ты сначала выясни, под каким лотом скрывается Анрэ, а уже потом празднуй победу.
— Ты жалкая бродяжка, которую приютили мои родители.
— Я обеспеченная племянница твоих родителей. Прочувствуй наконец разницу и смирись с ней.
— Анрэ будет моим! Все, о чем ты мечтаешь, будет принадлежать мне! — в ее глазах появилось некое безумие.
— Страшно, наверное, жить чужими мечтами. Или ты настолько тупая, что не способна сама выбрать мужчину? Тебе всю жизнь нужно было то, что в руках других. И ладно бы еще лицом удалась. Но нет же. Так, глупая серая посредственность, — припечатала я ее. — Ни красоты, ни ума, ни магии.
Я понимала, что больно топчусь по ее самолюбию, но и я же не железная. Сколько лет ее терпеть? Все эти придирки, откровенную ненависть. И ладно бы причины были. Но нет же. Банальная зависть.
— Что же, Мариса, охраняй дверь ректора в надежде на чудо. Только вот может получиться так, что мне через месяц другой мужчина приглянется. И вот думаю, а не сотрешь ли ты пятки до колен, бегая, как собачонка, за всеми, кому я улыбнусь?
— Презираю! — выдохнула она. — Тебе не место в нашей семье.
Усмехнувшись, я развернулась и пошла в сторону лестницы. Нет, я всегда знала, что она так и не смирилась, что меня приняли. Что нарядов и лент для волос ей стали покупать в два раза меньше. Что сравнивали нас.
И не всегда это сравнение было в ее пользу.
Но мы давно выросли. Дороги могли бы разойтись настолько, что никому бы и в голову не пришло ровнять кузин.
Но нет же.
Желание унизить и раздавить меня в ней укоренилось настолько, что стало каким-то безумно болезненным, крайне нездоровым.
И, чего скрывать, слегка пугающим.
* * *
Я шагнула на первую ступеньку и замерла. Навстречу мне поднимался ректор. Подняв голову, он откинул прядку волос, ниспадающую ему на глаза, и неожиданно улыбнулся. Я и раньше подмечала его интерес. Если к остальным студенткам он всегда обращался строго по родовым именам, то ко мне иногда просто — Кейтлин.
— И что же вы здесь делаете? — уголки его губ приподнялись выше. — Успокойте мое сердце и скажите, что вам нужен перечень вопросов к экзамену, до которого еще два месяца.
Казалось, он смеялся надо мной.
Поджав губы, я вдруг сообразила, что просто не могу солгать. Он пугал меня, и в то же время я испытывала к нему глубокое уважение.
— Кейтлин? — взгляд его темных, что сама тьма, глаз стал холоднее.
— Вопросы очень нужны. Они куда важнее той глупой причины, по которой я явилась сюда, проявив слабость. И если вы мне их дадите, то я буду вам благодарна.
Он снова улыбнулся. Как-то снисходительно, что ли…
Я же впервые задалась вопросом, а сколько ему лет? Не более тридцати. Он был сначала самым молодым студентом, что видели стены этого учебного заведения, затем занял место декана. А после и ректора.
Самый сильный и опасный некромант из ныне живущих. Но он улыбался мне так тепло, что порой я забывала об этом.
— У вас ведь тоже есть псы? — спросив, вдруг испугалась.
Он приподнял темную бровь и задумчиво кивнул.
— Есть, Кейт. Но мои любимцы сильно отличаются от той своры, что ты видела сегодня. Я не лич! И никогда им не стану.
Я пристыженно кивнула.
— Ты поэтому так меня боишься? Сравниваешь с теми, кто много лет назад напали на вашу семью?
Испуганно моргнув, я покачала головой.
— Не обманывай, у тебя все равно не получается. Слишком уж ты искренняя. На лице все прочитать легко, стоит только всмотреться.
И я опустила взгляд, потому что причин опасаться этого мужчину у меня и вправду не было. Но…
— И все же я рад, что ты будешь участвовать в аукционе. Даже догадываюсь, ради кого твое светлое сердечко начинает биться сильнее. Но внешность — одно, а душа — совсем другое, — протянув руку, он пальцами легонько обхватил мой подбородок, вынуждая снова посмотреть на него. — Осторожнее, Кейтлин, в своей невнимательности ты можешь и не заметить, как твое сердечко оплетет другой. Моргнешь, а окажется, уже другого обнимаешь.
— Это ну точно не про меня, ректор. Я не падкая на чувства.
— Просто на твоем пути еще не вставал влюбленный в тебя мужчина. Но дело времени. Или случая. Как бы ты сама лотом не стала на том аукционе, Кейт.
— Не говорите глупостей, — я смутилась. Захотелось обнять себя за плечи и спрятаться за какой-нибудь шторкой от внимания этого темного.
— Я никогда не говорю и не делаю глупостей, — он погладил линию моего подбородка подушечкой большого пальца и отпустил. — Стой здесь, я вынесу тебе вопросы. Мне все равно в канцелярию спускаться, документы нести. Так что… Стой.
Я кивнула. Ну а что делать? Ректору не перечат.
— Или ты хочешь узнать от меня что-то другое? — он поднялся на две лестницы и снова остановился.
Знал, что я здесь делаю. И он это понимал, и я… Только вот признаться для меня странным образом казалось равным опустить себя. Что я ради мужчины, который наверняка и знать не знает кто я, так унижаюсь. Стыдно.
— Нет, ректор О’Дай, ценнее вопросов на экзамен мне у вас попросить нечего, — улыбнулась.
— Зря ты так думаешь, Кейтлин, но твой ответ мне понравился.
Он неожиданно мне подмигнул, и я встала как вкопанная.
Этот серьезный мужчина, глава учебного заведения и… мне подмигнул как мальчишка.
Пока я пыталась закрыть рот от удивления, он поднялся и прошел мимо меня.
В коридоре раздались женские визги. Гомон десятка голосов. Они все что-то просили. Щебетали там, как пташки.
— А ну, пошли по комнатам, — раздался грозный некромантский рык. — Учебой бы так интересовались! Чтобы через минуту никого здесь не видел.
И все стихло. Мимо прошли несколько студенток с самым расстроенным видом. Остальные, видимо, там где-то за шторками потерялись. Среди них и Мариса.
Я же смирно стояла и ждала. И не сказать, что не рада была бы получить те самые вопросы так рано. Обычно их давали за неделю до экзамена, а у меня столько времени будет подготовиться. Я вдруг поняла, как мне повезло.
И чем больше думала, тем шире становилась улыбка. И когда ректор вновь появился за моей спиной, я разве что от счастья не прыгала.
— Держи, — он протянул мне листы.
Взяв их, я все же запищала от восторга, чем вызвала его тихий смех.
— Ты сначала пересмотри, все ли там. А то я не проверил.
Я принялась перебирать списки
