продолжил отец вонзать мне в спину очередной нож. — Сама видишь, у нас ремонт, а Юля в гостиной спит сейчас, у неё токсикоз сильный.
— Молодец, папочка, ты на верном пути. — Усмехнулась я, окинув его спутницу жизни оценивающим взглядом. — Вы женаты всего ничего, а она уже спит от тебя отдельно.
Моя бывшая одноклассница хотела было что-то возразить, но я, больше не желая вести, эти бессмысленные разговоры пошла на выход. Из ключницы взяла ключи от старого гаража и, прежде чем выйти, повернувшись к ним, сказала:
— Из квартиры не выпишусь, даже не надейтесь! — а затем вышла.
Мне было так больно и обидно от поступка и слов отца. Но при нём и его новой жене я не показала этого. Но едва я оказалась в подъезде, как навалилась на стену и заплакала.
Как? Как он мог так поступить со мной? Он же мой папа, тот, кого я так сильно люблю и то, кто, как я думала, любит меня.
Нет, я не против, что он женился и создал семью, он имеет на это право. Но это же не повод меня вычёркивать из своей жизни. А он это сделал так, словно нас с мамой и не было никогда. Он предал нас, одним махом перечеркнув прошлое.
Немного придя в себя, я отправилась к тёте Маше. Идти в этом городе мне сейчас было не к кому. Да и не хотелось мне обсуждать эту ситуацию ни с кем. А она, как-никак мамина подруга.
Я не знала, вернулась ли она, но искренне надеялась, что мне не придётся сейчас сидеть у подъезда с вещами и порождать слухи и сплетни. Их сейчас я вынести точно не смогу.
Но едва я нажала на звонок, как за дверью послышались шаги.
— Тетя, Маш, можно я у вас переночую до завтра? — с трудом сдерживая слёзы, спросила я.
— Да конечно можно, проходи. — Женщина гостеприимно распахнула передо мной дверь. — Ты прости, что я тебе раньше не сказала обо всём. — Извинилась она, когда я вошла в квартиру. — Но мне показалось, что ты должна была сама всё увидеть.
— Вы всё правильно сделали. — Сквозь слёзы улыбнулась ей я.
— Проходи на кухню, я как раз борщ по рецепту твоей мамы сварила. Накормлю тебя, а то, поди, голодная с дороги. — Засуетилась женщина. — Чувствуй себя как дома. Муж у меня сегодня в ночную смену. А сын с женой на даче живут, у них же дочка родилась, вот они на свежий воздух и перебрались.
— Поздравляю вас с рождением внучки. — Искренне поздравила её я.
— Спасибо, Сашенька. — В ответ поблагодарила и она меня.
А затем проводила меня на кухню и принялась кормить.
* * *
Мне было сейчас так больно от предательства отца, что я с трудом сдерживала слёзы. Ну, за что мне сейчас всё это? Сначала меня предал Максим, женившись на другой. Теперь отец полностью вычеркнул меня из своей жизни. Что я такого сделала? За что мне судьба послала такие испытания? Ведь ещё несколько дней назад я была самой счастливой на свете, а сейчас мой благополучный мир рухнул, больно придавив своими обломками. Из которых мне только предстояло найти силы, чтобы выбраться.
— Ты отца, Сашенька, строго не суди. — Обратилась ко мне тётя Маша, когда готовила мне постель ко сну. — Он голову от этой Юли потерял. Словно приворожила она его. Никого кроме неё не видит и никого не слышит. — Пыталась она оправдать моего отца.
Но даже если это и так, то мне от этого ничуть не легче. Он с такой лёгкостью отказался от прошлого, в котором была моя мама и от настоящего в моём лице, что я не могла найти ему оправдания. Ведь когда любишь, не вычёркиваешь из жизни других людей, а находишь место в своём сердце для тех, кого полюбил ещё.
— Они даже мамины вещи выкинули, и лишь самую малость унесли в старый гараж. И мои вещи тоже в том гараже. — Поделилась я с ней своей болью.
— В старый гараж? Так он еле живой, и крыша вся худая. — Покачала головой женщина. — Так завтра перенесём в наш гараж, у нас места много. Пусть там хранятся. А что нужно будет, с собой заберёшь. Тем более что твой отец сказал, что у тебя жених есть, и ты вроде как скоро замуж выходишь.
Вот как, сложил-таки мой папочка два и два, сделал нужные выводы. И, наверное, поэтому и поторопился меня из квартиры выставить.
Да, не думала я, открывая душу и сердце своему самому близкому человеку, я сама себе яму выкопаю.
— Нет у меня больше жениха. — Ответила я, и не в силах сдерживаться, закрыла лицо руками и заплакала.
А тётя Маша, видимо понимая, что мне сейчас очень плохо, больше не стала задавать вопросов. Она просто подсела ко мне и обняла, прижав к себе.
— Ты поплачь, девочка, поплачь, — шептала она, гладя меня по голове, так как раньше делала мама, — тебе сейчас это жизненно необходимо. Тебе это нужно, чтобы снова стать сильной.
* * *
Тётя Маша была права, мне нужно было сейчас выплакать всю свою боль, что стать сильной ради своего ребёнка. Хотя я даже не представляла, как мне быть и что делать? Как продолжать учёбу? Где жить? Как работать?
Я ведь приехав сюда, рассчитывала на поддержку папы. Хотя бы в плане жилья. У меня была своя квартира, в которой я прописана с самого моего рождения. Поэтому я даже не думала о том, что у меня возникнут с этим какие-то проблемы.
— Да, девочка, уготовила тебе жизнь испытание. — Покачала головой тётя Маша после того, как я ей всё подробно рассказала.
Мне сейчас нужен был чей-то совет, поэтому я не утаила от неё ничего. Рассказала и про Максима и про его поступок. И про то, что скоро стану мамой.
— Я не знаю, что мне делать. — С трудом сдерживая слезы, спросила я.
— Вот что я тебе скажу, девочка моя. — Тётя Маша взяла меня за руки. — Родиться этому ребёнку или нет, решать только тебе.
— Я даже не думала делать аборт. — Ответила я.
— Ну, значит пришло время. — Ответила женщина и, встав с дивана, подошла к комоду, на котором стоял телевизор.
Взяв оттуда что-то, она вновь села рядом со мной.
— Вот здесь, — она протянула мне какой-то конверт, — банковская карта на твоё имя и пин-код от неё. — Удивила меня тётя Маша.
— Что? — единственное, что смогла произнести сейчас я.
— Твой отец уже давно
