Читаем без скачивания Тайна головоломки - Ярослав Фоглар

По соседству с Яркой Метелкой жила одна богатая семья, мальчика из которой звали Владя Прокш. Иногда, встретившись на улице, ребята перекидывались парой слов. Однако не получив второй выпуск листовки первым, Владя на Ярку серьёзно обиделся, и некоторое время делал вид, что не замечает его. Но потом обида прошла, и в один прекрасный день он вдруг остановил Ярку на улице со словами:

— Даю на расходы клуба одну крону за каждый выпуск листовки, если дадите мне прочитать сразу же, как напишете! Что скажешь?

— Крону? Ты сказал крону? — выдохнул Ярка, и вдруг часто заморгал, потому что в голову ему внезапно пришла одна идея.

Владя, который и не подозревал, что Ярку вдруг осенило, повторил:

— Ага, крону! Не веришь? Могу даже заплатить вперёд, — и, сунув в карман руку, вытащил небольшой кожаный кошелёк.

Местные ребята об этом кошельке знали. В нём всегда лежало столько денег, сколько у обычного мальчишки с Другой стороны не появлялось даже в день его рождения. Да, Ярка ему верил — уж крона-то у Влади была всегда. Однако руку с кошельком Ярка оттолкнул:

— Пока не надо! — завертел он головой и добавил: — Дашь, когда листовка будет готова. А может, это будет уже и не листовка.

Владя Прокш хотел спросить ещё что-то, но не успел и рта раскрыть, как Ярка весело крикнул:

— Мне пора лететь в клуб, сегодня там будет о-го-го сколько работы! Пока!

И, оставив Прокша стоять посередине улицы, он практически сделал то, что и сказал — то есть пулей полетел в ту сторону, где, как догадывался Прокш, находился клуб «Быстрых стрел».

Как и следовало ожидать, в клубе никого не было, так как собираться ребята сегодня не планировали. Ярку это не смутило — в том же доме, где был их клуб, жили Быстроножка и Красненький, поэтому Ярка, не долго думая, добежал до квартиры Красненького, у которого хранились ключи от клуба, и постучал в дверь.

— Войдите! — раздался за дверью странный голос, и Ярка повернул дверную ручку. Войдя, Ярка оказался на кухне, однако как он ни крутил по сторонам головой, не увидел ни мамы Красненького, ни того, кто разрешил ему войти. На кухне никого не было. Нет, погодите-ка! Ярка вдруг приметил торчавшие из-под кровати ноги Красненького. Тот доставал оттуда свою любимую красную пилотку, с которой не хотел расставаться даже дома. Вот только ни мама ни папа Красненького любви к этому несомненно важному украшению его головы не разделяли, и потому первое, что происходило по возвращению Красненького домой, было то, что мама сдёргивала с его головы пилотку, и закидывала её под кровать, в дальний угол, к самой стене. Там обычно его пилотка и лежала до тех пор, пока Красненький не собирался выйти на улицу.

Ярка решил сделать вид, что ног приятеля не заметил, и громко спросил:

— Извините, а Красненький дома?

— Да где там, — ответил грустный голос из-под кровати, — он только что отправился на луну. А что Вы от него хотели, молодой человек?

Ярка, стараясь изо всех сил сдержать смех, безразлично ответил:

— Да так, ничего! Просто пришёл ему сказать, что он — чучело огородное, и что когда его увижу, то…

Однако закончить он не успел. Красненький молниеносно выскочил из-под кровати и со смехом накинулся на Ярку. Они некоторое время в шутку боролись, однако Ярка спешил, и продолжать борьбу уже не хотел:

— Тпру-у-у, придержи лошадей! — запыхтел он, видя, что Красненький угомониться не собирается.

Этой фразой «Быстрые стрелы» пользовались каждый раз, когда кто-то из них слишком увлекался, и надо было его успокоить. Красненький тут же опомнился.

— Вы все нужны мне в клубе, — поспешно затараторил Ярка. — Быстроножка дома? Пусть сгоняет за Индрой и Миреком, у меня важное дело!

Красненький в шутку слушал друга с таким глупым выражением на лице, что не знающий мог бы подумать, что он страдает слабоумием. Однако когда Ярка закончил, Красненький вопросов не задавал, сунул ему в руку ключ от клуба, и оба выбежали на лестницу.

В клубе ребята собрались очень быстро, удивлённые Яркиной просьбой о сборе. У них в клубе существовало правило, согласно которому созвать всех на экстренное собрание мог любой из них, но только если причина была действительно важной. Последний раз такое собрание было почти полгода назад, и тут вдруг Ярка…

— Не сердитесь, что я вас всех вытащил, — начал смущённо он, — но мне в голову, кажется, пришла одна потрясающая идея!

— Ты давай выкладывай свою идею, а мы уж решим, насколько она потрясающая, — перебил его Быстроножка, а Красненький тихонько прыснул со смеху.

— Уж от тебя, баламута, похвалы ждать не буду, — отрезал Ярка и тут же продолжил: — Сегодня Владя Прокш предложил мне крону, если дам ему первому почитать нашу следующую листовку. Собственно, он готов платить крону за каждый следующий её выпуск!

— А ты башка чугунная, — начал снова Быстроножка, — только ради этого и решил нас всех собрать? Ну так взял бы крону, и дело с концом!

— Погоди, я ещё не закончил, — невозмутимо продолжал Ярка. — А если тебе вдруг стало не интересно, так топай домой!

К счастью, у всех членов клуба «Быстрых стрел» имелось чувство юмора, друг на друга они понапрасну не обижались, и из-за всякой ерунды уйти из клуба не грозились.

— Подумайте сами: все на Другой стороне наши листовки друг у друга из рук вырывают, каждый хочет их почитать, а некоторые даже готовы заплатить, чтобы быть среди первых. И вряд ли их интерес в будущем уменьшится. Думаю, он бы только увеличился, если бы…

— Если бы что? — с интересом спросил Мирек.

— Ну, если бы… как это… ну если бы в наших листовках было что-нибудь ещё. Я вовсе не хочу сказать, что Мирек плохо пишет, — быстро добавил он, — но перемывание косточек дворцовским всем нашим скоро надоест.

— Будто я их для развлечения писал, — с обидой в голосе перебил его Мирек. — Я писал, чтобы привлечь внимание наших ребят ко всему безобразию, которое творят дворцовские.

— И сам же признал, что всё это бесполезно, — парировал Ярка. — Листовки читают, и всё на этом заканчивается. Девяноста девяти процентам из ста абсолютно всё равно, добьёмся ли мы снова права собирать во Дворцах мячики, или нет, потому что эти самые девяносто девять процентов их собирать и не ходили даже, а листовки читали только из симпатии к нам и интереса, чем всё закончится!

— И чего ты хочешь добиться, изменив содержание наших листовок? — непонимающе спросил Индра.

— Компенсировать наши потери, раз уж мы не можем зарабатывать собиранием мячиков во Дворцах! Сделаем из наших листовок что-то вроде газеты нашей. Другой стороны, — продолжал делиться своим планом Ярка. — Будем писать некое подобие хроники, которая будет выходить в пяти экземплярах раз в неделю. В ней мы будем писать всё, что касается происходящего на наших улицах. Точнее, происходящего среди ребят — во взрослую жизнь наших улиц я бы по возможности не лез, чтобы не нашёлся желающий прогуляться палкой по нашим пятым точкам, и…

— Всё равно не понимаю, как ты собираешься компенсировать заработок из Дворцов выпуская хронику, — покрутил головой Красненький, и сдвинул свою пилотку на затылок — клуб был единственным помещением в доме, где ему позволялось свой головной убор не снимать.

— Сейчас объясню, — охотно продолжал Ярка. — Газету будем писать уже не ради защиты интересов нашего района, а для развлечения ребят, и поэтому бесплатно выпускать её мы уже не будем. Каждый, кто захочет нашу газету почитать, должен будет сколько-нибудь заплатить. Например, десять геллеров 2. Если хорошо напишем, то заплатить согласится каждый!

Быстроножка, который все это время Ярку не перебивая слушал, воскликнул:

— А ведь и правда здорово! Если напишем, как и раньше, пять экземпляров одной газеты, и ей заинтересуется хотя бы всего сто наших, с Другой стороны, то это будет уже десять крон!

Ярка был рад, что Быстроножке и остальным, как ни странно, его план понравился. Все наперебой принялись предлагать свои идеи: как будет лучше газету распространять, что туда писать, сколько сделать страниц, кто будет рисовать иллюстрации, как сделать так, чтобы ни один из пяти экземпляров выпуска не пропал, и много чего ещё.

Мамам Красненького и Быстроножки даже пришлось спуститься в клуб, чтобы затащить их ужинать. Когда же ребята наконец разошлись, на улице было уже темно, однако Яркина идея ещё долго не давала никому из них уснуть. Они пока ещё не знали, что придут вечера, когда они не смогут уснуть из-за куда более важных вещей. Но откуда им было это знать? Откуда знать…

6. Бой ТАМ-ТАМа

От слов к делу «Быстрые стрелы» переходили всегда быстро, поэтому уже на следующий день после обеда, едва покончив с уроками, ребята собрались в клубе и, полные энтузиазма и идей, начали работу над газетой. Бумага, ручки, разноцветные чернила и нитки для сшивания страниц были подготовлены, можно было начинать писать. Общего воодушевления не разделял только клубный пёс Пузырь, которого когда-то, бродячего и бесхозного, подобрал Быстроножка. Он лениво развалился у печурки, и лишь изредка поднимал голову, заслышав в клубе чей-нибудь восторженный возглас.