мне помочь. Ты же слышал, что начальство отправляет меня в отпуск на курорт. А там очень много вот таких наглых и прилипчивых альф, - он показал пальцем на Роба, - и только ты один, Бобби, сможешь защитить меня от них.
- Как? – шёпотом спросил будущий гроза альф.
- Тебе надо будет громко называть меня ПАПА, а когда ко мне подойдет альфа, то ты будешь начинать капризничать. Проверено, чем капризнее ребенок, тем дальше отпрыгивает альфа.
- Я не умею, - шепотом отозвался ребенок.
- Я тебя научу, все дети это умеют, и у тебя получится. Я в тебя верю, - абсолютно серьезно сказал Анджей,- так что, поможешь?
- А ма меня отпустит?
- Я с ней договорюсь. А теперь допивай чай. Фрукты есть будешь? – и, дождавшись утвердительно кивка, дал ему ложку, – давай, доедай фрукты и ложись спать, а я пойду с твоей матерью поговорю, - надев куртку, он вышел из комнаты.
Лампочка моргнула и стала гореть более тускло. Вскоре вернулся Анджей. Альфа схватил его за руку.
- Я могу предложить другой вариант, как сделать так, чтобы другие альфы не цеплялись.
Омега аккуратно высвободил свою руку из плена и с кривой улыбкой ответил:
- Не сомневаюсь, что можешь, но я не ищу простых путей.
Подойдя к ребенку, он поправил импровизированное покрывало и улегся на свое место поверх одеяла на спину.
- А что со светом? - не унимался альфа.
- Экономия ресурсов. До пяти утра падает напряжение. В пять тридцать первый лифт, поэтому те, кто работают, встают по лампочке. Когда лампочка загорается ярче, все просыпаются.
- Но лифты ведь круглосуточные?
- До восьмого уровня. Если надо выбраться раньше, можно воспользоваться служебным лифтом, но для этого нужен пропуск. У меня есть такой. Отправить тебя?
- Нет. Ты от меня так просто не избавишься. Можно спросить?
- Нет. Любопытство - не порок, но погубило кучу народу.
Анджей закрыл глаза. Казалось, он заснул. В тишине комнаты послышалось легкое покашливание Боби. Робу показалось, что он стал участником замысловатого реалити-шоу, настолько киношной была ситуация, настолько нереально красивым казался главный участник этого шоу. Роб почувствовал себя почти преступником, жадно рассматривая спящего омегу. Идеальной красоты лицо, безупречный силуэт тела под тонким спортивным костюмом, безумно сексуальные изящные руки, да и ступни… О-о, какие это были ступни! Небольшие, с маленькими изящными пальчиками, а розовая пяточка привела альфу в такое умиление, что у него дыхание перехватило. И вся эта нежность вкупе с тонкой щиколоткой совсем не вязались со штурмовыми берцами, стоящими около лежанки. Роб перевел дыхание и попытался из обрывков имеющейся информации сложить мало мальскую четкую картинку. Картинка категорически не складывалась. Совсем никак.
Анджей дернул ногой, открыл глаза и быстро осмотрелся. Глаза задержались на Робе, оценивая и что-то взвешивая. Он вскочил и стремительно разделся до трусов, скинув вещи в изножье лежанки со спящим мальчиком, и также стремительно запрыгнул под одеяло. Все произошло так быстро, что Роб тихо застонал, он не успел его толком рассмотреть. Ни один омега не раздевался перед Робом так молниеносно. Одно успокаивало, он теперь лежал к нему лицом, положив одну согнутую руку под голову, а вторую поверх одеяла. От вещей пахнуло течной омегой, Роб медленно протянул руку и схватил лежащие сверху штаны. Они были еще теплые и одуряюще пахли земляникой. Альфа медленно вдыхал желанный запах, а член начал жить самостоятельной жизнью и требовал к себе внимания, рискуя порвать брюки. Рука потянулась к ширинке. И тут он понял, что его рассматривают. Поднял глаза – точно: омега смотрел на него спокойно, оценивающе, выжидающе. Роб дернулся навстречу взгляду, но омега нахмурился. Роб вдруг вспомнил предупреждение о сломанном носе и вдруг очень четко осознал, что этот сломает и не задумается. Не хотелось глупо выглядеть. Он понял, что выглядит как мальчишка впервые унюхавший омежку. Улыбнувшись своим мыслям, он положил штаны на место, и устроился поудобнее, насколько это было возможно на жестком сиденье. Омега закрыл глаза.
Робу вдруг стало легко и смешно. Боги, перед ним лежит практически голый течный омега, а он сидит как ребенок, сложив руки на коленях, и ничего не делает. В полном смысле ничего не делает. Да он даже боится громко вздохнуть, чтоб не побеспокоить это спящее божество. Он опять вернулся к жадному созерцанию этого ангелоподобного существа. Ну не может, не может живой человек быть настолько совершенным. Роб постарался рассмотреть его критично, выискивая недостатки. Но! Не нашел. Понял только одно, что еще немного, и он совсем разучится дышать от восторга. Перейдя от лица… к шее… тонким ключицам… красивому округлому плечу… и, вдруг увидел небольшой свежий шрам, стянутый скрепками и залитый медицинским пластырем. На фарфоровой коже пластырь сливался с цветом кожи, становясь незаметным и делая незаметной рану под ним. Сердце вдруг сжалось. У кого могла подняться рука на НЕГО? Захотелось схватить его, спрятать в безопасном месте, а потом баловать, холить и лелеять. Как его отец трепетно носится с папой. СТОП. Куда-то его совсем занесло. Очень мало информации, очень много эмоций.
Захотелось вскочить и побегать, как бывало, когда проблема не решалась сразу, а наоборот, обрастала следующими. Как человек дела, он прикинул, что надо сделать вначале, что предпринять, к кому обратиться за помощью. Итак, что он имеет: имя, воинское звание (правда, неизвестно каких войск), примерный возраст, примерное место жительства. Мало. Надо сделать снимок, у него на коммуникаторе, кажется, есть такая функция. Как всякий публичный человек он вынужденно следил за выходящими новинками, покупая наиболее продвинутые модели, но как человек сильно занятый собственным бизнесом, он в них досконально не разбирался, ограничиваясь только самыми необходимыми. Роб обратился к коммуникатору. Обнаружив множество пропущенных вызовов, ухмыльнулся. М-да, знал бы он, куда его заведет желание побыть в тишине и одиночестве! Вот ведь - полнейшая тишина и абсолютное одиночество. Правду говорят: «Будь осторожен в своих желаниях, они могут исполниться!». Поискав в меню функций и опций, он нашел необходимое и только поднял руку, чтоб запечатлеть на память красоту, как омега открыл глаза. Роб сделал вид, что потягивается. Омега закрыл глаза. Роб выждал некоторое время, попытался еще раз, и опять наткнулся на стальной взгляд.
- Все никак не уймешься? – тихий хрипловатый со сна голос погнал волну мурашек, которые, конечно, все побежали в штаны.
- Ты, что, мысли читаешь? - невольно ухмыльнулся альфа.
- Нет, - омега зевнул, прикрыв рот, –
