наизнанку.
— Это не он, — кивнула София, изящным движением поправляя очки. Её глаза блеснули в темноте серебром. — Я словно посмотрела на пятилетнего ребёнка. Кажется, мозги ему промыли знатно перед тем, как всучить в руки пистолет и отправить сдаваться ментам. Скоро очнётся, но, скорее всего, позабудет последние часа три. Легко будет на него всё повесить.
Женя внутренне сжалась, пока они стремительно покидали место преступления, выходя на более оживлённую и светлую улицу. Это значило, что настоящий виновник неудавшейся трагедии всё ещё был где-то рядом.
Мрак отступил, напоследок наградив подруг прохладным поцелуем ветра, и они вновь стали абсолютно видимы. С непривычки могло показаться, что тебя только что раздели догола.
— Женя! Же-еня! — послышалось сбоку. Евгения повернула голову. К ней бежал Лёша, держа в руках потрёпанный букет каких-то забавных мелких цветочков. — О, боже! Ты в порядке? Всё нормально? Я пришёл к бару, а там случилось что-то, вас нет, я побежал сюда…
— Да, — девушка кивнула и, поддавшись незримому порыву, буквально упала на парня, обхватив его руками. Снова захотелось плакать.
А потом она почувствовала привкус гниющих яблок на языке. Сырость подобралась к горлу. Женя отпрянула.
Все вокруг взглянули на неё с недоумением. Лёша вопросительно вскинул брови, продолжая держать руки нараспашку.
Нет. Не может быть.
Невозможно.
Но тьма не может врать. Там, в страшной близости от неё, был он — или кто-то, кто пах точно так же, как он. А ночь очень чувствительна к запахам.
— Всё… в порядке, просто… Просто шок, наверное, — Евгения неудобно переступила с ноги на ногу и опустила взгляд. — Какой-то дурак решил пострелять, слышал?
— Ага, и пиздец всех напугал, — поддакнула Есения, стараясь сгладить неловкую ситуацию. Она посмотрела на Женю. Взгляд был кратким, но красноречивым.
«Что, чёрт возьми, происходит?»
— Я провожу вас, — утвердительно произнёс Лёша. — Кстати, это тебе, — он вручил девушке помятый, но от того не менее красивый букет. — Прости. Это не весь сюрприз, но, наверно, сейчас будет немного…
— Не в тему. Да. Сегодня мы будем у Сони, — внезапно добавляет она. — Так что… давай завтра встретимся? Или потом? Я напишу.
— Ладно… — растерянно бормочет Лёша. — Тебе нужно успокоиться. Я понимаю.
«А я уже не понимаю совершенно ничего».
Они дошли до дома Софии необыкновенно быстро. Женя словно летела, разве что искры из-под подошв не сыпались. И этот запах… Она не могла его выносить. Ей казалось, что ещё секунду, и содержимое её желудка окажется на тротуаре.
На вопросы Лёши девушка отвечала коротко. Да, с полицией поговорили. Нет, ничего страшного не случилось. Просто попали в неудачное время в неудачное место. Да, конечно встретимся. Да, конечно люблю.
Мимолётно поцеловать до боли знакомые губы и на секунду вжаться лицом в грудь. Главное, не дышать.
— Пожалуйста, смени парфюм. Этот очень приторный.
Когда подруги поднялись до квартиры Сони и закрыли за собой дверь, плотину прорвало.
— Женя, в чём дело? Что не так? Вы обычно друг от друга не отлипаете ни на секунду, а тут — здрасте, спасибо за цветочки, всё, до связи. Ты бы его ещё по спине похлопала и сказала «дружище». Ты как сама не своя, в самом деле, всё уже позади, никто не придёт сюда с пистолетом, это уж точно, и потом, с чего ты решила, что… — слова полились со всех сторон. Женя выпалила:
— Запах.
— Чего?
— Запах.
Пришлось собираться с силами и объяснять, что обнаружила темнота, пока девушка сидела и потихоньку чуть ли не сходила с ума в том переулке. Под конец рассказа все уже разулись и уселись на диване в гостиной. Общий боевой настрой сменился глубокой задумчивостью.
— Пиздец, — только и смогла выдавить из себя Агата, подпирая голову кулаком. Все одновременно кивнули. — Но разве Лёша может… Ну, ты поняла.
Никто не хотел произносить то самое слово.
— Нет. Не может. Но я уже ни в чём не уверена.
Девушки ещё немного помолчали, сидя в кромешной темноте. Женя наконец-то смогла вдохнуть полной грудью. В квартире Сони пахло жасмином и, почему-то, свежей выпечкой. Этот факт успокаивал. Никакой мерзкой осенней сырости. Никакого ладана. Никакой смерти за спиной.
— А может быть стоит… — пробормотала Есения, и Агата тут же подхватила, оборвав её на полуслове:
— Да. Наверное.
Все переглянулись. Они слишком давно не прибегали к этому способу.
— Решено.
Соня встала с дивана и встала посреди комнаты, уперев руки в бока.
— Будет ритуал. На пьяную голову ещё лучше пойдёт.
Женя внутренне вздрогнула. Ритуалы всегда давались ей особенно тяжело. Но другого выхода у них и правда не было.
К счастью, у Сони оказалось всё необходимое. Наверное, она единственная из подруг, кто так старательно относился к своему ведьминскому призванию: тут вам и засушенные травы в шкафчиках, и какие-то непонятные жидкости в узких сосудах, которые ни в коем случае нельзя было путать с алкоголем, и даже доска Уиджи — на всякий случай. Владелица квартиры быстро освободила середину комнаты, сдвинув кресла и свернув ковёр, под которым обнаружился замысловатый рисунок правильной геометрической формы с непонятными символами. Увидев его, Женя сжала кулаки и хмыкнула:
— Даже так.
— Естественно. Всё должно быть правильно, — отозвалась Соня, зажигая толстые восковые свечи и расставляя их в правильном порядке.
Её старания были оправданы. У них уже был опыт… неудач. Мягко говоря. Вспоминать о них не хотелось.
Когда все приготовления были завершены, Соня воскурила благовония, поставив их на низкий столик, оставила цветы, подаренные Лёшей, на кухне (они всё ещё несли на себе отпечаток сырости) и села на пол, поджав ноги под себя. Её примеру последовали остальные, образовав круг, и взяли друг друга за руки. Женя благодарно сжала ладонь Есении.
За окном зашелестел пронизывающий злой ветер.
Девушки закрыли глаза и сосредоточились. Слова в таких случаях не нужны — необходима только достаточная концентрация внимания и полная уверенность в своих силах.
Пламя свечей заколыхалось, хотя в квартире не было ни одного сквозняка. Над домом сгустились свинцовые тяжёлые тучи. По стенам забегали тени, собираясь в жуткие образы и тут же снова распадаясь на кусочки.
Ветер на улице потихоньку усиливался, превращаясь в настоящий ураган. Деревья кренились и скреблись ветвями в стекло, коты тревожно замяукали и попрятались по углам. А затем всё вдруг стихло.
Свечи потухли. В комнате никого не было.
Глава 4. После смерти
…на холме, окружённом густыми зарослями елей, стоял дом. Или, точнее, Дом. Он возвышался над лесом мрачным надзирателем, следил глазницами ставен и нагонял на прочих жителей села какую-то жуткую тоску,
