Но должен ли хоть кто-то знать об этом?
– О ком?
– Об Эллен. – Он произнес это так тихо, что я скорее догадалась, чем услышала имя… Имя, которое все еще болью отзывалось внутри меня. Имя, которое даже в самых смелых и безумных мыслях я не произносила никогда – слишком жестоко было для меня его звучание. Слишком яркими остались воспоминания… Я молчала, чертя открытыми глазами геометрический узор в потолке. Чтобы я не сказала сейчас, это прозвучит фальшиво. А сказать правду… Зачем? Но мое молчание, рассказывало обо всем слишком красноречиво. Надо что-то ответить. Но почему я не хочу отвечать? Губы как будто склеены.
Мне уже можно было не отвечать. Мое молчание, все рассказало ему. Удалось ли мне, хотя бы прикрыть боль? Наверное, нет. Не от него.
– Реб… – Я вздрогнула от его голоса. – Извини, что задал этот вопрос.
– Все нормально, Пьер. – Я огромным усилием заставила себя улыбнуться в темноту. Улыбнуться безмятежно и беззаботно, спрятав за улыбкой все остальные чувства. – Конечно, я вспоминаю о… ней. Иногда.
«Ты врешь» – сказала мне тишина в ответ.
Спасибо, друг, что ты промолчал, и не сказал этого вслух. Честное слово, я не смогла бы тебе возразить.
– Почему ты спросил? Вы пересекались? Как она? – Пригрозив себе несколькими часами истязаний в тренажерном зале, если проявлю слабость, легко и без особого интереса поинтересовалась я.
– Да, на выставке «пересеклись». Я спросил, потому что думал, что ты тоже ее видела.
«Она в Париже?!» – Господи надеюсь, я не крикнула это вслух? В ушах звенит эхо… Она так близко? На выставке? Почему я не видела ее? Потому что она увидела меня и спряталась? Вопросы обрушились на меня лавиной… Нет, нет, нет… Все в прошлом. Ну и что… даже если она и на выставке…
– Нет, – Только я знаю, каких неимоверных усилий стоило мне сохранить голос спокойным и чуть равнодушным.
Ногти в мясо ладони.
Только бы голос не дрогнул, не сбилось бы дыхание.
– Нет, мы не виделись. Я даже не знала, что она приехала. Как у нее дела?
– Выглядела неплохо. У нас было мало времени на разговоры. Я хотел поймать ее после окончания официальной части, но встретил тебя.
«Выглядела неплохо» – это все, что он мог сказать. Как неплохо? Улыбалась ли она? Была ли она рада встретить тебя, Пьер? Похудела, или наоборот поправилась? А волосы? Они все такие же длинные и светлые? А запах? Какие у нее духи? Что нового произошло в ее жизни?
Стоп. Перестань. Ну что такого? Прошло уже столько времени. Ты уже перегорела и успокоилась. Наверное… Мысли стоп. Стоп!
Пьер тихонько храпнул. Он заснул под мои мысли. Везет человеку. Бах и вырубился.
Протянуть бы сейчас руку, и нащупать нежное теплое плечо…
Но нет, если ее протянуть, то пальцы коснутся холодной шершавой стенки.
Я повернулась лицом в подушку и приказала себе спать.
11
– Господи, Реб. Какой мерзкий у тебя будильник! – Простонал Пьер. – Выключи его не медленно!
А? Будильник? Черт, я не спала всю ночь. Легкая дремота находила несколько раз и пропадала, как только я начинала видеть сон. Глаза просто не открываются…
– Найди и выключи его сам. Можешь его утопить – разрешаю. – Просипела я в ответ.
– А во сколько это чудовище начинает тебя будить?
– Черт, Пьер, отцепись от меня! Просто найди его и убей!
По звукам я поняла, что Пьер смог встать и теперь возился с моим мобильником. Через пару секунд будильник заткнулся.
– Доброе утро, Ребекка. – Недовольно пробурчал он.
– Пошел ты, Пьер… – Беззлобно отозвалась я, проваливаясь в сон.
– Ты идешь сегодня на закрытие? – Спросил он меня полтора часа спустя, после того как выдернул меня из постели и почти силком впихнул в душ. Пьер сказал, что если и выжил после моего кофе, то только благодаря здоровому организму, и второй раз на такой подвиг он не согласен – поэтому мы отправились завтракать в кафе «Липп».
– Нет. У меня несколько важных встреч, которые я и так отложила из-за выставки. Вечером придешь? Или ты уже уезжаешь? – Лениво спросила я, погружая нос в кружку с горячим шоколадом.
– Почему?
– Что «почему»? – Я решительно не желала выныривать из приятного запаха. Да и желания особого не было разговаривать на эту тему.
– С каких пор ты стала такой трусливой? А, Реб? – Тихо, но твердо спросил он.
Разговора избежать не удастся. Я поставила кружку на блюдце.
– С тех самых. – Я прямо взглянула ему в глаза. – Да, именно с тех, а что?
С минуту мы молчали. Глаза в глаза. Внимательный взгляд против упертого.
– Ты так сильно боишься ее увидеть? Да?
– Да.
Пьер чуть занервничал, видимо не ожидал от меня такого признания и отвел взгляд.
– Но почему?
– Потому что ты не знаешь что это такое. Потому что ты ни черта об этом не знаешь. Потому что это очень больно. И потому что я долго училась не думать. – Я легко откинулась на спинку кресла. Признаваться в этом оказалось не так страшно, как я думала. Почему-то было чувство безразличия. В самом деле, сколько можно прятаться?
– Я вчера сказала, что думаю о ней иногда. Я соврала. Я думаю, о ней последние пять лет. Я засыпаю и просыпаюсь с ней. Я не умею жить – не думая о ней. Но внутри меня она моя. Она со мной. И я не хочу видеть правды или реальности. Увидеть ее сейчас и еще раз понять что ее нет со мной… Не думаю, что у меня хватит сил на такое.
– Я считаю, что вам нужно поговорить.
– Пьер, не смеши меня! Ты что? С ума сошел? Что я ей скажу? Прошло пять лет! Привет Элен, о да, это я твой кошмар наяву! Ты знаешь, прошло столько лет, а я все еще тебя… – Я осеклась на полуслове.
– Ты все еще ее что? – Было такое ощущение, что он сейчас вцепится в меня и начнет трясти.
– Ничего. – Буркнула я. – Ничего. И давай закончим на этом. Хорошо? Я не поеду и точка.
12
Я добросила Пьера до здания, в котором проходила выставка и поехала на работу.
Я думаю, о ней последние пять лет.
Так и есть… Только сегодня, признавшись Пьеру, я признала это сама перед собой. Да, глушила. Да, давила. И почти получилось. Ни черта не получилось. Скучаю по ней безумно. А может поехать? Взглянуть хоть одним глазком. Хотя бы издалека. Мое сердечко немедленно отозвалось мощным ударом в горле. И что тогда? Что будет?
Я припарковалась и заглушила мотор.
Что будет, если я увижу ее снова?
Поехать? Черт, как же хочется поехать. Искать ее в толпе, как тысячу раз до этого. К черту! Какая разница? Мы бывшие коллеги… И совсем не нужно помнить о том, что еще мы и бывшие любовницы. Мы просто бывшие коллеги. И я имею полное право быть сегодня на выставке, и подойти к ней и поздороваться тоже имею полное право. Мы не враги… Наверное… нет, точно не враги… Или…
