не поговорили, – начала Виви. – Ты так неожиданно и так поздно приехала, что я, право слово, растерялась. Расскажи подробнее, как поживает твоя матушка? Какие у тебя планы, надолго ты в наши края?
– На самом деле надолго, – выпалила я, пока не растеряла всю смелость. – Тетя Виви, можно я поселюсь у тебя насовсем?
Со стороны аквариума донесся громкий бульк, и я невольно перевела взгляд на него. Мне показалось, словно рыбка прикрыла плавниками глаза и свалилась кверху брюхом в обморок. Но стоило ей медленно опуститься на дно, как она тут же встрепенулась и поднялась на поверхность.
– Насовсем – это насовсем-насовсем? – задумчиво уточнила Виви.
– Я не могла больше оставаться в отцовском доме! Жизнь под одной крышей с отчимом стала невыносимой, – воскликнула я немного капризно и тут же постаралась взять себя в руки. – Я хочу сама решать, как жить дальше, понимаешь?
Тетя Виви неуверенно кивнула, и я облегченно выдохнула.
– Спасибо. – Я с благодарностью сжала ее ладонь. – А ты тогда не посоветуешь, что мне дальше делать? Я пока еще не знаю, чем занимаются самостоятельные леди.
От окна раздался очередной бульк. Рыбка медленно опускалась на дно, то ли угорая со смеху, то ли захлебываясь. Но стоило пышному хвосту коснуться камушков, как она вновь всплыла.
– Это гениально, – раздался ее булькающий баритон. – Новый взгляд на принятие решений. Не сочтите шовинистом, но лучше посоветоваться с отчимом.
Тетушка заметно напряглась и исподволь осмотрела потолок, будто звук шел оттуда.
Я стояла и не знала, как реагировать на происходящее.
– Тетя Виви, ты слышала этот голос? – наконец решила я поинтересоваться.
– Какой голос? – она нервно подскочила с места. – Ты что-то сказала?
В этот момент Грета внесла большой поднос и стала споро сервировать стол. Она приготовила паштет, нарезала фрукты и сыр. А еще эта волшебная женщина принесла свежеиспеченный хлеб. Гостиную заполнил потрясающий запах горячей выпечки.
Мы уже сели за стол, когда до меня донесся едва уловимый вздох. Обернувшись, я снова увидела большие выпуклые глаза, прижатые к стенке аквариума.
– Тетя, а питомца твоего можно хлебом покормить?
– Можно, наверное. Грета лучше знает. Она насыпает ей какой-то корм. Но если хочешь – попробуй.
Я взяла булочку и подойдя к окну покрошила в воду мякоть.
– Спасибо, – едва слышно пропела водоплавающая и накинулась на крошки.
– Откуда у тебя это милое создание? – поинтересовалась я, возвращаясь за стол и прикидывая, что съесть в первую очередь. – Ты говорила, что это наследство…
– Да, когда моего Эдди не стало, – она тяжело вздохнула и поднесла руку ко лбу в знак скорби, – мне передали из университета его вещи. Ту часть, что осталась после взрыва…
– После взрыва? – воскликнула я, не сдержав удивления. – Мама мне ничего не говорила.
– Леди Пристли перестала со мной переписываться после второго замужества. Как ни больно мне это признавать. – Голос тетушки заледенел, что выдавало крайнюю степень ее недовольства. – Но я справилась с этим. На тот момент у меня был Эдди, хоть он и проводил слишком много времени в лаборатории университета. И вот однажды, во время опытов, произошел взрыв и выброс магии неизвестного происхождения. Когда разобрали незначительные завалы, моего мужа так и не нашли, а вот аквариум почему-то уцелел. Ректор передал мне его на память. Сказал, раз уж я не могу похоронить мужа…
– Он же не предложил тебе похоронить вместо него рыбку? – опасливо уточнила я. В жизни мне еще не доводилось общаться с ректорами, но Чарльз рассказывал, что они очень требовательные и несправедливые. Хотя как можно доверять словам Чарльза в свете обстоятельств.
– Нет, он сказал, что она будет мне напоминать о муже, и знаешь что… – Тетя ненадолго задумалась, потом сделала глоток чая и подняла на меня испуганный взгляд. – Она и правда – напоминает. Когда я нахожусь поблизости от нее, мне слышится голос Эдди.
На последних словах родственница уже скатилась до шепота.
– Сначала я думала, что мне показалось. Потом я пыталась подловить, слышит ли этот голос кто-то еще, но в моем доме редко бывают гости. Разве что Грета, но при ней Эдди не сказал ни слова.
– Тетя, а ты не думала, что это говорит… рыбка? – аккуратно уточнила я, внимательно наблюдая за выражением родного лица.
– Какие глупости! Рыбы не умеют разговаривать, – убежденно воскликнула Виви и резко сменила тему: – Заканчивай завтрак, и отправимся на прогулку. Я покажу тебе центральный парк. Это такое прелестное место.
– Но тетя Виви, – попыталась я продолжить разговор, но она уже поднялась из-за стола.
– Не задерживайся, я не люблю возвращаться в сумерках.
В гостиной я осталась одна, если не считать загадочную говорящую пресноводную. Самое время задуматься о своем душевном здоровье: сбежала из дома, путешествовала на поезде без сопровождения, теперь вот слышу голоса рыб. Но обдумывать столь важный вопрос на ходу явно не стоило, поэтому я решительно поднялась и отправилась собираться на прогулку.
Уже в спальне я поняла, что моего скудного гардероба не хватает для полноценной жизни, ведь я убегала в спешке и взяла только минимум вещей. Переодевшись в уличное платье, я повернулась к выходу, как дверь внезапно открылась.
– Ирейн, ты уже оделась? – поинтересовалась тетушка и окинула комнату цепким взглядом. – Молодец. А я хотела посмотреть, как ты обустроилась.
– Тетя, мы могли бы после прогулки зайти в магазин? Мне необходимо докупить платьев…
– Обязательно зайдем, если тебе надо, – после небольшой заминки ответила она и удались. Я последовала за ней.
Прогулка на удивление оказалась приятной. Погода стояла отличная, парк пестрел различными цветами и изящными статуями. Радовало разнообразие посаженных кустарников и карликовых деревьев. Я наслаждалась тишиной и спокойствием летнего дня, после суток, насыщенных нервными переживаниями и сложными решениями.
Мы зашли в ателье, где я приобрела одно готовое платье и заказала еще парочку. Сначала мне было невдомек, почему тетя так нервничала во время моей примерки, но потом оказалось, что проблема заключается в оплате услуг модистки. По дороге домой тетя Виви, наконец-то, призналась, что последние годы очень стеснена в средствах. В свое время от отца – моего дедушки – ей досталось неплохое приданое, но явно недостаточное для долгой безбедной жизни. В обществе принято, чтобы жену содержал муж. А мистер Розенталь оказался ученым до мозга костей и слишком увлекающимся человеком. На эксперименты в своей университетской лаборатории он тратил слишком большие суммы. Но, к сожалению, тетя узнала об этом только после его смерти, когда получила отчеты из банка.
Этот печальный рассказ заставил меня задуматься. Я являлась единственной наследницей своего отца – лорда Левандийского. Но до моего совершеннолетия
