одна причина, заставившая короля вызвать тебя в столицу, — сказал наставник. — Он обеспокоен своенравностью сына.
— А причем здесь я?
— Король хочет, чтобы рядом с его сыном находился человек, который обуздывал бы его. Магнус слышал о твоем самообладании, унаследованном от отца. Мне кажется, он высоко ценит это качество. Король надеется, что вы с его сыном станете близкими друзьями, такими же, какими были он и Фергюс. — Герин помолчал, ожидая, что скажет Уил, но видя, что мальчик не собирается ничего говорить, добавил: — Но дружбу, конечно, нельзя навязать, поэтому посмотрим, что из этого всего выйдет. Я постоянно буду рядом с тобой.
Уил, закусив губу, кивнул.
— Давай прибавим ходу, Герин, — после небольшой паузы сказал он и подстегнул своего коня.
Старый воин пришпорил лошадь, и она понеслась галопом, не отставая от жеребца Уила.
* * *
Уил помнил путешествие в Перлис так отчетливо, словно это было только вчера. Со дня смерти отца прошло уже три месяца. Уил ненавидел свою новую жизнь, несмотря на то, что уже освоился во дворце и привык к новой роли. Он убежал бы из столицы, если бы не останавливало чувство долга.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
