Читаем без скачивания Амурские звери - Иван Кошкин

- Что это с ними? - удивленно спросил Президент.

- Видите ли... э-э-э, мать созывает детенышей для того, чтобы покормить их, они, соответственно, отзываются: мы, мол, здесь, - быстро соврал Лапочкин, - С другой стороны, вполне понятное любопытство не дает им уйти...

- А можно мне их погладить? - спросил вдруг Гарант.

- Я тебе поглажу! - завизжала кошка, - Ты их рожал? Растил? Кормил? Гладить он их будет, наел там рожу в Москве, думаешь, сюда приехал и можешь чужих детей гладить?! Еще в животик их поцелуй! Только тронь котят, я тебе все глаза выцарапаю, говнюк!

- Я думаю, не стоит, - честно предупредил Лапочкин, - Намерения намерениями, но она все-таки мать.

- Понимаю, понимаю, - кивнул Президент, - Помню, у деда была кошка, так та, когда окотилась... Вы правы, Виктор Михайлович, лучше уйдем, не будем им мешать.

Все четверо поднялись на катер и тот отвалил от берега. Тем временем Рыся воплями и шлепками собрала котят и повела их прочь от берега в заросли.

- Но все-таки, какая прелесть, - провторил Президент, и, обернувшись к корреспондентам, строго спросил: - Все зафиксировали?

Подходя к берегу, Тигр немного волновался. Могучий кот не любил людей - на то были причины. Пробираясь по лесу, он старался не попасть на глаза двуногим в пятнистой зеленой одежде, но, к сожалению, эти идиоты старательно прятались. Умный человек ходит по лесу шумно, топает ногами, покрикивает, давая время Тигру спокойно уйти с дороги. Дурак обычно по другому и вовсе не умеет. Труднее всего с идиотами, которые считают себя бывалыми следопытами - они пригибаются, крадутся, и часто выползают прямо на обалдевших Хозяев Тайги. Нос у тигров слабоват, не то что у волков или медведей, Полосатые больше полагаются на уши и глаза.

Люди в пятнистой одежде, как назло, старались идти тихо, а некоторые и вовсе засели в разных укромных местах, словно скрадывая кого-то. Дважды Тигр натыкался на таких «охотничков», всякий раз поражаясь их странному поведению.

Обычно человек, встретив Амбу, либо судорожно хватается за ружье, либо, гораздо чаще, начинает смешно махать руками, кричать, бросается бежать или даже пытается залезть на дерево. Если двуногий тащил с плеча стальную смерть, Тигр, обычно, быстро растворялся в лесу. Полосатый знал про Красную Книгу, которая вроде бы, должна его охранять, но пуля есть пуля. А вот с теми, кто бросался прочсь со всех ног, Амба нередко играл в старую тигриную игру: забегая то слева, то справа, грозно рыкал, трещал кустами, шумно дышал в спину, а если двуногий лез на дерево, Тигр прыгал на ствол за ним, стараясь шлепнуть лапой со втянутыми когтями. Убивать людей нельзя - за это их сородичи мстят, жестоко и неотвратимо, но вот на игру так сильно не обижаются.

Эти же, пятнистые, вели себя как-то вовсе не по-двуногому. Первый, мельком взглянув на Тигра, отвернулся и стал смотреть в другую сторону. Тигр осторожно обошел непонятного человека и скрылся в кустах. Второй, увидев гигансткого кота, поднес руку к голове и начал что=то тараторить. полосатый сел на задние лапы и на всякий случай приглушенно рыкнул. Человек отреагировал очень странно: еще раз подняв руку к голове в странной круглой шапке, он как ни в чем ни бывало повернулся к Тигру спиной и принялся раскладывать странное, длинное ружье. Амба не привык к такому пренебрежению и даже подумал: «А не рыкнуть ли наглецу в ухо?», - но Но потом махнул лапой и пошел к реке.

Когда он выбрался на берег, из-за мыса уже показались две большие белые лодки, почти бесшумно скользившие по водной глади. Утро было безветренное, Амур сверкал на солнышке, и Тигр знал: с реки его видно великолепно. Последовательность движений они с Михалычем отработали ещ во время фотосессии, и сейчас Амба действовал не раздумывая. Первое: боком к реке, голова поднята и развернута на зрителя, поза дишит спокойным достоинством и силой. Затем широко, во всю пасть, зевнуть, демонстрируя клыки и красный язык. Третье: подойти к сосне, встать на задние лапы, а передними содрать кору, оставив для всех метку-напоминание... Как и с фотографированием, игра увлекла Тигра - все кошки любят позировать. Не ограничившись сосной, он прыжком взлетел на лиственницу так, что задние лапы вцепились кору метрах в трех над землей, затем соскочил вниз и громко заревел. Важно прошелся вдоль деревьев, не забывая время от времени останаливаться (и обязательно отставлять при этом заднюю лапу, Михалыч говорил, что это - классическая тигриная поза). Амба как раз повернулся к реке, чтобы продемонстрировать широкую грудь и огромные мощные лапы, когда понял, что ситуация резко изменилась: передняя лодка стояла носом к берегу, а по обрыву к нему поднимались четвре человека: Михалыч, двое здоровяков, чем-то похожих на Медведя, и какой-то непонятный двуногий. Этот последний был меньше остальных, но Амба сразу почувствовал: вот, он, Вожак!

У тигров вожаков не бывает, но вот у Волков и Собак - дело другое. Волки же и Собаки издавна были тигриным деликатесом, поэтому так или иначе, звери «общались», и общую концепцию Полосатые усвоили. Но если у волков вожаком становился самый сильный и храбрый, то у людей стаей нередко верховодили отнюдь не самые могучие самцы. Михалыч однажды попробовал растолковать Тигру, как строится человеческое сообщество, но потом оба махнули лапами: звери есть звери, люди есть люди. Главное, что усвоил Амба: вожак - это тот, кого слушаются. Михалыч и двое «медведей» слушались этого, небольшого.

- Господин Президент, - в отчаянии шептал Лапочкин, - Ради Бога, поймите, это все-таки Тигр! Хищник! Приближаться к нему вот так - крайне неразумно!

- Вы не понимаете, Виктор Михайлович, - пыхтел в ответ Гарант, яростно поднимаясь вверх по склону, - Это же мечта всякого нормального человека - увидеть Тигра вот так, в ествественных условиях, у него дома, можно сказать!

Лапочкин подумал, что мечта большинства «нормальных людей», что шастают по тайге с ружьями - увидеть Тигра в качестве шкуры на стене, а также мяса, жира, костей и органов, которые можно загнать китайцам для их шаманской «медицины». Вслух он этого говорить не стал: в конце концов, президент, который мечтает увидеть живого тигра на берегу Амура может и впрямь подписать Указ.

- В конце концов, вы сами говорили, что звери чувствует настроение человека! Поверьте, у меня к этому великолепному животному самые добрые намерения!

- Это просто замечательно! - в отчаянии тихо заорал кандидат наук, - Но мы не знаем, какие намерения у этого великолепного животного! У тигров есть масса оснований не доверять людям!

- Виктор Михайлович! - убежденно ответил президент, - Я полагаю, что если бы Тигр нас боялся, он бы давно ушел! А он смотрит на нас и не трогается с места!

- Он просто ждет, когда МЫ уйдем, - угрюмо ответил Лапочкин, - Это, в конце концов, его лес. По-крайней мере, он так думает, - с горечью добавил охотовед.

Тигр ошарашенно смотрел, как снизу по склону к нему идет маленький человек в черной одежде. Человек несколько раз оступался, но упрямо пер вперед, и Амба никак не мог понять: что же ему нужно? Двуногий видел зверя, здесь не было никаких сомнений, но тогда почему продолжал лезть вверх? Так, конечно, не нападают, но легче от этого не становилось. Тигр затравленно посмотрел на Михалыча - единственного человека, которому он доверял: охотовед отчаянно скрестил руки на груди, и Амба понял - невысокого вожака нельзя даже пугать.

Полосатый все-таки не удержался и рыкнул - нельзя не рыкнуть, когда к тебе на расстояние прыжка подошел человек, иначе - какой ты Тигр! Невысокий вздрогнул, остановился, затем развел руки и что-то сказал.

- Уважаемый Господин Тигр, - Лапочкин отметил, что голос Президента почти не дрожит, - Не могу выразить словами всю радость от нашей с вами встречи!

Тигр затравленно смотрел на человека, его хвост дергался из стороны в сторону, но шерсть на загривке, слава Богу пока не поднялась.

- Как президент нашего многонационального государства, я...

И тут Гаранта прорвало, торжественность куда-то исчезла, на смену ей пришли благоговение, страх и едва сдерживаемый восторг:

- Господи, КАКОЙ ЖЕ ТЫ ЗДОРОВЫЙ!

Хвост мотнулся вправо, затем гораздо медленне пошел влево, замер, и медленно поднялся. Лапочкин шумно выдохнул: черт его знает как, но Президент, похоже, и впрямь сумел убедить Тигра в том, что у него добрые намерения.

Тигр глядел на маленького человека, который вдруг словно стал еще меньше, вожак людей поднес руки к груди и неотрывно смотрел на Амбу, но не в глаза, а на огромные, невозможно широкие передние лапы. «Вот это уже другое дело,» - с некоторым облегчением подумал полосатый. Человеку положено бояться Тигра - должна же быть какая-то справедливость в этом мире! Человек рубит лес, стреляет кабанов, убивает издалека, ставит ловушки, но все равно, заслышав в ночи рев гигантской кошки, слабеет и жмется к огню. Слабое, но хоть какое-то утешение.

- Виктор Михайлович, - робко повернулся к охотоведу Президент, - А можно мне с ним сфотографироваться? У вас ведь камера с собой?