зову. Клянёмся быть честными»… — она не стала говорить до конца, этого было достаточно. — Помните?
Её вопрос звучал как вызов.
Аристократы задумались. И в помещении воцарилась напряжённая тишина.
— Я готов присоединиться к вам, — первым ответил Леон фон Норпель, сорокалетний аристократ в очках с золотой оправой.
— Я рада, что среди вас есть хоть кто-то разумный, — слегка улыбнулась она.
После этой фразы решили присоединиться ещё трое. Видимо, им всё-таки стыдно за свои действия. За то, что закрывали глаза на то, как герцог фон Цальм разваливает Австрийскую империю!
Последним высказался сам Альберт фон Бройн. Неслабый Одарённый, который выглядел максимум на тридцать пять. Его лицо оставалось безучастным весь вечер.
Он встал у стены и громко произнес:
— А вот мой ответ: ни за что!
В руке сверкнула артефактная сфера. Он тут же активировал его. Бросил на пол. Комнату разделил на две части прочный энергетический барьер. Таким образом он запер всех союзников Маргарет в другой половине комнате. А сам остался наедине с принцессой…
Он медленно приблизился к ней. Оскалился… И это была его первая эмоция за вечер.
Маргарет не боялась. Она продолжала держать осанку даже в такой ситуации.
— Теперь тебе конец. Я заберу твою жизнь и преподнесу её в подарок настоящему правителю! — оскалился Альберт фон Бройн. — Какая из тебя может получиться императрица? Да правление твоего отца было самым никчёмным! — насмехался он. — При вас над Австрией смеялись! Сколько раз люди говорили, что нужно напасть на Германию, Албанию, Российскую империю! А вы — ни в какую!
Альберт фон Бройн буквально сочился гневом. Он упивался возможностью убить принцессу.
— Ну вот и напали, — легко ответила она ему. — Много славы и земель получили? Насколько наша империя стала меньше?
Аристократ психовал. Ведь на самом деле он думал не о благосостоянии Австрийской империи, ему просто хорошо жилось при правлении Вильгельма фон Цальма.
— Неважно! Убью! — прорычал Альберт фон Бройн.
Стоящая позади Маргарет охранница уже хотела выйти вперед, чтобы утихомирить его. Всё это время она лишь ждала нужного момента. И он настал!
Но в следующий момент с рук Маргарет спрыгнула Вафелька. Принцесса весь день ходила вместе с кошкой — она очень хорошо успокаивала нервы. Гладишь её, гладишь, и все проблемы утекают, а голова становится ясной. Маргарет не понимала этой магии… или психологии, но это работало.
Шерсть Вафельки вздыбилась. Кошка встала на задние лапы. Из её когтей вырвался мощный разряд молнии и ударил прямиком в Альберта фон Бройна.
Того затрясло, его поджарило. Разряд был такой мощи, что от него остались лишь ботинки и кучка пепла…
Маргарет широко распахнутыми глазами посмотрела на Вафельку. А кошка как ни в чем не бывало запрыгнула назад на руки хозяйки.
— А ваш кот всегда так умел? — ошарашенно спросил Конрад фон Мартиниц из-за барьера.
— Нет, — помотала головой Маргарет. — До встречи с Дмитрием Романовым, мне кажется, не умела. Да, Вафелька? — она посмотрела в большие серые глаза и увидела в них понимание. — Но ничего, меня всё устраивает.
Теперь Маргарет понимает, о чём недавно говорил Дмитрий Романов. Что-то он в Вафельке изменил… Возможно, активировал какой-то скрытый дар или подарил новый — она не могла знать наверняка. Но какие-то манипуляции он с ней совершил. Хотя… так даже интереснее.
* * *
В Скопье продолжались бои, но всё происходящее сложно было назвать серьёзным по сравнению с тем, что недавно творилось в Российской империи. Алжирцы явно не ожидали моей помощи и не были готовы.
Зато я был прекрасно готов к такому повороту. Было логично, что после заключения союза с Македонией её попытаются уничтожить. Причём в первую очередь. Решат, что это сделать куда проще, чем победить меня. И конечно, откуда врагам знать о моих резервах, которые сегодня и вышли на улицы города Скопье?
Увидев происходящее, македонцы сразу воодушевились. С другого конца штаба донеслись разговоры связистов:
— Вау! Да они от них мокрого места не оставят.
— Неужели у нас в союзниках целая армия? Это не шутки?
— Нет, ты же видишь.
Они не могли знать, что моё физическое усиление развито настолько, чтобы их слышать.
На самом деле македонцы — очень воинственная нация, но весьма любят справедливость, а потому стараются быть выше этого. Сторонятся зла и всегда встают на сторону беззащитных. Идут отстаивать свои интересы огнём и мечом.
В прошлом македонцы были отличными воинами. Особенно в то время, когда ими правил Александр — предок нынешнего короля. Сейчас же они неплохие солдаты.
— Это уже перебор… — помотал головой Теодор Пиррос, вырывая меня из размышлений. — Вы перебросили сюда слишком много войск. Столько не надо. Можно их вернуть обратно на те позиции, где они были.
Он говорил так, словно переживал, что после победы над алжирцами я сам начну захватывать Македонию. Но нет, я никогда не предам своих союзников или друзей. Это не в моих принципах. Да и зачем мне Македония, когда Российская империя ведёт войны в стольких направлениях? Нам хватит той земли, которая достанется оттуда. При том, что изначально я хотел, чтобы империя оставалась в своих границах.
— Они ровно на тех позициях, где нужно, — спокойно ответил я. — Нужно ещё подождать.
— Но кого вы ждёте, Дмитрий Алексеевич? — недоумевал Теодор Пиррос.
— Того, кто первый придёт сюда.
— В смысле? — король широко распахнул глаза.
— Сейчас увидите, — я кивнул на мониторы, на которых показывались сражения. — А может, не увидите. Посмотрим, — с усмешкой закончил я.
Примерно через четыре часа в штаб командования забежал глава разведки и сообщил королю:
— Ваше Величество! С восточной стороны границы открылось множество порталов! — в голосе мужчины сквозила паника. Видимо, ситуация в самом деле патовая. По меркам македонцев. — С одной стороны входит греческая армия, а с другой — британская колония!
— Прикажи вывести на монитор, — сразу приказал Теодор Пиррос.
Разведчик побежал к связным, и через пару минут на мониторах появилась нужная картинка.
— Смотрите, какие интересные люди. Решили не сами нападать, а послали свои колонии, чтобы они умирали вместо них, — прокомментировал я происходящее.
— Как благородно, — хмыкнул король Македонии.
Британская империя была известна как страна-первооткрыватель. У неё было много колоний как в Новом Свете, так и в Африке, и даже в Австралии.
—
