Он стоял на лестничной клетке, невидящим взглядом уставившись в панораму крыш на фоне блеклого, грязно-свинцового неба Дождь сегодня, дождь вчера, дождь позавчера… Бесконечная зима «Весна!» – подумал он и на короткое мгновение буквально кожей почувствовал прикосновение всех весен его детства, а также неотделимые от них оптимизм и восторг. Он вновь почувствовал запах полей и виноградников, дубовых рощ своего отрочества. Услышал, как зовет его мать сквозь бесконечное золото долгого полудня, увидел, как внизу, в долине, вьется речка и с приближением весеннего вечера свет кругом становится серебристым.
Теперь тот дом продан, а мама умерла. Снизу его окликнула дочь. Взвалив сумки на плечи, Паскаль побежал вниз по ступеням.
Глава 2
ДЖОННИ ЭПЛЙАРД
Дом, в котором обитал Джонни Эплйард, располагался в юго-западной стороне Грэмерси-парка. Это было высокое здание в готическом стиле с башенками. Хулио Северас, курьер СМД, обслуживавший этот район Нью-Йорка, прибыл сюда около десяти утра. Стоял ясный холодный день. Ночью выпал снег, и теперь тротуар перед домом Эплйарда был мокрым. Хулио остановился, чтобы полюбоваться массивным портиком здания и его блестящими мраморными ступенями. Хулио нравилась его работа: она позволяла ему увидеть, как живут другие люди. Войдя в подъезд, он с любопытством осмотрелся. Темные деревянные стены, мозаичное окно. «Красиво, – подумал он, – прямо как в церкви!»
Портье-грек не выразил ни малейшего желания поговорить. Он молча повел Хулио к лифту, также отделанному деревянными панелями и с маленькой, обитой кожей, табуреткой. Лифт управлялся вручную. Хулио изумленно наблюдал, как портье потянул за веревку и лифт легко пошел наверх. Должно быть, там был встроен какой-то хитрый механизм, какая-то система противовесов.
– Что за система? – спросил Хулио. – Без электричества работает?
Портье ткнул пальцем в отполированную до блеска медную дощечку, на которой значилось: «Лифты Отис. 1908 год».
– Настоящий, – сказал он, – с ручным приводом. Стопроцентная надежность. Единственный в Нью-Йорке.
– Настоящий антиквариат, да? – заметил Хулио и постарался запомнить полученную информацию, чтобы вечером поделиться ею с женой. Ей тоже было интересно все, что связано с жизнью богачей. Она просто обожала слушать рассказы на эту тему.
– Дорогой, наверное, дом. Классный, – успел добавить Хулио, пока грек поднимал его на верхний этаж.
Портье ответил ему довольным взглядом, открыл лифт, и они оказались на сияющем паркете, прямо перед высокой дверью из черного дерева. Грек надавил кнопку звонка и в ожидании встал плечом к плечу с Хулио. Из-за двери доносились громкие звуки рока.
Хулио вздохнул и теперь уже сам позвонил в квартиру.
– У вас тут наверняка куча всяких знаменитостей? Рок-звезды, артисты, разные там люди искусства?
Портье смерил его ледяным взглядом.
– Слушай, я ведь еще внизу сказал тебе, что мистера Эплйарда сейчас нет. Вот видишь, никто не открывает. Так может, все-таки оставишь эту посылку мне, а я передам?
– Нет, – ответил Хулио, – не оставлю.
Портье только занес руку, чтобы позвонить еще раз, как вдруг дверь неожиданно распахнулась и в нос пришедшим ударил сильный запах розового масла. На пороге стояла восхитительная девушка, закутанная от шеи до колен в белый махровый банный халат. Когда она увидела двух мужчин, лицо ее вытянулось.
– А я-то думал, это Джонни, – медленно протянула она низким голосом.
Хулио моргнул. Приглядевшись, он обнаружил свою ошибку: перед ним стояла не молодая женщина, а молодой мужчина Юноша с чистой оливковой кожей, синими, как гиацинты, глазами и длинными густыми светлыми волосами. Расчесанные волосы доходили ему до плеч, а одна влажная прядь прилипла к шее. С мочки правого уха свисала золотая сережка, а на правом запястье был узкий золотой браслет. Парню было лет двадцать, он был высок и строен. Потрясающий парень! Пол его можно было определить только по голосу. Если бы Хулио встретил его где-нибудь на улице, то прошел бы мимо и даже не подумал, что это мужик. Господи Иисусе! Хулио почувствовал, что краснеет. Он опустил глаза и стал смотреть на босые ноги парня.
– Посылка для мистера Эплйарда, – высокомерным тоном объявил грек, ткнув большим пальцем в Хулио. – Говорил я ему, нет мистера Эплйарда. Верно ведь? Я не видел его уже несколько дней.
Эти слова прозвучали странно, словно некая подсказка. Юноша вспыхнул. Поглядев на него, Хулио увидел, что он едва сдерживает слезы.
– Сейчас нет, – словно защищаясь, ответил он. – Но я думаю, он скоро вернется. Сегодня вечером, а может, даже раньше. – Юноша протянул свою тонкую руку, чтобы взять посылку. – Я передам ее Джонни сразу, как только он придет. Мне нужно где-нибудь расписаться?
Хулио передал ему посылку. Парень говорил с деревенским акцентом, медленно, чуть запинаясь. «Наверное, откуда-то с Запада», – подумал Хулио. Юноша разглядывал посылку со всех сторон с детским любопытством. Он слегка потряс ее, а потом прочитал надпись на приклеенной сверху таможенной декларации: «Предметы одежды. Подарок ко дню рождения».
– Ко дню рождения? – удивленно вскинул он глаза. – Но у Джонни день рождения будет только в июле. Он Лев, как и я. Кто-то поторопился на шесть месяцев. Странно!
Он снова легонько потряс коробку. Изнутри послышался какой-то звук. Хулио взглянул на портье.
– Он здесь живет?
– Живет, живет – куда денется? Стиви – дружок мистера Эплйарда, правильно, Стиви? – ухмыльнулся грек. – Уже три года тут живет, а может, и все четыре. И так хорошо присматривает за мистером Эплйардом! А когда того не бывает, то за его квартирой.
Хулио стало жаль мальчишку. Намеки, прозвучавшие в голосе портье, были очевидны, его высокомерие уже граничило с грубостью. Грек вертелся на каблуках, ухмыляясь и разглядывая юношу с головы до ног. Хулио ждал, что Стиви вот-вот вступится за себя и поставит зарвавшегося швейцара на место. Что, в конце концов, этот тип воображает о себе? Обычный наемный холуй!
К его удивлению, парень даже не сделал попытки постоять за себя. В некотором замешательстве, широко раскрытыми глазами он смотрел на швейцара, будто думая, что сказанное является комплиментом. Хулио с неодобрением поглядел на портье, вынул свою папку и вместе с ручкой протянул ее парню. Тот поставил на квитанции непонятную закорючку.
– Желаю вам хорошего дня, – произнес Хулио, желая хоть как-то загладить бестактность швейцара. Юноша кивнул, застенчиво улыбнулся и закрыл дверь, оставив после себя на лестничной площадке запах розового масла.
– Пидоры сраные! – смачно сказал грек и с злобной ухмылкой взглянул на Хулио. – Бедный маленький Стиви! Каково ему жить без штуковины мистера Эплйарда! Испереживался бедняжка, видал? Прямо чуть не плачет, Боже милостивый! А мистер Эплйард уж неделю носу сюда не кажет. Наверное, нашел еще какого-то сопляка и забавляется с ним. Хотя насрать мне на все это!
