от моего соседа.
— Эмпатия, — шепнула я. — Лич не способен чувствовать.
— М-да, — пролетело над партами, — дожили, господа студенты факультета некромантии! Вам верные ответы светлые подсказывают. Повторите, что вам там во спасение шепнула Кейтлин.
— Чувства, — синеглазый покраснел. — Лич не может сострадать, не испытывает жалости, и потому нет твари опаснее.
— Ну и… Поняли, к чему я задал вам вопрос?
— Да, ректор, — О’Расси опустил голову.
А мне вдруг так жалко его стало. Подняв руку, я осторожно, чтобы никто не видел, сжала под столом его ладонь. Он смущенно улыбнулся.
— Некромант, студенты, никогда не должен забывать, что отличает его от нежити. Садись, О’Расси, — он кивнул, и мой сосед плюхнулся на место.
— Спасибо и прости.
Я улыбнулась ему в ответ.
Лекция продолжилась.
Мне стало как-то спокойнее. И чего я раньше к ребятам не подсаживалась? С ними куда интереснее.
Наша группа «Лекарское дело» дружной с самого начала не была. Мариса сколотила себе группу почитательниц себя же из девушек проще происхождением. Остальные держались сами по себе. Не ссорились, но и не дружили.
Вздохнув, я подняла голову и принялась перерисовывать очередной круг упокоения. Символы. Порядок их расположения. Выше шел список способов ввести лича в бессознательное состояние.
«Отрубить голову» значилось под номером один. Да уж, чего проще-то. Тут сложнее прежде самому ее не лишиться.
— Ошибка, — пока я размышляла, над моей тетрадкой появился длинный изящный палец.
Грегор О’Дай.
Он подошел так тихо, что я и не заметила.
Вздрогнув, невольно подалась ближе к соседу. Тот хоть и темный, но не столь пугающий.
— Кейтлин, ты что, и правда меня боишься? — голос ректора показался мне удивленным.
Подняв голову, я взглянула в его темные, что ночь, глаза. Слова застряли где-то в горле. Приподняв бровь, он странно хмыкнул.
— Ну, этого стоило ожидать. Исправь ошибку и выдохни.
Он улыбнулся одними уголками губ, а я в этот момент заливалась краской от стыда.
Вот позору-то. Мариса разнесет всем. Ославит знатно, еще и приукрасит.
Ничего не отвечая, я зачеркнула неверную руну и принялась выводить ее заново.
Грегор О’Дай продолжал стоять надо мной, подавляя своей темной аурой. Я слышала его тихое дыхание, хоть это и казалось мне странным. Каждый его выдох сопровождался леденящими мурашками у меня на затылке.
— И все же это страх, — негромко пробормотал он. — Чем заслужил — непонятно. За всю жизнь ни одну светлую душу не загубил. Я так-то опасен для темных и личей. Так что не стоит так трястись.
— Ректор, — подал голос мой сосед, — вы бы на шаг отошли от девушки. А то и вам можно будет ваш же вопрос вернуть: чем некромант от лича отличается.
Выслушав его, профессор О’Дай рассмеялся и все же отошел немного от края стола, позволяя мне спокойно дышать.
Глава 2
Вечер. Солнце медленно склонялось к кронам огромного фруктового сада академии. Стоя у окна, я наблюдала за группами студентов, гуляющих по широким тропинкам между кустарниками. Не то чтобы я мечтала оказаться среди них, но меня часто одолевало одиночество, и хотелось поговорить хоть с кем-нибудь. Но, увы, подруг так и не нажила.
Обернувшись, я сделала глубокий вдох и прошлась по комнате. Аукцион уже завтра, а я так и не придумала, как выяснить, какой лот будет у профессора «Зелий и ядов».
Прикрыв глаза, собралась с мыслями. Самый верный способ это выяснить — прогуляться до кабинета ректора О’Дая. Но… Нет, даже не так… Но!
Как попасть в него и найти на столе нужную бумагу?
Да, это просто неосуществимая затея. Шансы нулевые, но отступить и проиграть, даже не начав торги?
Нет, я так не могла. Уж слишком быстро начинало биться мое сердечко при виде учителя Арлиса.
Такой красивый, благородный и умный.
Ноги сами понесли меня из комнаты. Нельзя так просто проигрывать. Я должна хотя бы раз обратить его взгляд на себя. Чтобы не просто бегло взглянул, а сумел рассмотреть. Оценить.
Что я теряла? Ничего! А приобрести могла многое!
Крадучись по коридорам академии, я боялась нарваться на кузину. Ей наверняка пришла та же светлая идея, что и мне. Она не может знать нужный лот, но, чтобы мне подгадить, пойдет на любую низость и пролезет к ректору О’Даю.
Тяжело вздохнув, я завернула за угол и направилась к лестничному пролету. Пока поднималась, от волнения таращилась на портреты предыдущих ректоров. Все мужчины взрослые, из богатых родов. Сидят за огромным дубовым столом. Перед некоторыми стоят тарелочки с фруктами. В животе заурчало. Нужно было сначала в столовую сбегать, перекусить. А то на такое важное дело и голодной.
Тряхнув головой, я заставила себя не смотреть на виноград и спелые яблочки.
Поднялась наконец на нужный этаж и увидела, что сегодня здесь прямо людно. И главное, одни студентки. Стоят стайками, двери подпирают.
Скользнув по ним взглядом, зло цокнула. Мариса со всеми своими почитательницами.
Кузина заметила меня и хищно усмехнулась. Вот гадина. Нет, ну просто невозможная мерзавка.
— Интересно, чего это ты сюда явилась? — она пошла ко мне, привлекая к нам внимание.
— А ты? — не осталась я в долгу. — Ну точно не за вопросами к экзамену по некромантии.
— Вот бы твой папенька огорчился, узнав, куда ты тратишь его наследство. Аукцион. Ха!
— А дядя знает, что ты в него вписалась? Так-то я невеста с приданным посолиднее твоего, Мариса. Тётушка вообще знает, куда ты лезешь? Или мне написать ей и всё рассказать? Я-то сирота, мне, как ни крути, а самой впору думать о своем будущем. А ты у нас с каких пор такая самостоятельная?
Она стушевалась. Видимо, я попала в цель. Мариса ничего не сказала отцу, и тот весьма удивится, когда увидит, куда его дочурка потратила золотые монеты. И немало.
— Сегодня же тётушке напишу и доложу о тебе!
— Не посмеешь, — зашипела она.
— Еще как посмею, — я подошла к ней ближе и буквально выдохнула на ухо. — Но сделаю это так, что она получит письмо после аукциона. Чтобы были готовы к чеку от императорского двора. А после я очень посмеюсь, когда тебе, и без того не самой завидной невесте, урежут приданое именно на эту сумму. Пора бы уже взрослеть. Но раз ты не можешь сама, то я тебе немного помогу.
— Я заполучу профессора Арлиса! — зашипела она змеей.
— Один бал не сделает тебя его невестой, Мариса. Ты просто просадишь деньги отца. И он будет ой как не рад. Но дур нужно учить, иногда словом, а порой и делом. И
