подготовлены к такой роли.
Дивизии из Бурсы, Кастамоны и Ангоры можно было перебросить частью по Черному и Мраморному морю, частью по железной дороге в Измит. Дивизия из Афьонкарахисара имела в своем распоряжении железную дорогу в Конью. Из Кесарийской дивизии была призвана только одна бригада, поскольку вторая находилась слишком далеко от головной железнодорожной станции в Ангоре. Вместо бригады из Анталии, которая не могла перебрасываться морем из-за греческого флота, можно было бы отправить бригаду из Коньи. Однако ее батальоны уже довольно долго находились под ружьем из-за предшествовавших беспорядков, и это, похоже, сыграло решающую роль. Мобилизация редифа 3-го орду была вполне естественным шагом. На войска из вилайета Айдин (Смирна) поначалу рассчитывать не приходилось. Спорной мерой был выбор Трапезундской дивизии, поскольку любое ослабление 4-го орду на кавказской границе таило в себе определенный риск. Но в тот момент турки были уверены, что им не грозит опасность со стороны России, а полки этой дивизии можно было легко собрать на побережье и перебросить по Черному морю. Кроме того, эти части имели хорошую репутацию.
Цель как можно скорее создать боеспособную группировку была достигнута. Уже 21 февраля Анатолийская железная дорога начала перевозить войска к греческой границе. Средняя численность батальонов составляла 750 солдат, в каждой батарее насчитывалось 6 орудий. Эскадроны, в которых по штатам должна была насчитываться сотня всадников, оказались серьезно слабее — 60–70 сабель. Согласно всем свидетельствам, развертывание происходило в полном порядке, дисциплина была прекрасной. Майор Фалькнер фон Зонненбург писал 4 апреля из Салоник: «Когда из охваченной страстями Греции прибываешь на турецкую землю, это действует освежающе. Везде спокойствие, умеренность и рассудительность, но прежде всего порядок и дисциплина! Вместо греческой театральности видишь с первого взгляда прирожденное достоинство, вместо бессильной воли по ту сторону границы — действительную силу и мощь».
Большую роль в успехе мобилизации сыграла предшествующая работа — реорганизация, начатая по приказу Абдул-Хамида II в 1886 году. Два ее крупнейших творца не дожили до войны, подтвердившей успех этой работы: военный министр и председатель комиссии по реорганизации Али Саиб и глава военной свиты султана Вели Риза-паша. Свои плоды принесли в первую очередь реформа системы редифа и подготовка мобилизации в генеральном штабе.
Нужно сказать пару слов и о мусульманских добровольцах, отправившихся на войну. Они не были обычной толпой бездельников-авантюристов и фантазеров-идеалистов, которых всегда хватает на театрах военных действий. В данном случае речь шла скорее о подготовленном, упорядоченном призыве, который при определенных обстоятельствах может сыграть большую роль при обороне своей территории. В Албании и Эпире еще правили феодальные князья; они давно утратили независимость, но обладали значительной властью. Эта власть основывалась на обычае, а не на современном турецком законодательстве. Их вассалы составляли военную свиту, которая делилась на отряды по родовому принципу. Эти горцы отличились во многих кампаниях. К войне против Греции можно было привлечь феодалов южной Албании. Всего планировалось создание 25 отрядов по 400 человек в каждом; официально они имели статус вспомогательных частей. В северной Фессалии с ее преимущественно греческим населением имелся большой мусульманский анклав, в котором насчитывается около 40 тысяч жителей. Их называли «коньярами» — «людьми из Коньи»; это были турки-сельджуки, которых поселили в тех местах еще византийские императоры.
Здешние беи создали шесть отрядов по 600 человек. В общем и целом в течение войны было сформировано 14 добровольческих батальонов общей численностью примерно 11 тысяч человек. Кроме того, турецкое правительство могло опереться на живших в южном Пинде куцовалахов[7], придерживавшихся католической веры и не любивших греков. Они предложили султану выставить в поле 10 тысяч человек, но это предложение было на сей раз отклонено.
Несмотря на добровольческий характер этих подразделений, в них царила строгая дисциплина. Раз объявив себя добровольцем, албанец должен был явиться по призыву под угрозой смертной казни. Офицеры до определенного уровня были выборными; неповиновение им каралось расстрелом. Смертная казнь являлась наказанием за целый ряд проступков. Примечательно, что в ходе наступления албанцы должны были подчиняться турецким генералам, но при отходе повиновались только своим командирам. Не подлежит сомнению, что со стороны правительства было бы глупостью отказаться от услуг таких солдат. Конечно, в регулярной войне на территории противника от них было бы немного пользы, а репутация всей армии могла пострадать от их «дикости». Зато при обороне горных районов они могли при грамотном руководстве достичь очень многого.
* * *
Как и турки, греки на основании событий 1886 года пришли к выводу о том, что необходима реорганизация армии. Ее фундаментом стал закон от 27 мая 1887 года. Успех реорганизации оказался, однако, достаточно сомнительным.
В мирное время греческая армия состояла из трех неравных по своей численности корпусов со штаб-квартирами в Ларисе (1-й), Миссолонги (2-й) и Афинах (3-й). В них насчитывалось в общей сложности 10 пехотных полков по три батальона по четыре роты в каждом, 8 батальонов эвзонов (стрелков), 3 кавалерийских полка по 4 эскадрона в каждом и 3 артиллерийских полка с 20 батареями, а также два инженерных батальона (в одном 4, в другом 5 рот) и вспомогательные части. Жандармерия была сравнительно велика, она состояла из 16 дивизионов общей численностью 3500 человек и могла использоваться в боевых действиях.
Несколькими королевскими декретами для предстоящей войны были сформированы дополнительно 20 пехотных батальонов, два батальона эвзонов, 6 батарей, 4 артиллерийских роты, 6 конных и 4 пеших эскадрона, два инженерных батальона, жандармский и полицейский батальоны и 12 отделений снабжения. Таким образом, в общей сложности у греков имелось 50 батальонов, однако два из них были отправлены на Крит. Из оставшихся сформировали 12 полков по 3 батальона в каждом и 12 отдельных батальонов (не все из них, однако, были созданы в реальности). К этому добавлялись 10 батальонов эвзонов, 22 эскадрона, 26 батарей и 4 инженерных батальона, не считая жандармерии и полиции.
В целом греческая армия должна была насчитывать 80 тысяч человек, однако не все подразделения оказались готовы к началу войны. Некоторые попали на театр военных действий уже в ходе кампании, другие вообще так и не смогли завершить мобилизацию. К этим силам добавлялось еще две тысячи филэллинов[8], в том числе батальон Рикотти Гарибальди численностью 1350 человек, и пять тысяч греческих добровольцев, разделенных на отряды различной численности.
В соответствии с принятой в 1887 году структурой, наряду с этой действующей армией существовали еще силы территориальной обороны — национальная гвардия и ее резерв (вторая и третья линия). На бумаге вооруженные силы насчитывали в общей сложности не менее
