отпрыском благородного партийного семейства. Ему не понравилось, что тот на дискотеке унижал девушку, обзывая грязной нищебродкой и недостойной шалавой.
Хоттабыч велел мажору извиниться, тот послал его куда подальше. Отношения решили выяснить на кулаках. Мажор был явным дебилом или совсем пьяным – даже сейчас внешний вид Хоттабыча напрочь убивал мысли о возможной потасовке с богатырем. Чего уж говорить про его молодые годы… Но как бы там ни было, впаяли нашему физкультурнику срок за побои – аж целых десять лет поселения в Сибирейской тайге. А потом на пересылке еще добавили столько же. И снова из-за же женского пола – Хоттабычу категорически не понравилось, что один из конвойных, пользуясь служебным положением, решил изнасиловать в тамбуре заключенную. Не долго думая, добрый молодец взял да и выкинул ублюдка из электрички на полном ходу.
После года карцера определили Хоттабыча в лесорубы. Целыми днями он махал огромным двуручным топором и валил корабельные сосны, да березки с осинами. Тогда же увлекся собирательством, стал знатным травником. Лечил от всякой хвори, к нему даже с воли приезжали недужные – кто от пьянства страдал, кто геморроем мучился. Там и получил прозвище Хоттабыч.
Отбыв срок от звонка до звонка, вернулся в родной город, открыл гомеопатическую лавку и влился в ряды унылых обывателей. Но убеждений своих не поменял.
– «Запомните! Фашист, он и в Африке фашист», – не раз говаривал он друзьям и знакомым. Вот и сегодня речь в доминошной компании зашла о коричневой чуме.
Молодежь с интересом слушала, кивала, но мало что понимала. Наконец, один из юнцов по имени Гришка (Григориус) не выдержал:
– Тогда что такое фашизм? – возопил он, совершенно сбитый с толку.
– Чтобы тебе было понятнее, зайду издалека. Все мы рождаемся разными, так уж постаралась природа. Архитекторы бытия над кем-то поработали лучше, над кем-то хуже. В итоге имеем мир, населенный красавцами и уродами, толстяками и обладателями идеального тела, умными и тупицами, трудоголиками и лентяями и так далее, до бесконечности…– пояснял Хоттабыч, медленно раскуривая исполинскую трубку.
– Поэтому, когда ты хвастаешься: «Я спортсмен лучше, чем сосед Ванька, или я талантливее, чем многие писатели моего города. Я лучший муж, любовник, отец, химик, физик, астроном – это нормально. Это обычный соревновательный процесс, который мы начинаем еще на стадии сперматозоидов. Но даже в этом случае, выпячивая свое превосходство, не забывай, что львиная доля твоего успеха – это дело рук природы-матушки: и здоровье, и выносливость, и скорость реакции, и болевой порог, и ум, и смекалка. И лишь малая толика – плод личного упорства и целеустремленности, которые являются только приправой к супу.
Но как только в твоем мозгу рождается мысль «Как человек, я лучше, чем он, она, они…», знай, что в этот самый миг ты становишься фашистом. Человек создан по образу и подобию Бога. Это, пожалуй, то немногое, в чем единодушно сходятся мировые религии. В каждом из нас Его частица. И в этом смысле все мы абсолютно одинаковы. Нет лучших людей, равно как нет и худших. Не взирая на национальность, вероисповедание и цвет кожи.
– В точку! – поддержал собутыльника Михаилер. – Человеки не должны доказывать свою видовое превосходство над другими людьми. Хочешь продемонстрировать миру, что ты венец природы – иди и победи голыми руками льва или медведя. А еще лучше – покори Эверест без теплой одежды, или переплыви синий океан в одних трусах.
– Если бы все было так просто… – начал упрямиться Гришка. – Все равно не понимаю, зачем тогда природа создала нас разными? Ведь и ежу понятно: у сильного всегда будут чесаться кулаки, чтобы навалять хилятику. Красивая баба будет с высокомерием относиться к окружающим ее страхолюдинам, пусть и не скажет об этом вслух. Уродины же в ответ будут ненавидеть красотку и желать ей прыщей на жопе и мужа-алкоголика.
– А это как раз и есть то испытание земным миром, про которое толкуют попы и прочие любители воскурений. Провокация небес, змей-искуситель, если быть совсем точным. Запомни: тебе Дано лишь с одной целью – своей жизнью облегчить общее существование.
– Ага, щас, разбежались! – со злостью возразил Гришка. – С какой это стати я буду свою единственную жизнь тратить на помощь другим? А они мне чем помогут? Всем давать – сломается кровать!
– Не кипятись, – пустил ему в лицо струю плотного дыма Хоттабыч. – Вдохни поглубже и задержи дыхание. Моя травка кого хочешь успокоит, – улыбнулся старик.
– Как я уже говорил, в каждом из нас есть частица Бога, а точнее – каждый из нас и есть частица Бога, понимаешь?
– Не очень, – признался выдохнувший парень. По довольному выражению его лица стало понятно, что друидские навыки Хоттабыча не подвели – эффект от курева наступил незамедлительно.
– Все мы являемся частицами одной и той же сущности, которую привыкли называть Богом, Высшими силами, Вселенским разумом. Для чего нужно было такое распыление, я не знаю. Может быть, для безопасности (поди попробуй убей Бога, то есть всех людей разом, если каждый час на Земле рождаются тысячи новых человек, читай: «новых частиц Бога»). А может, так Ему удобнее управлять земной жизнью, когда глаза, уши, руки есть в каждом уголке Земного шарика. Не знаю, да и никто не знает. Слишком сложный вопрос для такого «ничто», кем, по сути, является человек.
– Ну ты загнул, травокур, – хихикнул Гришка. – Частицы Бога… Чего тогда брешут, что Всевышнего никто никогда не видел, когда мы его частицы?
– В том-то и дело. Чтобы увидеть Бога, надо собрать ВСЕХ живущих на Земле в одном месте, а это нереально даже всем полицаям. Пока одних будешь собирать, другие уже умрут, родятся новые – и начинай все сначала. Сизифов труд, одним словом.
– Поэтому и стоит помогать окружающим, воспринимая их не как конкурентов и инопланетных захватчиков, а как единое целое, частью которого являешься ты сам, – подытожил Михаилер. – Ты же не будешь воевать с собственной ногой или унижать свои яйца и бить по ним молотком! С яичницей между ног далеко не уйдешь, и новый дом не построишь…
– Вот так всегда у вас, стариков: начали про фашистов, а все свели к Богу. Как будто других примеров нет.
– Так уж устроен мир. Ни с чем родился, ни с чем и умрешь. И никакое золото, алмазы, армия и атомные бомбы тебя не спасут от встречи с сырой землей и жирными червями.
– Совсем меня запутали, старые черти, – вскочил Гришка и махнул рукой.
– Что я теперь в отчете для Министерства охранения исторической правды напишу? Про частицу Бога, про
