мутную речку, застрявшую между двумя холмами, Эмилия решилась нарушить тишину:
— Лекс?
— Мм?
— Ты, ведь, не местный?
— Нет.
— Но, как ты узнал, кто я? Мы ведь даже не встречались.
— А-а, ну, тут все просто. Как-то раз я был в Патале на празднике Благоденствия. Тогда мы и встретились. Не удивительно, что ты не помнишь, это было пять лет назад, да и знакомство было формальным, — немного задумавшись, Лекс добавил.
— Я тебя тоже далеко не сразу узнал, ты изменилась… — алхимик запнулся, погладил челку и неловко закончил, — повзрослела…
— Пять лет назад? — Эмилия задумчиво приставила палец к губам. — Да, припоминаю… Праздник тогда приурочили к чествованию героев войны в Аббадане.
— Угу.
Пару минут шли молча.
— Я сказал, что ни о чем спрашивать тебя не буду, но поскольку теперь мы путешествуем вместе, мне, может, полезно будет знать. Почему тебя преследовали твои подчиненные, да еще и угрожали убийством?
— Они не мои подчиненные.
— Как? Я думал, ты вступила в должность мэра. По праву наследования.
Эмилия глубоко вздохнула, потом, как бы в чем-то себя убедила, уверенно кивнула и сказала:
— Я должна была вступить в должность месяц назад, после наступления совершеннолетия, но я отказалась… — девушка бросила взгляд на Лекса и, заметив его невысказанное удивление, продолжила:
— Видишь ли, в Вересии наступает эпоха перемен. После вступления на трон нового короля, который мало интересуется политикой, графства и герцогства потихоньку начали реализовывать давно назревшие реформы, не все, конечно, некоторые регионы до сих пор остаются верны традициям, но все же… В общем, я отказалась от управления городом в пользу власти городского совета. Это, что-то вроде парламента… Долго объяснять, — Лекс незаметно улыбнулся, но смолчал. — Не успели утвердить состав совета, как четыре дня назад, барон Астролд совершил переворот и узурпировал власть, жестоко расправляясь со всеми, кто мог ему помешать. Мне удалось сбежать.
— Астролд?.. — Лекс на минуту задумался. — Глава службы безопасности.
— Он самый.
— Да уж, Эми, — алхимик покосился на девушку, — даже не знаю, что сказать…
Эмилия улыбнулась, так ее давно никто не называл. От возбужденного пересказа недавних событий у нее мило раскраснелись щеки. Наконец-то девушка почувствовала облегчение. У нее появился тот, с кем можно поговорить, союзник, пусть и временный. Тревога и беспокойство, конечно, никуда не исчезли, но отошли на второй план.
— Неужели король не вмешается? — продолжал Лекс.
Эмилия досадливо махнула рукой:
— Нет. Ему не до этого, король занят пирушками, да охотой.
— Мда… А, зачем тебе в Баруду?
— Астролд не оставит меня в покое. Закон о Городском совете нелегитимен, и, официально, я являюсь мэром. В Баруде буду искать помощи. Герцог Рион мой дядя.
— Вот как, — неопределенно сказал алхимик, — будешь бороться за свержение Астролда?
— Сделаю все возможное… — вздохнув, тихо сказала Эмилия, затем, как бы спохватившись, продолжила, — Лекс, я все думаю: мы же направляемся в Рапану?
— Угу.
— Но безопасно ли это, наверняка ищейки Астролда в первую очередь будут проверять станции.
— Не безопасно, — согласился Лекс, — но мне срочно надо попасть в Баруду, да и тебе медлить, пожалуй, не с руки. А пешком путь займет недели две. — Алхимик посмотрел на обеспокоенную девушку. — Будем надеяться, что у Астролда сейчас ворох проблем и острая нехватка людей.
Глава 3
Проклятое зелье затмения мешало сосредоточиться. Обычное зрение восстановилось. Зрение алхимика — не в полной мере. Лекс планировал закончить эксперимент к полуночи, но стрелки на часах уже ползли к трем, а у юного алхимика все что-то не ладилось. Но откладывать дальше он не хотел, и так слишком долго готовился. К тому же еще этот сегодняшний случай с Рином…
Лекс стоял в середине пиктограммы, занявшей почти все место в комнате, и в многочисленных узорах, формулах, разложенных тут и там разных предметах, искал изъяны. Что-то стирал, что-то дорисовывал, менял местами.
Два месяца назад, во время учебной поездки на гору Холн, Сиону посчастливилось найти Камень Забвения, или, как его называют алхимики — арцит. Этот один из самых сильных и редких материалов способен аккумулировать в себе чистую энергию звезд (верующие люди называют ее — энергия Юнии) и менять, усиливать или ослаблять свойства материи. При помощи этого камня можно достичь значительных результатов и в магии, и в алхимии. Считается, что в чистом виде его давно не существует, черно-голубой осколок в руках Лекса состоял из арцита процентов на восемь-девять.
Существует легенда, что орден Мерцающих, который основал один из первых алхимиков Ктар, построил алтарь, где вокруг гексаграммы стояло четыре пьедестала из чистого арцита. Фанатичный орден с обезумевшим главой хотел провести грандиозное преобразование: соединить Верхний и Нижний мир, создав «идеальный Илион». К счастью, этому не суждено было сбыться. Первый император Адэ объявил войну ордену. Мерцающих преследовали по всей империи. Самые преданные адепты во главе с Ктаром дали последний жестокий бой, в святилище с упомянутым алтарем. Мерцающие были уничтожены, а алтарь погребен и запечатан, никто не знает, где он находится и существует ли вообще. Император же объявил алхимию вне закона, которой она оставалась почти двести лет, затем вето постепенно ослабевало, но долгое время к алхимикам относились с недоверием и осторожностью, и только сравнительно недавно — чуть больше полвека назад, алхимию признали наукой.
Во времена Ктара алхимией мог заниматься кто угодно, сейчас же это ремесло доступно только людям обладающим зрением алхимика — способностью видеть и вычислять свойство материи. Благодаря такому положению дел (на территории империи это, вообще, регламентировалось законом) алхимия стала гораздо эффективнее и безопаснее. Хотя и по сей день со зрением алхимика связанно масса предрассудков и суеверий, его часто называют «глазами демона», а самих алхимиков нечестивыми. Между тем, способность эта практически не изучена: никак она появляется (дети со «зрением» одинаково случайно могут родиться в семьях, где родители имеют это свойство и в семьях, где много поколений подряд эта способность не встречалась), ни как она работает. На сегодняшний день, по всему миру насчитывается всего около тысячи алхимиков. Интересен тот факт, что в природе не существовало людей, имеющих
