въезжает.
Доехать до Белого Дома я решила завтра. Сегодня уже сил никаких не осталось. Я, конечно, кремень и железная леди, и работа снабженцем в своё время научила меня биться за своё, но всё равно этот разговор меня вымотал. И хотелось простого — пожрать и завалиться спать.
Гостиница Черный Жук находилась в самом начале улицы, я уже успела разузнать, что она самая лучшая в городке.
Помимо Черного Жука здесь было еще три гостиницы.
Почему так много? Да всё потому, что в городок часто съезжались те, кто желал побывать в диких землях. Таких людей называли «дикари». Как оказалось, в Диких землях добывалось очень много различного сырья, от обычных трав до металлов, которые неплохо продавались в Светлой империи.
Говорят, там даже шахта была, куда набирали народ для работ (это мне поведал словоохотливый стражник, когда я его спрашивала, где тут гостиницы расположены), а охраной шахты занимались военные. Но только в сезон. Как только он завершался, шахту запечатывали и все быстро оттуда сваливали, ибо возвращались опасные злобные твари и рвали всех, кого встретят, на части.
От мелочи военные еще умели отбиваться, а вот от крупных особей уже нет.
Да, парадокс. Вещи, напитанные темной энергией, вовсю использовали в Светлой империи.
Правда, эти самые «дикари» приезжали лишь в зимнее время, ибо температура в это время года понижалась настолько, что опасные твари, населяющие Дикие земли, отходили подальше от границы. Во все же остальное время идти в Дикие земли было бессмысленно, разве что на смерть. И гостиницы пустовали.
Вот и Черный Жук радовал меня тишиной и спокойствием, а местные хозяева — гостеприимством.
Я вошла вовнутрь и улыбнулась жене хозяина — Улие. Женщину я уже успела полечить с утра и обещала заняться её детьми. А завтра и хозяина полечу.
Эти люди мне понравились. Вели себя радушно, кормили вкусно. Комнату выделили самую лучшую, особенно когда узнали, что платить за всё будет мэрия.
— Отужинать, госпожа белая ведьма, желаете? — спросила меня Улия. Пышечка с добрыми глазами.
— Было бы неплохо, — кивнула я.
— Тогда выбирайте любой столик, у меня всё готово, сейчас принесу, — ответила женщина.
Я же, осмотревшись, выбрала для себя по привычке столик в углу, с обзором на весь зал — и на выход заодно.
Эти привычки я заимела еще в прошлой жизни, работая старшим администратором в ресторане, когда надо было контролировать всех сидящих за столиками и выход. Чтобы в случае чего каждому клиенту уделить время и решить любую спорную ситуацию.
Улия и правда через две минуты принесла мне на подносе обед, составила на стол, пожелала приятного аппетита и вернулась за стойку.
Я принялась за еду, стараясь не съесть ложку. Все же с утра маковой росинки не было. Да и вдолбленные с детства прабабушкой манеры сказывались.
Да, мама у меня пила, а вот прабабушка была из «аристократов». Причем настоящих, польский род. Жила она долго, даже свою дочь пережила (мою бабушку) и фактически меня воспитывала до двенадцати лет, пока не умерла в возрасте ста пяти лет. Что удивительно, она была очень бодрой старушкой до конца своей жизни. И умерла во сне. Просто легла спать и не проснулась.
Я сильно горевала по ней. Она была единственным в моей жизни человеком, который обо мне заботился. Поэтому всё, чему прабабуля меня научила, я старательно помнила и всю жизнь следовала её заветам.
Когда первое подошло к концу, я взялась за второе и услышала колокольчик.
Дверь открылась, и я чуть не поперхнулась.
В ресторан вошел инквизитор.
Об этом свидетельствовала подвеска не его шее. Не заметить её было очень сложно. Она светилась мягким голубым светом. А это значило, что инквизитор был высокого чина. Странно, что один…
А нет, не один, следом зашли еще четыре инквизитора с «красными» подвесками. Это означало, что они ниже рангом и его подчиненные.
Я постаралась есть спокойно и делать вид, что мне вообще пофиг на пятерых инквизиторов, которые какого-то хрена выехали из самой столицы и приперлись в маленький городок на границе.
То, что эти ребята были столичными, было видно невооруженным взглядом.
В первую очередь по плащам. У них были особые нашивки.
Я уже успела изучить все эти нюансы и детали, пока путешествовала.
Мужчины учтиво кивнули мне, а главный задержал свой цепкий взгляд на пару мгновений дольше, чем остальные, но стоило госпоже Улье улыбнуться и спросить, чего надо господам, как инквизитор сразу же переключился на неё.
Краем уха я поняла, что мужчины в городе минимум на неделю.
А главный потребовал самый лучший номер. Причем таким надменным тоном, как будто сам принц пожаловал.
Улья развела руки в стороны и, печально вздохнув, естественно, сдала меня с потрохами:
— Я прошу прощения, но комната занята.
— Позвольте узнать кем? Я доплачу этому господину, и он сразу же съедет, — недовольно фыркнул «принц».
Улья растерянно устремила на меня свой взгляд, я лишь мягко улыбнулась в ответ и еле заметно кивнула.
Хозяйка гостиницы выдохнула и перевела на меня стрелки:
— Госпожа белая ведьма изволит жить в номере, пока для неё Белый Дом не приготовлен. А все счета оплачивает градоначальник.
Улья кивнула в мою сторону.
Инквизитор тут же повернулся и окинул меня с ног до головы взглядом, в котором я заметила не только инквизиторский, но и мужской интерес. Что меня очень сильно удивило. Но конечно же, вида я не подала.
«Принц» опять повернул голову, с недоумением посмотрел на хозяйку и, видимо, решил уточнить, так как не поверил, что она имела в виду меня:
— А где же госпожа белая ведьма?
— Так вот же она. — И Улья ткнула в меня пальцем.
Я же продолжала сидеть с безмятежным выражением на лице.
Инквизитор опять перевел на меня ошарашенный взгляд, который сменился подозрительно недобрым.
Остальные тоже одарили меня удивленными взглядами, и главный направился в мою сторону.
Я как ни в чем не бывало продолжила нарезать на мелкие кусочки стейк.
Инквизитор подошел к моему столику.
— Госпожа белая ведьма? — спросил он меня, продолжая недоумевать.
— Да, это я, — мягко улыбнулась я и добавила: — Аника из Курстена.
Курстеном назывался наш приют. Фамилий у ведьм как таковых не имелось, только имена, данные при рождении родителями, — это всё, что позволялось им оставить своим детям. А вторым именем стояла приставка по названию приюта.
— Курстен, — нахмурившись, протянул мужчина.
— С кем имею честь разговаривать? — спросила я у мужчины, а то сам он что-то не спешил отвечать.
— Прошу прощения. Астон Криж, — ответил
