Летней порой (зимой я не выхожу из дома) утром мы до начала его работы гуляем. А еще в это время года он устраивает мне путешествие на теплоходе по реке от Уфы до Астрахани или до Москвы, где живет его мама, Александра Григорьевна, человек удивительной доброты и щедрости. Поклон ей от меня низкий за то, что благословила наш союз и принимает меня, как родную дочь. Да, благодаря мужу я увидела свет! А ведь я на ступеньку без его руки подняться не могу, хожу медленно, трудно, с остановками. Надо видеть, как он оберегает меня в пути! Бог не дал мне детей. Сын мужа – наша общая гордость, радость и, если хотите, смысл существования. На все, что выходит из-под нашего пера, мы глядим сначала его глазами: он у нас – самый справедливый критик. Вот так и живем. КАЖДОЕ УТРО Я ПРОСЫПАЮСЬ И СЛЫШУ: «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!»
...
Я – счастливая женщина. Судьба погубила мои ноги, а муж подарил крылья!
Зимина Н. Н., Башкирия, г. Белорецк
Глава 2. Что вы вспоминаете о своей первой любви?
Приходилось ли вам рассказывать о своей первой любви своим детям, внукам? Расскажите, и вы почувствуете, как станете намного ближе друг к другу!
Первая школьная любовь… Сколько же я тогда перечитала рассказов и стихотворений о любви! Не знаю, как ныне, а в прежние годы хорошая литература формировала вкус и обучала умению держать марку человека знающего, много умеющего, а потому лидирующего в компаниях! Читая исповеди наших внуков о том, чем увлекаются они, когда покупают книгу, вижу большую разницу. Интересы, конечно, во многом изменились. Но самое печальное, что в основном наше молодое поколение сидит в Интернете, даже малыши. Они реже теперь слышат сказки, которые рассказывают родители и бабушки. Сегодня нечасто можно увидеть малых ребятишек, которые придумывают сказки и играют в них.
Что же касается первой любви, то тут перемены серьезные. Хотя в почте много мужских радостных писем, но, увы, в большинстве случаев битву за любовь ныне активно ведут женщины. Их размышления на эту тему убеждают в том, что наши молодые, да и не только молодые, женщины мудро и умело выполняют те непростые задачи генетического рода, которые им подкидывает жизнь. Давайте задумаемся, как велика ответственность первой любви для будущего человека! Читала письма и думала – первая любовь может повлиять на судьбу человека и сделать его счастливым с первых минут и до последних. А может обрушить на него весь негатив, накопленный за годы, – и тогда человеку кажется, что жизнь у него прошла впустую, а сам он никому не нужен.
Мой восторг омыт слезами…
В 17 лет я мечтала рассказать всему свету о своей первой и единственной любви. Так хотелось поделиться своими чувствами, буквально переполнявшими меня. И я делилась, рассказывала всем знакомым и случайным людям, с кем приходилось встречаться. Хотелось говорить и говорить о своей чудо-любви, хотелось, чтобы было кому-то хоть чуточку теплее от огня моей радости, счастья. И если бы случилось это письмо написать четыре года назад, то моим восторгам не хватило бы восклицательных знаков. Увы, жизнь оказалась такой, что восторги мои были омыты слезами.
...
…Жила-была девчонка. Читала книжки о любви, смотрела кино про любовь. Создала себе идеальный образ любимого, которого встретит обязательно. Я ждала его, своего принца, своего единственного, ненаглядного. И он пришел! На двадцатом году моей жизни.
Увидела его на танцах (тогда были танцы, а не дискотека, так как против таких знакомств была моя классная дама в годы учебы в педучилище). Стоя у стенки, подняла глаза. ОН !!! Вся кровь прилила к щекам, сердце провалилось куда-то, исчезло в сладком угаре, а в висках: « ОН! ОН! ОН! » (Люди, милые, не верьте, что нет любви с первого взгляда и до последнего вздоха. Она есть!) Пригласил танцевать – и исчез весь мир, остался только он . Оказывается, среди огромной массы людей можно видеть одно лицо и слышать только один голос! Проводил до дома и попытался поцеловать. Я увернулась, и он уткнулся носом в мою шапку.
По книжкам и кино знала: сразу полез с поцелуями – значит несерьезно, значит знакомство на вечерок. Сердце упало снова, но уже безнадежно, тоскливо – все, продолжения не будет. Вскоре я должна была уезжать учиться в другой город. Он проводил до автобуса и опять стремился поцеловать, и я, гордячка, не позволившая бы этого никогда, вот так, с ходу, схитрила, сказала: «В щечку!» Он засмеялся и чмокнул в щечку. (До сих пор разливается колокольчиком его смех, когда вспоминается этот первый поцелуй.) Я уехала доучиваться, мучительно страдая по нему, ждала от него письма и надеялась на встречу. А он забыл, просто-напросто выбросил из головы. Для него я была «очередная девчонка». А меня любовь безответная терзала. В любой мужской походке искала его походку, приезжая на выходные домой (он жил в моем родном городе), я не сводила глаз с его дома. Увы, он не обращал внимания, когда я появлялась на танцах, не видел меня, не замечал. Эти мучения длились семь месяцев: я, зная, что ему скоро в армию идти служить, страдала – значит, всему конец?
И вот за 10 дней до отправки он подошел ко мне на танцах во второй раз. Как хотелось прогнать его, но СЕРДЦЕ ПОДСКАЗЫВАЛО: НЕ ИГРАЙ С СУДЬБОЙ, ПРОГОНИШЬ – БУДЕШЬ МУЧИТЬСЯ ВСЮ ЖИЗНЬ. Не прогнала. Провожая в армию, видела, что еще не любит. И два года ждала, верила, что полюбит. Мучилась, радовалась, сомневалась, но ждала. И сбылось. Он привез полный чемодан моих писем, а я сохранила столько же его. Приехал совсем другим – влюбленным, моим! Он признался, что полюбил меня только в армии, что не мог жить без моих писем и что роднее меня нет никого. Родителям перед отъездом из армии написал, что приедет с женой. Те перепугались, но, увидев, что идет с чемоданом, а рядом местная девчонка, успокоились – не успел он жениться!
Я уже трудилась в своем городе, отработав обязательные два года в сельской школе, и он сразу сделал мне предложение. У него сестренка с женихом уже подали заявление, и в семье готовились к свадьбе. Пришлось ждать три месяца, ежедневно после работы он летел ко мне, мы часами говорили, читали книжки (я готовилась к сессии, потому что я уже поступила в пединститут на заочное отделение), целовались или просто молчали. А в шесть утра он бежал сразу на работу. Я стыдилась родителей, соседей, которые не только думали о нас «плохое», но и говорили. Мне это «плохое» не дозволяло воспитание, и он берег меня. Наконец, сыграли свадьбу. Он полностью отвечает моему идеалу – черноглазый, высокий, умный, добрый, непьющий, заботливый и работящий. Было полное доверие и взаимопонимание. И вдруг – трагедия! Он попал в аварию на мотоцикле. Как я не хотела, чтобы он покупал этот мотоцикл, словно предчувствовала, что будет беда.
...
Почернел весь мир для меня, я никого не видела, не слышала. Восемь дней и ночей не смыкала глаз у его постели, слушая каждый вздох. Я не верила в его смерть, потому что знала, что не буду жить, если не станет его, хотя у нас уже росли две дочки. Верила в любовь, в ее Божественную силу и нашла в себе силы помочь врачам выходить его. И любимый выжил, пролежав два месяца в больнице.
Как-то мы обсуждали с подружкой: в чем смысл жизни? Ответила: «В НЕМ, В ЛЮБИМОМ, ЕДИНСТВЕННОМ!» Как? А дети? А работа? И все-таки в нем, потому что если есть он, то все будет прекрасно. И в работе, и с детьми. Он – надежда и опора. Он – лучшая подружка. Он – глубокий тыл. Он – дом и уют. Для всей родни и знакомых был примером для подражания, а теща называла его «мой золотой зять».
Родился сын, нам этого очень хотелось! Я мечтала подарить ему сына, кто из мужчин не мечтает о сыне, хотя рисковала жизнью. У меня развилась гипертония. И еще – резус-фактор отрицательный, а ребенок уже третий. Все обошлось, и радости не было предела! На всех свадьбах, куда нас приглашали, я от всего сердца желала молодоженам: «Живите, как мы!» Для меня это был эталон счастья. Казалось, никто в мире не живет лучше нас. Хотелось, чтобы было как можно больше таких семей. Ведь сколько их, несчастливых! Мы справили 17-летний юбилей совместной жизни.
...
И вдруг – гром среди ясного неба! Пресловутый треугольник. Я думала, что наша любовь застрахована на всю жизнь. Но ненадежной оказалась эта страховка, непрочной, и для меня смерть и измена имели одно лицо. Неожиданно, коварно я получила удар в спину. Господи, какая это была боль! Увлекся, думал, что полюбил во второй раз… другую, молодую. И все рассказал мне. Какую ошибку мы допустили: он рассказывал, я слушала, так ведь у нас было всегда – делиться всем, что есть на душе.
Моя подружка ходила со мной в лес, чтобы никто не слышал моих страшных стенаний. Я хоронила свою любовь, а без этой любви, хотя у меня были детки, жизнь казалась ненужной. Понять мои адские муки может только тот, кто сам пережил подобное.
