до них.
– Какие возмутительные, крамольные речи! Хорошо, что офицеры из Департамента морального контроля и учета вас не слышат.
– Могу себе позволить, – небрежно отмахнулся Сергиус. – Мы же здесь находимся 24 часа в сутки, выход за пределы аналитического центра категорически запрещен. Здесь спим, едим, живем и умираем. За теми дверьми, – указал он, – находятся еще два таких же зала. Один для мужчин, другой для женщин. Плюс бассейн и столовая. Там мы и проводим свое свободное время. Праздники, свадьбы, похороны…
– Больше смахивает на тюрьму, чем на высокотехнологичное предприятие.
– Не знаю, по мне так все, что происходит за дверью, и есть самый настоящий ад. Все куда-то бегут, торопятся, боятся слово лишнее сказать. Экономят, недоедают, переживают за родных и близких. Погибают от войн и болезней. То ли дело у нас: четырехразовое питание, удобная униформа, которую стирают и гладят. Всегда свежее постельное белье. А самое главное – постоянный доступ к компьютерам и глобальной информационной сети. Чего еще желать человеку с пытливым умом и языком без костей, который не хочет быть расстрелянным за одно неосторожное слово?
– И что же вы анализируете денно и нощно?
– Практически все: какая погода в Америке, сколько новых геев появилось в Париже, сколько старых умерло в Лондоне, какое вино пьют в этом месяце в Лиссабоне, когда начнется очередная война в Анголе и так далее…
– И с какой целью?
– Цель одна – показать русиянам, какая жуткая реальность царит за стенами нашей страны. Насколько власть содомитов хуже политического курса, выбранного Великими вождями. Мы вселяем веру в каждого русиянца, помогаем ему почувствовать себя богоизбранным.
– А вы, аналитики, сами в это верите?
– Не важно, во что мы верим, важно, что простым людям это помогает. Ведь гораздо легче переносить мороз в дырявых валенках, зная, что ты не такой, как все, а существо высшего порядке. Ну и пусть твой туалет – деревянный сарай с дыркой в земле. Зато ты равный с ангелами. И не спасут извращенцев и шайтанов их мерседесы, хорошее вино и современная техника. Ведь они всего-навсего сдохнут, а мы попадем сразу в рай!
– Ваш рай даже нельзя назвать золотой клеткой, – указал я на крышу, уворачиваясь от пикирующего воробья. – Страшно подумать, что здесь творится во время дождя.
– Это все мелочи. Стекла поменяют, дайте срок.
– Сергиус, я смотрю, Вы человек неглупый и стоите над пропагандой, поскольку сами принимаете участие в ее формировании. Так вот, ответьте мне, не для протокола – как великая держава с тысячелетней историей докатилась до жизни такой? Обещаю, что ваши слова не выйдут за пределы этих секретных стен.
– Знаете, век аналитика в Русии недолог. Мы никогда не доживаем до пенсии, – немного подумав, ответил мужчина. – И во многом это обстоятельство позволяет говорить то, что думаешь, не боясь быть осужденным на поселение в Сибирейскую тайгу. Нас отбирают еще в роддоме, навсегда отрывая от родителей. Растят и обучают в специальных питомниках, потом распределяют на работу по аналитическим центрам нашей родины. Совсем тупых утилизируют. Тех, кто профессионально непригоден, разбирают на органы.
С посторонними людьми мы не общаемся, родных и близких не имеем. Жены и дети, привязанности и чувства – это не про нас. Просто делаем свою работу, проживая большую часть жизни в виртуальном мире. Я никогда не разговаривал с представителями старшего поколения, тем более довоенного, поэтому не могу провести анализ исторических событий, благодаря которым мы оказались там, где оказались. Но, с точки зрения современности, все абсолютно ясно.
Знаете, на чем зиждется вера наших вождей? Эти «боги» и их приспешники воруют днем и ночью, но почему-то считают, что остальное население этого делать не должно. И свято верят, что в парадигме тотального воровства и мздоимства, когда по-другому заработать уже не получается, все равно найдутся святоши, которые отринут саму идею отъема чужого имущества для личного блага.
– Умрут, но не возьмут? – пошутил я.
– Точно. Оглянитесь вокруг. Мы буквально тонем в омуте воровства. Воруют все: предприниматели, скрывая доходы и недоплачивая налоги в бюджет, воруют пенсии у наших стариков и пособия у инвалидов. В магазинах, продавая просроченные продукты, воруют наше здоровье. Учителя, от страха за собственную судьбу преподавая сущую ересь, воруют будущее у наших детей. Полицейские, отпуская за взятку преступника, воруют нашу безопасность и спокойствие. Что уж говорить про врачей, лечащих не ради результата, а ради прибыли.
– В итоге все воруют у других, но в конечном счете обворовывают свое настоящее, – резюмировал я.
– Совершенно верно. Государство отходит на второй, третий и даже четвертый план в ряду ценностей общества. И чем дальше оно отходит, тем меньшее уважение к нему испытывает народ.
– Неужели этого не видят мудрые правители? Вы же им даете полный расклад, вон даже счет извращенцев ведете, – удивился я.
– Тому есть закономерное объяснение. Старое поколение вождей уходит. Только не обижайтесь, но на смену приходит племя молодое, состоящее в основном, из гламурных отпрысков – тупиц, бездельников, зачастую зависимых от жидких и сыпучих пороков.
Они не умеют и не хотят трудиться, зато хотят жить красиво и богато, чему приучены с рождения. Отсюда их главный вывод: «не можешь заработать – укради!»
Наши враги это сразу раскусили и «в помощь» недалеким деткам прислали со всех концов Света так называемых экспертов. А на деле это неудавшиеся ученые, слепые инженеры, политики и философы, страдающие шизофренией и криворукие врачи. С этого и начался большой развал Великой империи.
Я все это говорю, поскольку вижу, что Вы, хоть и зажравшийся неженка, но еще способны критически оценивать окружающую действительность. Плюс вращаетесь в высших кругах. И может быть, именно Вам и таким как Вы уготовано повести Русию по новому, прогрессивному пути, взяв лучшее из нашего прошлого и отринув маразм настоящего.
– Спасибо, конечно, за доверие, – поблагодарил я Сергиуса, ощущая в груди огонек тщеславия. – Но мне кажется, что сегодня Русия еще не готова к переменам. Помните, как поется в одной похабной частушке: «Сколько будет дважды два – это знает каждый. Не удержишь бабу ты, коли хер бумажный…»
***
Очередное сновидение занесло меня на морской паром, набитый людьми. Даже на нижней палубе для перевозки автомобилей толкались и ссорились мужчины и женщины, старики и дети. Переправлялись мы, кажется, из Краснодарского края в Крым. «Кажется» потому, что мне никак не удавалось протиснуться к иллюминаторам. Море было неспокойно, паром то и дело кренился, вызывая у особо чувствительных рвотные позывы. Усугубляли ситуацию неработающие туалеты. Точнее, они были открыты, но унитазы, переполненные морской водой, мало кого
