тише! — Толик, бледный, как непропеченный блин, внимательно изучал документы. — Тут же написано… Проверка выявила фиктивные справки о моих доходах за последние три года. Те, что я предоставлял для одобрения ипотеки на мое имя. — Он провел рукой по лицу. — Банк аннулирует весь кредитный договор как нелегитимный. Из-за предоставления заведомо ложных сведений.
— Что?! — Свекровь вскочила, опрокидывая стул. — Какие ложные сведения?! Ты же работал!
— Работал, но неофициально, мам! — гаркнул на нее Толик. — А справки… ну ты же знаешь, все так делают. Чтобы сумму одобрили побольше. Думал, проверять не будут так глубоко! А тут… — он ткнул пальцем в документ, — какая-то внеплановая проверка по анонимному сигналу! И все вскрылось! Теперь… теперь банк отказал в переводе средств застройщику, следовательно, сделка признана несостоявшейся. А сумма первоначального взноса будет возвращена на тот счет, с которого поступила после письменного запроса правообладателя!
— Какого еще правообладателя?! — заорала свекровь, хватая его за плечо. — Ты что, не настоял, чтобы эта курица отдала тебе деньги наличными без свидетелей?! Ты идиот!
— Со счета быстрее было, — прошептал Толик, глядя куда-то в стену пустым взглядом.
На кухне воцарилась тишина, прерываемая только тяжелым дыханием свекрови. Ее лицо, всегда такое самодовольное, исказилось от ужаса и бессильной злобы.
Она смотрела на Толика с таким выражением, будто видела его впервые и он был самым отвратительным существом на земле.
Йорик не выдержал и зарычал на эту грымзу. Я не стала его останавливать. Стояла и смотрела на этот «прямой эфир» из моего прошлого, а внутри бушевали противоречивые чувства. Злорадство? Да, черт возьми, да! Оно было сладким и жгучим, как крепкий кофе. Эти люди обманули и вышвырнули меня на улицу, а теперь сами оказались на пороге потери всего.
Но ликование быстро сменилось чувством неудовлетворенности. Это была победа, но не моя. Месть, но не моими руками. Лукас Локвуд просто щелкнул пальцами, и жизнь двух людей рухнула. Это было слишком легко. Слишком… магически. И как-то не по-человечески.
Изображение на стене померкло и растворилось, оставив лишь слой пыли.
Я перевела взгляд на Джонатана. Он стоял, спокойно сложив руки за спиной, наблюдая за моей реакцией.
— Мистер Локвуд полагает, что это… справедливо, — произнес он все тем же ровным голосом. — И демонстрирует его возможности. Аванс доверия, как он выразился.
Я глубоко вздохнула, пытаясь совладать с клубком эмоций. Йорик тыкался носом в мою ногу, требуя внимания.
— Справедливо? — наконец выдавила я. — Ну да. Наверное. Закон бумеранга, или карма, или как там это называют в вашем мире? Но знаете что, мистер Джонатан?
Я полностью повернулась и взглянула ему в глаза.
— Смотреть такие штуки — это, конечно, приятно. Злорадство — сладкий плод. Но! — Я ткнула пальцем в сторону темного угла, откуда снова донеслось жалобное поскрипывание. — Мой боевой дух сейчас больше зависит от того, найдем ли мы здесь миску, воду и что-то, чем можно перекусить. И для меня, и для Йорика, и вот для этого… бедолаги на цепи. А потом — за работу. Испытательный срок, как-никак. Так что, если ваш мистер Локвуд хочет меня впечатлить, пусть пришлет сюда пару крепких ребят с ведрами, швабрами и бутербродами. А злорадствовать я могу и сама, спасибо. Идемте искать кухню. И аптечку. Вдруг у этого парня пролежни от слишком тугого ошейника. И вообще, живодерство — это не ко мне.
Глава 5
Джонатан стоял, переминаясь с ноги на ногу, и его обычно каменное лицо выражало явную нерешительность. Он бросал нервные взгляды в сторону злополучного зонтика, вроде бы мирно валяющегося у стены, и в темные проемы коридоров, уходящих вглубь дома.
— Мисс Маргарет, Хаос может интерпретировать мое одиночное перемещение как провокацию. Получится больше вреда, чем пользы, если меня… отвлекут.
Я посмотрела на секретаря, спокойно ожидающего моего решения, потом на Йорика, который, кажется, уже примирился с фактом существования скрипучего чудика и теперь методично вылизывал лапу. Потом взгляд скользнул по горам хлама, скрывающим путь к кухне.
«Отвлекут». Отличный эвфемизм для «съедят или разорвут на части каким-нибудь ожившим фарфоровым сервизом». Честно говоря, мне тоже было не по себе отпускать своего единственного гида и охранника в одиночное плавание по этому лабиринту кошмаров.
— Ладно-ладно, — вздохнула я, подбирая недовольно хрюкнувшего пса под мышку. — Пошли вместе. Командой. Я, ты и Йорик — отдел по чрезвычайным ситуациям и поиску санузлов. Главное — вода и таз. Остальное — по остаточному принципу. Веди, Джонатан. Но осторожно.
Секретарь кивнул с явным облегчением. Он достал откуда-то из складок своего серого костюма маленький, но увесистый металлический предмет, похожий на кастет с шипами. Окей. Секретарь-охранник-вышибала с кастетом. Почему бы и нет в этом цирке?
Путь до кухни оказался квестом уровня «Выживание в проклятом особняке». Мы петляли по темным коридорам, заваленным фантасмагорическим хламом: какие-то чучела птиц с криво пришитыми головами, стопки пожелтевших газет, ящики со ржавыми гвоздями, перевернутая телега. Телега!!! Как и, главное, зачем ее затащили в дом? Чтобы устроить баррикаду на узком повороте?!
Каждое скрипение половицы или шорох за стеной заставлял нас замирать. Но слава богу, зонтики и сервизы вели себя прилично. Видимо, Хаос сегодня был не в настроении для активных действий.
Кухня… Когда мы наконец ввалились в нее, я ахнула. Огромная, как пещера тролля. Грязная, закопченная, с каменным полом, покрытым слоем жирной пыли и непонятными пятнами. По стенам — ряды пустых полок и шкафов с оторванными дверцами. Посредине — здоровенная плита из чугуна и кирпича, явно дровяная. Рядом — хаотичная гора щепок, поленьев и угля. В углу — чудовищных размеров каменная раковина с единственным краном. И… о чудо! В противоположной стене, за кучами каких-то лохмотьев и пустых бутылок, виднелась дверь. Открытая. А за ней…
Старый, облезлый, унитаз! С бачком под потолком и цепочкой! В этом мире хаоса и готики он выглядел как пришелец из будущего. Но какой же приятный сюрприз, мама дорогая!
— Ватерклозет для прислуги, мисс, — пояснил Джонатан, заметив мой восторженный взгляд. — Мистер Лукас… модернизировал его лет двадцать назад, когда пытался навести здесь порядок. Вода есть. Правда, холодная. Но можно растопить плиту.
Я бросилась к раковине. Кран
