Но… - начал Роберт, но его прервали.
- Прощайте, мистер Роберт Динлох. Спасибо за помощь. Вы занятой человек, с нашей стороны будет недопустимо занимать ваше бесценное время дальше.
- До свидания, - улыбнулся Роберт. Тут очень кстати пришло сообщения от товарища о том, что у него есть для него новости и надо встретиться лично. Сообщая по коммуникатору, куда он сможет подъехать, Роб наблюдал, как омега, взяв Боби за руку, скрывается за дверями терминала. Вот так взять и расстаться? Да ни за что на свете! Опустив машину на паркинг, Роб пошел следом.
Аэропорт был большой и старый. О его реконструкции долго говорили и много спорили. Поток пассажиров здесь был колоссальный, каждые пять минут кто-то или взлетал, или садился. Для строительства нового аэропорта не хватало места, поэтому было принято решение его расширить. Для этого на другом конце поля построили точно такой же терминал для прилетающих, разделив тем самым поток пассажиров. Терминал отправления был похож на маленькую площадь, окруженную по периметру регистрационными стойками. Как только у стойки заканчивалась регистрация пассажиров одного рейса, как сразу же на табло загоралась информация о регистрации следующего рейса.
Постоянный гомон толпы периодически перекрывался информационными сообщениями о начале или конце регистрации пассажиров на тот или иной рейс. Над ними по периметру всего терминала нависал второй этаж, где находилось несколько кафе и зал ожидания. Сидя в кафе было удобно наблюдать за залом убытия, над входом в который висело большое информационное табло, а также хорошо просматривались стойки регистрации.
Вот в такое кафе, стараясь не привлекать к себе внимание, и поднялся Роберт. Не переставая следить взглядом за Анджеем, он уселся за столик в ожидании товарища.
С Томасом он познакомился еще в университете и, пройдя все студенческие приключения, они подружились. Том был старше, он пять лет отслужил в армии, чтобы государство оплатило учебу. Он даже принимал участие в каком-то небольшом локальном конфликте, но из его жизнерадостных рассказов создавалось впечатление, что армия это большой спортивный лагерь с массой развлечений. Именно эта жизнерадостность и подкупала Роберта в общении с ним. Казалось, что нет неразрешимых проблем, что все «будет пучком» стоит только постараться.
Томас появился в дверях, коротко осмотрел зал и, увидев на втором этаже Роберта, быстро поднялся к нему.
- Да, задал ты мне задачку! Я напряг всех своих знакомых и удалось выяснить только то, что он кадровый военный и его идентификационный номер. Вся информация о нем засекречена, а, значит, он не штабной. А когда одни мои знакомые напрягли других своих знакомых, то вообще ничего не смогли узнать, зато ко мне в офис пришли из комендатуры и долго выносили мозг, выясняя, зачем я собираю секретную информацию. А потом мне пригрозили гражданским арестом, если не перестану совать нос, куда не надо. Роберт, куда ты лезешь? Отступись, ну что тебе мало красивых, нормальных омежек? На экстрим потянуло?
- Ты не понимаешь, он моя пара. У него старая метка. Он вдовец? Я вообще не знал, что в армию берут омег.
- Да, кстати, омег берут, но только стерильных. Это обязательное условие. У них течки проходят очень слабо или почти незаметно. И, опять-таки, зачем армии оплачивать декретные? Их еще в «учебке» очень серьезно проверяют на стерильность.
- Как? Насилуют, что ли? – испугался Роберт.
- Ну, зачем же так радикально. Нет, за ними присматривают, чтобы не пили подавителей. А то знаешь, очень удобно мужа найти: о чудо, я залетел, женись на мне. Нет, там омегам живется спокойнее, чем на «гражданке», альф много, и омеге достаточно сказать просто – нет. Заступников целая куча, каждый будет надеяться, что омега выберет его.
- Так, что, совсем ничего не выяснил?
- Ну, ты знаешь, могу дальше только опираться на собственный опыт контрактника и логические рассуждения. Расскажу, что знаю и давай подумаем, как все увязать.
- Давай, – согласился Роберт и посмотрел вниз. Там в толпе стоял Ангел, его за ногу обнял Боби, и они о чем-то тихо переговаривались. Казалось, что вокруг них никого нет, а им вдвоем очень хорошо.
- Так, начнем с начала. Контрактников, таких как я в прошлом, используют в основном в качестве «пушечного мяса» с ножками. Учат полгода, а потом - беги туда, стреляй вон тех. Все просто. С кадровыми сложнее. Вначале их сортируют по психотипу – на что годится, потом начинают учить, одновременно подбирая пару или группу.
- Пару, в смысле, партнера?
- У кого-то явный спермотоксикоз, – Томас улыбнулся, - пару, в смысле, чтобы не поубивали друг друга на первом же задании, и могли долгое время жить и помогать друг другу. Ну же, включай мозги! Слушай дальше. Снайперы работают парами. Разведка и подрывники - по трое-четверо. Группы зачистки работают отделениями по двенадцать человек.
- А психотип - это как?
- Ну, я видел разные группы. Могу рассказать только то, что видел. В снайперы берут спокойных и терпеливых, они порой сутками лежат в засаде, в ожидании одного выстрела. Ты бы точно не смог! В группу зачистки берут крупных таких, у них на шевроне еще молот и зовут их между собой «молотобойцами». Вот таких, например, - и показал рукой вниз.
У входа стоял амбал с татуировкой на пол-лица, он внимательно рассматривал зал. А потом быстро подошел к Анджею и что-то сказал, тот помахал рукой перед лицом и что-то ответил, амбал виновато рассмеялся.
- Он ночью в «Больших сиськах» с друзьями пил, - пояснил Роберт. Томас посмотрел на него с удивлением и продолжил:
- В разведку и подрывники берут шустрых и смышлёных. У них точечные задачи и ювелирная работа по типу - пришли, сделали и по-тихому свалили.
- Смотри, какие смешные, - перебил Роберт. У входа стояли два одинаково одетых близнеца-альфы, которые вдобавок ко всему двигались синхронно. Они одновременно переложили сумки с одной руки в другую, синхронно повернули головы вслед вертлявой омежке, одновременно помахали рукой кому-то в толпе и даже начали движение с одной ноги, – цирк на выезде, - добавил Роб.
Они подошли к Анджею и коротко отдали честь, тот махнул на них рукой, мол, не на службе, расслабьтесь.
- М-да. Может, и цирк, но что-то совсем смеяться не хочется, – загрустил Томас, – да, а еще бывают спецгруппы – у них ножницы на шевроне. Их называют «спецы» или «портняжки». Они про себя шутят – «где надо - отрежем, кому
