знаю, что мой муж участвовал в войне... Но на чьей стороне?
Касаюсь ладонью выступа на щеке дракона, вкладывая в это движение всю ласку, на которую я способна, невольно вспоминая наш разговор в первую встречу.
" - Вы убивали драконов!
- На войне все их убивали. Таков был приказ императора. Разве я был бы хорошим генералом, если б ослушался?
- Значит, вы делали это не по собственной воле?
- Почему же. По своей."
- Почему ты решил показать мне это место? - осторожно спрашиваю я. В голосе слышится дрожь, что до сих пор пронизывает все мое тело.
Вряд ли Кассар сможет ответить мне в этом обличье. Но, моргнув тяжелым веком, он вдруг смотрит на меня внимательно, и в то же мгновение я слышу внутренний, уже знакомый мне голос:
"Ты просила показать себя настоящего. Вот он я, Чароит. Любуйся".
- Ты в этом не виноват, - тут же вырывается у меня.
"Виноват. Ты была права, Чароит. Я убивал подобных себе, потому что таков был приказ. Я чудовище, и знаешь почему? Потому что до сих пор считаю, что был прав".
Мне все равно, что было в прошлом. Я вижу лишь настоящее - мужчину, который лучше любого человека, которого я когда-либо встречала. Благородного, сострадающего, твердого и принципиального. Такого, который никогда не поступит подло. Не предаст.
Того, которому я готова безраздельно и полностью отдать свое сердце.
- Я с тобой, Кассар, — это все, что я могу сказать ему сейчас, попытаться хоть как-то унять боль, что навевают воспоминания о былых сражениях и поступках, — И теперь всегда буду на твоей стороне.
Может, это не так много. Но это всё, что я могу ему дать. Свою верность, преданность и... любовь.
Как только я осознаю последнее, не могу сдержать порыв - и, прикрыв глаза, подаюсь вперед, чтобы коснуться губами горячей, шершавой кожи дракона. На мгновение мне кажется, что я сойду с ума от переполняющей меня нежности - и она находит выход в виде высвобождающейся магии, заполоняющей все вокруг.
Открыв глаза, я не без удивления наблюдаю, как фиолетовый свет распространяется повсюду, впитывается в сухую землю, обвивает скрюченные, мертвые деревья, растворяет болезненное марево, из-за которого страдало само мироздание в этом месте. Я чувствую, как что-то становится правильным, словно бы вставая на верный путь, как прочищаются магические артерии земли, даже воздух становится прозрачнее и свежее. Кассар, похоже, удивлен не меньше моего.
Я чуть не подпрыгиваю на месте от восторга, когда замечаю, что на ближайшем сухом деревце начинают проклевываться зеленые листочки.
- Что это... Что происходит? — я готова и смеяться, и плакать одновременно от переполняющих меня эмоций.
"Заклятие истинности, пробуждающее скрытую магию.... Ты не обычная девушка, Чароит".
Не обычная девушка...
Так кто же я тогда?
6. Начало сказки
Возвращаемся домой мы уже тогда, когда в небе начинает заниматься тонкая полоса предрассветного зарева. Мы летали почти всю ночь... Несколько часов я дарила мужу нежность и любовь, оплетая само его существо магией, а он рассказывал мне о далеких местах, над которыми мы пролетали, я любовалась видами степи, гор, моря, пока окончательно не устала и не была готова уснуть прямо так - верхом на драконе. Опустившись на крышу поместья, откуда мы начинали свой полет, Кассар тратит от силы пару минут, чтобы обратиться обратно в человека и надеть свою одежду. Я же буквально валюсь с ног от усталости и готова уснуть прямо на ходу. Свежий ночной воздух не бодрит, но я чувствую, что жутко замерзла.
Проводив меня до спальни, Кассар мягко, но настойчиво говорит о том, что сам позаботится обо мне. Укладывает в постель, накрывая теплым шерстяным одеялом, а после собственноручно разжигает успевший потухнуть за ночь камин. И куда только Гилберт смотрит? Нужно посоветовать мужу расширить штат нашей прислуги, чтобы ему не приходилось заботиться о подобных мелочах самому.
- Может, ты хочешь чаю? Горячего вина со специями? - Кассар произносит это с удивительно серьезным лицом, подбрасывая очередное полено в камин, а мне приходится прятать улыбку за краешком одеяла, чтобы он не подумал, будто мне смешно от его проявлений заботы.
- Нет. Я хочу, чтобы ты обнял меня, - позволяю голосу звучать сонно-сонно, - Пожалуйста. Так я быстрее согреюсь. Замечаю некоторую борьбу на лице Кассара. Знаю-знаю, будь его воля, он бы уже давно сбежал в свой кабинет, и снова не будет показывать оттуда носу несколько дней. Нет уж.
- Тебе пора спать, — поднимаясь на ноги, отвечает генерал, — Ты и так уже.... Всю ночь провела со мной.
Снова прячу улыбку. Интересно, он сам понимает, насколько неоднозначно звучат его слова? Ох, Чароит, кажется, ты научилась у своего мужа плохому... А именно — непристойным шуткам, пусть даже в мыслях, но все же.
- Не хочу, чтобы ты уходил, - ласково мурлыкнув эту фразу, я достаю руку из-под одеяла и тяну ее к Кассару, совершенно детским жестом подзывая мужчину к себе.
Борьба на его лице становится более явной. Он хмурится, поджимает губы...и наконец сдается. Решительным движением обходит кровать с другой стороны, сбрасывает сапоги и, все еще держась на расстоянии, ложится рядом со мной.
Я мгновенно этим пользуюсь. Откидываю одеяло, прижимаюсь к его груди крепко-крепко, обвивая рукой и удобно пристраивая голову на плече. С наслаждением вдыхаю мужской аромат... Пахнет драконом, свежестью ночного неба, дождем и дымом. Не помню, когда в последний раз мне было так хорошо и спокойно на душе... Я словно бы и впрямь ощущаю себя дома.
Интересно, а что чувствует сам Кассар?
- Прости меня, - сонно мурлычу я, невольно прижимаясь к мужчине еще крепче и наконец расслабляясь в его объятиях.
Легкий, почти невесомый шорох — кончики пальцев Кассара проводят по моим волосам. Я даже дышать на мгновение забываю, настолько боюсь спугнуть его в эту секунду. Правда, сердце выдает меня оглушительным стуком — я слышу его в висках, настолько велико мое невесть откуда взявшееся волнение.
- Не бери в голову, — голос мужа звучит по-прежнему отстраненно и тихо.
- Ты и вправду меня простил? - я обещала себе не рушить очарование момента, но невольно поднимаю голову, чтобы посмотреть Кассару в глаза.
Он на меня не смотрит. Буравит взглядом потолок, совершенно не мигая и, кажется, превратившись в безжизненную, безэмоциональную статую. Это ничего... Главное - он рядом. И я совершенно точно знаю, что на верном пути.
- Я
