— Он никогда на ней не женится, — заметил как-то Гай. — Ему нужна женщина моложе и слабее его, для которой он всю жизнь будет непререкаемым авторитетом. А эта старая дева просто мужик в юбке и, дай ей волю, сможет полком командовать!
Да, именно такой она и была. Джейн передернуло при одной мысли о том, что им придется работать вместе.
— Я, пожалуй, и сама справлюсь, — быстро сказала она, понимая, что доктор Воллас ждет от нее ответа. — Буду засиживаться допоздна, но справлюсь.
— Вам так не нравится мисс Гилберт? — Его черные глаза смотрели на нее испытующе, словно выжидая, солжет она или нет.
Джейн замялась.
— А это имеет какое-то значение?
— Ни малейшего. Будет так, как я сказал. — Он уже повернулся, чтобы уйти, но вдруг добавил: — Мисс Гилберт, возможно, и далека от совершенства, но она, по крайней мере, прямой и честный человек.
Прямой и честный человек… Джейн нахмурилась. Зачем он сказал это? Почему? Потому что считает ее саму двуличной и лживой? Но на каком основании?! Кулаки Джейн непроизвольно сжались. Ну, все, хватит! Это последнее оскорбление! Что бы там ни думали, она уезжает!
Как Стюарт и обещал, после ужина друзья собрались обсудить планы Джейн. Она снова попыталась объяснить, в чем, собственно, дело, но даже ей самой показалось, что слова ее звучат как-то вяло и неубедительно. Гай смотрел на нее откровенно саркастически, в глазах Полин читалось откровенное недоумение, Стюарт же изо всех сил старался сохранить сочувственное выражение лица. Короче, никто ее не понимал, и она чувствовала себя одиноко, как никогда.
— Послушай, всем нам время от времени делают замечания, — сказал Гай. — Но я, тем не менее, благодарен Волласу. Он суровый учитель, но дает много.
— Ты все принимаешь слишком близко к сердцу, — тут же подхватила Полин. — Доктор Воллас очень мил…
— С тобой, возможно, но не со мной! — зло парировала Джейн и тут же почувствовала себя дурой. А что, если она действительно преувеличивает? Ведь даже Стюарт не спешит ей на помощь, хотя и заявил несколько часов назад, что ее счастье для него дороже любых раскопок.
— Ты не можешь вернуться! — заявил Гай, стукнув себя кулаком по колену. — Это было бы слишком эгоистично по отношению к нам. Из-за какой-то ерунды, мелочи…
— Постой, Гай, это не мелочь, — запоздало вмешался Стюарт. — Джейн все это страшно расстраивает, поверь мне.
— Спасибо Стюарт, — сухо кивнула Джейн. — Если бы ты действительно хотел поддержать меня, то сделал бы это раньше… Ладно, ребята, не волнуйтесь. Никто никуда не едет. Но предупреждаю, что не намерена больше терпеть выходки вашей ученой знаменитости. Если он еще раз посмеет оскорбить меня, я ему отвечу, причем так, что у него пропадет всякое желание вообще подходить ко мне.
— Ты сама нарываешься на неприятности, — покачал головой Гай. — Ох уж эти женщины!
— Послушай, Гай…
— И слушать не хочу! Это вполне по-женски валить на мужчин все свои беды и комплексы, а потом еще и блеять, как обиженная овечка. Знаешь, сестричка, ни я, ни Стюарт не станем портить отношения с Волласом из-за твоих истерик. Возьми себя в руки, это единственное, что я могу тебе посоветовать.
Джейн в отчаянии взглянула на Стюарта, но тот молчал. И брат, и жених предали ее. Девушка почувствовала, как к горлу подступают рыдания.
— Что ж, спокойной ночи! — еле выдавила она, повернулась и бросилась бежать.
— Джейн, вернись! — донесся до нее голос Полин, но она не ответила.
Луну закрыло облако, глаза застилали слезы обиды и злости, и девушка не заметила, как прямо на ее пути внезапно выросла фигура доктора Волласа. Она буквально налетела на него, и он интуитивно протянул руки, чтобы ее поддержать.
— О… это вы! — только и выговорила она.
Его руки невольно прижали ее к себе, их тела соприкоснулись, и она ощутила нечто похожее на электрический разряд.
— Что случилось? — Голос его звучал мягко и встревоженно. — Где ваш муж? Разве вы не знаете, что гулять одной в темноте опасно?
Джейн отстранилась, не в силах унять внезапно охватившей ее дрожи. Ничего подобного до сих пор испытывать ей не доводилось. В небе снова ярко засияла луна, отражаясь в его глазах, словно в двух бездонных черных колодцах. Губы девушки приоткрылись, но прошло не меньше минуты, прежде чем она смогла ответить.
— Я б-была с м-мужем и… и остальными, а п-потом плохо себя почувствовала и решила уйти.
— Плохо себя почувствовали? — Его лицо приняло прежнее выражение холодной насмешки. — И это не помешало вам нестись сломя голову?
В этой ситуации было бы глупо выяснять отношения, поэтому девушка сдержалась и тихо ответила:
— Простите, что побеспокоила вас, доктор Воллас. Спокойной ночи!
Вернувшись в лагерь, она долго не могла успокоиться. Странная дрожь не проходила. Джейн сидела на кровати, не понимая, что с ней происходит. Мысли о возвращении домой оставили ее, как, впрочем, и все остальные; всем ее существом владело неописуемое, дикое волнение, вспыхнувшее, подобно взрыву, от прикосновения его горячих сильных рук. Волны жара поднимались от бедер к груди, туманя мозг, заставляя дрожать ноги, учащая дыхание… Почему она не вырвалась сразу же из его невольных объятий? Почему позволила ему удерживать себя до неприличия долго? А может, он и не заметил? Нет, как такое не заметишь!.. Тогда ей на какое-то мгновение даже показалось, что его тело подалось ей навстречу, что она ощутила его ответную дрожь… Чушь! Ерунда! Этот человек сделан из стали и бетона, он попросту не способен чувствовать. И его язвительные слова лишь подтверждают это. Нет, он терпеть ее не может. Он невзлюбил ее сразу же, как увидел, теперь это совершенно ясно. Никому не достается от него столько, сколько ей… Но почему это так волнует ее? Почему она вообще думает о нем? Неужели… О, нет, только не это! Ведь у нее есть Стюарт, молодой, красивый, обаятельный, который так любит ее! И она его любит. Так в чем же дело?..
Но постепенно усталость взяла свое, мысли девушки стали путаться, и она забылась тяжелым, беспокойным сном.
Утром, за завтраком, все долго молчали. Джейн показалось, все трое смотрят на нее как-то виновато.
— Знаешь, дорогая, — заговорил наконец Стюарт, — я тоже решил вернуться. Скажи только слово, и я переговорю с Волласом.
— Мы вчера много говорили об этом, — устало кивнул Гай, — и решили поступить так, как захочешь ты.
Переводя взгляд с одного на другого, Джейн без труда читала их мысли: Стюарту смертельно не хочется уезжать, но он ни за что без нее не останется; Гай зол, как черт, но понимает, что у него просто нет выбора: если уедет его «жена», то ему волей-неволей придется сопровождать ее. А Полин? Ее глаза покраснели и блестят так, словно она полночи проплакала, пальцы нервно теребят салфетку, губы поджаты… Она вся напряжена, будто пришла услышать свой смертный приговор. Да, нет никаких сомнений, Полин по уши влюблена в Николаса Волласа!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
