Командующий генерал Куканяц похвалил нас за проявленную храбрость при прохождении через баррикады в Стойковичах. За солдатским обедом он разговаривает и на военные, и на политические темы. Он необычный генерал. Все, что я описываю, происходило во время референдума. ЮНА всё еще была опорой, силой народа в рамках Югославии. Так утверждал тогда и генерал Куканяц. «Нам нет пути отсюда. Если мы уйдем отсюда, из Сараево, то скатимся в пропасть, в войну! Мы не допустим этого!» — так он говорил.
На пресс-конференции на следующий день после референдума в великолепном помещении Скупщины СР БиГ руководители Партии демократического действия, т. е. официальные боснийско-герцеговинские власти, демонстрировали высокую степень гордости и победоносного возбуждения перед множеством своих и иностранных корреспондентов. Каждый из них по-своему демонстрировал нетерпение, ожидая момента, когда можно будет объявить, что их государство уже в составе Европейского сообщества и что они наконец-то удовлетворили своих благодетелей. И вопрос был только в том, кто первый сообщит эту радостную весть «всем гражданам Боснии и Герцеговины». Некоторое время спустя после торжественной пресс-конференции Алия Изетбегович встретился с «посвящёнными» журналистами и поделился с ними радостью от почти окончательной победы над… Над кем?!
И всё же наиболее впечатляющим был приход на пресс-конференцию Ченгича, заместителя председателя боснийского правительства. Конечно же, и он сел за стол президиума среди других официальных лиц и продолжил объяснение, каким образом во время референдума была обеспечена «безопасность на высшем уровне», хотя и «были отдельные выступления, какие-то баррикады, но они были направлены не против референдума», «а против вывоза определенных видов производства из Нови-Травника». Когда ему Сенад Авдич задал вопрос, о каком количестве оружия идет речь, Ченгич с явным неудовольствием ответил, что этот вопрос не относится к референдуму!
Из здания Скупщины мы вышли под впечатлением завершающего выступления министра иностранных дел БиГ Хариса Силайджича: «Традиционно дружественная и братская нам страна Турция признала нас независимым и суверенным государством ещё до референдума. Босния и Герцеговина сейчас является независимым, суверенным государством…»
Было воскресенье, пятнадцать часов пополудни. Убийство перед православной церковью, в свадебном шествии, уже свершилось. Очевидно, это было кровавой печатью на заявлении Силайджича. Убитый был виноват только в том, что был православным сербом и нёс сербский православный флаг по Башчаршии, по улице Данила Илича!
В это время в Сараевском военном округе всё было спокойно, но войска находились в состоянии боевой готовности… Генерал Милан Аксентиевич возвратился из Белграда. Договаривались о создании информационного центра этого военного округа. Вчера он был торжественно открыт в Сараево.
В Сараево находится огромный учебный центр ЮНА. Возглавляет его генерал Борош. В эти дни отмечают годовщину его основания и деятельности. Он оснащён лучшими техническими и учебными приборами: настоящий университетский городок… здесь живут семьи старших офицеров, бежавших из Хорватии. Отсюда дети идут в школу…
Вместе смотрим «Дневник» ТВ Сараево. Юре Пеливан объявляет референдум успешно завершившимся… Озарённое, сияющее лицо Алии Изетбеговича… А затем подтверждение страшной вести: убит серб на свадьбе! Из-за флага… Зазвучали выстрелы в мусульманской части Сараево… Настоящая канонада… Признаю: отклик был угрожающим, почти зловещим. Позже я делюсь со своими хозяевами догадками о том, что ночь может принести несчастье… Они не верят, и я ухожу спать в гостиницу «Европа». Вот теперь я могу похвастаться, что из Сараево попала прямо в Европу… Около гостиницы толчея, в основном — сан-джаклии,[7] пришли, расположились здесь, чтобы продать или купить валюту, и Бог знает что ещё.
Утром в гостинице прошу приготовить мне счет — сегодня возвращаюсь в Белград. Мне не верят, потому что все пути из Сараево перекрыты. Узнаю: появились баррикады, есть убитые и раненые…
В штабе армии движение: генералы с офицерами отправились осмотреть военные подразделения на местах, а генерал Куканяц только что возвратился после беседы с Изетбеговичем. Алия не посмел выйти из здания Скупщины… «Заледенела Алиина зеленая улыбка», — говорит генерал.
Сараево опустело. Телевизор постоянно включен. Наслушались мы в этот день самых разных заявлений и сообщений с мест. Заждались обращения Изетбеговича к народу. Только после полудня состоялось заседание Президиума республики.
Министерство внутренних дел БиГ выпустило сообщение, в котором констатировалось, что в Сараево убит серб и ранен священник, потому что они сами «спровоцировали это преступление своими религиозными флагами». Сообщалось, что лица, совершившие нападение, известны МВД, но скрылись. До сего дня их еще не задержали. Не верится, что это когда-нибудь произойдёт…
На баррикадах в городе полно вооруженных людей. Кто в масках, кто в униформе, кто в черном… Появились и какие-то новые милиционеры с новыми знаками различия. Наверное, это обозначение суверенитета. Они хорошо знают людей с баррикад. Это не сербские баррикады. Перед каждой стоит полицейский, который предупреждает вас, что двигаться дальше вы можете только на свой собственный риск… Время от времени раздаются выстрелы.
Остановилось сердце Сараево. Зеленая краска вызвала у него удушье.
После полудня. Получаю предложение вылететь из Сараево самолётом вместе с европейскими наблюдателями. Вопреки своему желанию всё же собираюсь уезжать.
Транспорт обеспечивает ЮНА. И безопасность. В первой машине с опознавательными знаками ЮНА находятся представители армии. Во главе нашей колонны подполковник Франьо. На двух автобусах также знаки ЮНА. По собственному желанию с нами уезжают два симпатичных ирландца Дойл и Коган из миссии Европейского сообщества. Для усиления охраны к колонне присоединяется и машина милиции с полицейским Авдо Хебибом. Долгое время идет обсуждение, как двигаться, потом начинаются сборы. В это время из отеля «Холидей Инн» выходят четыре разряженных в стиле кинобоевика оруженосца, сопровождающие и охраняющие Мухарема Ченгича. Один из них наиболее дикого вида чересчур громко говорит: «Не плохо бы было этого Остоича опять немного подпалить!». В этот момент появляется Велибор Остоич, и мы идем в Кризисный штаб Сербской демократической партии. Мне кажется, что МВД БиГ действительно не держало под контролем ситуацию в Сараево, в то время как Сербская демократическая партия — да, особенно в тех частях Сараево, где преобладало сербское население… Именно здесь, по предложению офицеров ЮНА, говорили о возможности и необходимости ликвидации некоторых баррикад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
