Словно в доказательство рядом с ними притормозил сверкающий и роскошный лимузин «Руссо-Балт» С-100/120, из него вышел купец первой гильдии господин Филиппов, который, отстранив шофера, собственнолично открыл другую дверцу и подал жене руку.
Та, элегантно опершись на ладонь супруга, вышла в свет, сверкая и благоухая духами, самыми модными в этом сезоне.
Александр Тимофеевич остановился, придержав за локоть юную жену. Филиппов тем временем, взяв свою супругу под руку, подошел к ним:
– Господин Маршин! Гляжу, вы ли это?! Дорогая, позволь тебе представить моего хорошего знакомого – инженер-подполковник Маршин из Министерства внешней торговли. Благодаря его связям и усилиям мне удалось и в США дорожку протоптать и сюда американских вкладчиков привлечь. В общем – рекомендую!
Офицер склонил голову.
– Александр Тимофеевич Маршин, честь имею, сударыня.
Купец, в свою очередь, представил жену:
– Полковник ИВВС баронесса Любовь Александровна Галанчикова-Филиппова.
Поскольку баронесса была не в военной форме, а в обычном, пусть и очень модном, женском платье, то козырять Маршин не стал, ограничившись кивком. Полагающиеся по прежним временам всякого рода галантности в виде целований руки остались в прошлом. Сейчас, в дни пандемии, даже рукопожатия не приветствовались, не говоря уж об обниманиях и прочих целованиях. Штрафы были довольно внушительными, а инспектора Императорской Службы спасения славились своим полным наплевательством на положение, чины и титулы. Более того, имена знатных и известных нарушителей немедленно попадали в прессу, что создавало приличным людям куда больше проблем, чем банальный штраф. А уж про повторное попадание в лапы инспекторов ИСС и речи не могло идти, поскольку уже были случаи, когда графы получали приговор суда и привселюдно мели метлами улицы с утра и до вечера. Так что, желающих устраивать фронду на улицах быстро стало меньше.
– Баронесса, это честь для меня. Много наслышан о ваших подвигах.
Та улыбнулась.
– Я сейчас в законном царском отпуске. – Галанчикова погладила себя по явному животику. – Мой подвиг сейчас здесь.
– Сударь, сударыня, разрешите мне представить вам мою супругу – Елена Николаевна Маршина, в девичестве Иволгина.
Филиппов галантно склонился, обозначив свое почтение. Галанчикова же с интересом посмотрела на нее.
Купец, извинившись, тут же отвел Маршина в сторону и стал что-то оживленно ему говорить о каких-то договорах, поставках, сроках и прочем, что было так близко его купеческому сердцу. Праздник праздником, а дела есть дела. И куда подевалась приснопамятная степенность и неторопливость в Москве?
![]()
Предоставленные на несколько минут сами себе дамы не спеша пошли вдоль Арбата. Первой заговорила Галанчикова.
– Простите, сударыня, вы младшая дочь генерала Николая Иволгина?
Елена кивнула.
– Да, сударыня. Это мой отец.
Авиатресса улыбнулась.
– Много наслышана о вашем отце. А еще я имею честь быть лично знакомой с вашей блистательной старшей сестрой княгиней Натальей Емец-Арвадской, а вы с ней очень похожи внешне.
– Вот как? Да, уж, тесен мир. Я о вас также много слышала. Вы – командир женского бомбардировочного полка Лейб-Гвардии.
Баронесса засмеялась и положила ладонь себе на животик.
– Нет-нет, я пока не у дел. Пока я в царском отпуске, полком командует подполковник княгиня Долгорукова. – Галанчикова неожиданно подмигнула и добавила лукаво. – Правда я не знаю, как долго она будет командовать полком, учитывая то, что Софочка собирается замуж за Светлейшего Князя Петра Волконского. После войны уход в царский отпуск становится модным среди женщин-военных, не находите?
Лена улыбнулась.
– И не только военных. Война окончена. Хочется жить и любить, не боясь больше ничего.
– Ваша сестра тоже ушла в царский отпуск?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Маршина охотно подтвердила:
– Да, она сейчас в своем имении на острове Авлония. Тоже отошла от дел, так сказать.
– Понимаю.
Тут Елену осенило:
– Погодите, так это же вы в прошлом октябре застряли на башне инженера Шухова! Вас всех еще потом дирижаблями спасали!
Любовь Александровна засмеялась.
– Да, было такое дело.
Лена покачала головой, проговорив:
– Это же какой ужас! Я бы, наверное, не смогла бы так. Страху бы натерпелась!
Галанчикова покачала головой, посерьезнев.
– Нет, Елена. Вы бы выдержали. Вы дочь генерала и внучка генерала. Вы не кисейная барышня. Я вижу, есть и в вас тот же стальной стержень, который есть и в вашем отце, и в вашей сестре Наталье. Вас ждет большое будущее, уж поверьте моему опыту.
Помолчав, она добавила, глядя в сторону активно жестикулирующего купца Филиппова.
– А знаете, Елена, я благодарна тому происшествию на башне. Это событие круто изменило мою жизнь. К лучшему.
Заметив, как собеседница вновь непроизвольно погладила живот, Лена спросила вдруг:
– Вы счастливы?
Баронесса удивленно посмотрела на нее, а затем, прислушавшись к своим внутренним ощущениям, кивнула:
– Да, я счастлива.
* * *
![]()
На фото: генерал М.К. Дитерихс
РУМЫНИЯ. ЗАМОК ПЕЛЕШ. КОРОЛЕВСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. 5 мая 1919 года.
– Итак, что вы мне привезли, генерал?
Тон короля Румынии был холоден, и он даже не пытался скрывать свое раздражение. Генерал Дитерихс стоял перед монархом с непроницаемым лицом, хотя в душе его скреблись кошки брезгливости. Господи, как же жалко бедную Ольгу Николаевну! Политика, будь она трижды проклята!
– Да простит меня, Ваше Величество, но я привез вам аналитический доклад квартирмейстерского управления Объеденного Штаба Союзных Сил на Балканах о состоянии румынской армии.
Кароль II нервно дернул щекой.
– Лучше бы вы мне пушек привезли, генерал! Какой мне прок от ваших аналитических докладов?! Моя армия в прекрасном состоянии! Нам нужно лишь больше пушек, пулеметов, броневиков и аэропланов!
Генерал-квартирмейстер ОШ ССБ терпеливо, словно разговаривая с нерадивым гимназистом, которого, в силу каких-то причин, нельзя сейчас прилюдно выпороть розгами перед всем классом и поставить голыми коленями в углу на горох, объяснил:
– Да простит мне Ваше Величество мои дерзновенные речи, но, смею полагать, что бравурные отчеты, которыми вас снабжает ваш генеральный штаб, слишком приукрашены. Боеспособность румынской армии в этих отчетах слишком завышена, а, между тем, положение армии довольно скверное, а промышленность Румынии просто не в состоянии обеспечить потребности вашей армии.
Король вспыхнул:
– А для чего нам тогда союзники и Новоримский Союз, если мы не можем получить все необходимое от них, и, в частности, от России? Я не требую воевать вместе с нами, раз уж вы цепляетесь за букву Договора, но игнорируете его дух, хотя эта ситуация и нетерпима сама по себе. Однако, я в праве требовать военно-технической помощи! Пушки, броневики и все прочее, дайте это нам и сокрушим Венгрию!
– Прошу простить, Ваше Величество, а имеет ли ваше королевство достаточное количество подготовленных расчетов для всех этих орудий и броневиков, которые вы желаете получить?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Румынский монарх хмуро заметил:
– Практика использования переодетых в местную форму русских и итальянских расчетов, равно как британских, немецких, французских или американских вполне распространена. Если такую помощь могут получить османы или ирландцы, то почему на них не может рассчитывать Румыния, раз уж мы такие близкие союзники?
Генерал Дитерихс возразил:
– Ни в одном из этих случаев, Ваше Величество, переодетые в местную форму войска союзников не поступали под начало местных генералов, которые просто не умеют ни командовать ими, ни взаимодействовать с ними на поле боя. Если Вашему Величеству угодно непременно начать войну с Венгрией, опираясь при этом на помощь союзников по Малой Антанте, то начало операции необходимо отложить на более поздний срок. По-хорошему, в Румынию должны прибыть опытные военные советники, которые, по мере прибытия запрашиваемой вами артиллерии, бронетехники и авиации, будут учить ваших генералов взаимодействию с этими родами войск, координировать их действия, а также параллельно проводить переобучение вашего офицерского, сержантского состава, экипажей и технического персонала…
