Герр генерал продолжал изучать напечатанную на марле карту, время от времени поглядывая в южном направлении.
— Рядовой Фляйшман! — крикнул он. — Пусть колонна войскового подвоза ждет нас у переправы реки Спасье севернее Вервье через два часа! Мне позарез нужны горючее и боеприпасы.
В это время офицер 12-й танковой дивизии стал вызывать Роммеля по радио.
— Железный Конь, Железный Конь, это Стальной Волк! Срочно требуется подкрепление восточнее Льежа!
«Стальной Волк» — позывной командирского танка Манштейна. А «Железный Конь» — командирского танка Роммеля. Герр генерал был взбешен, узнав, что Манштейн решил нанести удар в районе Льежа, и раскричался:
— Мы здесь не для того, чтобы воевать с бельгийцами! И пусть меня расстреляют, но я ни одного человека не пошлю в Льеж!
Он даже не удосужился дать ответ Манштейну, вместо этого приказал мне оповестить всех о повороте на юг и продолжении наступления на Вервье.
Герр генерал пояснил нам, что, мол, нашей задачей было прорвать «линию Мажино». Этотукрепрайон был создан французами после Первой мировой войны. Он представлял собой цепь бетонных бункеров и установленных в них артиллерийских орудий, стволы которых были направлены в сторону Германии. По мнению герра генерала, атаковать «линию Мажино» было бы чистейшим безумием, самоубийством, ни больше ни меньше, поэтому было решено действовать в обход ее, то есть наступать на Францию через Бельгию, повернув на юг, пройти через Арденнские леса и Нидерланды, а потом атаковать укрепрайон с тыла, поскольку с тыла он беззащитен: стационарные орудия ведь на 180 градусов так просто не развернешь! И теперь герр генерал собрался кратчайшим путем выйти к франции через Бельгию. В его планы явно не входило, чтобы французы на основе данных разведки организовали бы контрудар, вот поэтому он и отказался перебрасывать часть сил в район Льежа. Льеж лежал западнее Шамбора, и герр генерал допускал, что фон Манштейн решил взять его в осаду лишь ради того, чтобы заполучить лавры молниеносной победы.
Роммель не считал необходимым транжирить время на решение второстепенных задач, да и приказов таких не получал. И, отказавшись удовлетворить просьбу фон Манштейна, он повернул на юг, продолжил наступление на плацдарм у реки Спасье севернее Вервье. Из службы войскового снабжения пришел ответ, что, дескать, вряд ли колонна успеет прибыть в назначенное время к Спасье. Мол, снабженцы перешли границу северо-западнее Прюма, где передвижение было затруднено вследствие узости дорог в Арденнских лесах. Офицер, который докладывал Роммелю, напрямую не отказывался, он просто утверждал, что не уверен в том, что колонна поспеет. Именно поэтому я не торопился передавать это донесение Роммелю. Герр генерал очень не любил, когда нарушался разработанный им график.
Примерно час спустя мы увидели направлявшихся с юга беженцев. Уже темнело, и начинался дождь. Бельгийцы шагали мимо, не обращая на нас ровным счетом никакого внимания, даже не поднимая головы. Люди тащили за собой тележки с поклажей, кое-кто передвигался на запряженных лошадьми телегах. Я снова связался со службой войскового снабжения вермахта, и мне сообщили, что колонна находится примерно в трех часах езды от плацдарма на Спасье. Тут уж надо было сообщить обо всем герру генералу. И я стал передавать по «Т-6»:
— Железный Конь, Железный Конь, вас вызывает Светлячок-1 («Светлячок-1» — мой позывной).
Отозвался опять тот же генеральский корректировщик огня, я был ему очень обязан за то, что он избавил меня от необходимости передавать это лично Роммелю. Передав сообщение, я стал ждать дальнейших указаний, но таковых не последовало. По-видимому, герр генерал решил последовать правилу древних, согласно которому дурных вестников просто убивали.
К счастью, дождь перешел в изморось, и ехать стало полегче. Герр генерал остановил свой танку пересечения четырех дорог и, откинув крышку люка, стал изучать в бинокль местность. Крендл, остановив мотоцикл, уставился на герра генерала в ожидании распоряжений. С юга по-прежнему нескончаемым потоком устремлялись беженцы, причем они почему-то предпочитали идти полями, а не по дороге. Генерал посмотрел на Крендл а, ив этот момент я понял, о чем он думает. Герр генерал явно собрался пустить нас вперед и таким образом проверить, не заминирована ли дорога. Это нетрудно было понять по его лицу. Но Роммель тут же изменил решение.
— Дальше поедем по этой же дороге, — распорядился он.
Поля по обе стороны пути были слишком рыхлыми — грунт не выдержал бы веса танка. Я задал Роммелю вопрос:
— Но, герр генерал, а что, если дорога заминирована? Роммель чуть наклонил голову, улыбнулся и произнес
следующее:
— В таком случае это будет краткая и весьма неприятная поездка!
Откашлявшись, он, презрев опасность, ринулся к перекрестку и повернул на дорогу, ведущую на юг.
Крендл последовал за ним слева от танка, стараясь попасть колесами в продавленный гусеницами танка след. Разумное решение, однако я сказал Крендлу:
— А как насчет того, что наша колея — шире? Так что, мне ничего не стоит своим колесиком наехать на мину.
— Успокойся, если ты своим колесиком наедешь на мину, тогда нам обоим каюк.
На подходах к плацдарму у Спасье мы заметили поднимавшийся над городком Вервье дым. Вервье был атакован 177-й пехотной ротой вермахта, но она оказалась в патовой ситуации, натолкнувшись на сопротивление бельгийцев, действовавших при поддержке французов. Мост охраняли с десяток бельгийских солдат, но при появлении наших танков пятеро из них тут же подняли руки вверх, а остальная пятерка скрылась в неизвестном направлении. В «Т-6» прозвучал голос герра генерала:
— Светлячок-1, где, черт возьми, моя колонна снабжения?
Я ответил, что доложил его корректировщику о времени и месте прибытия упомянутой колонны. Тут лязгнул открываемый люк, показалась голова Роммеля, и герр генерал набросился на меня:
— Впредь докладывать обо всем не моему корректировщику, а только мне лично! Как мне воевать без горючего и боеприпасов? Может, вы подскажете, рядовой? Дьявол бы вас побрал!
Я чуть не сгорел со стыда за то, что герр генерал стал распекать меня в присутствии Крендла и других солдат. Потом Роммель, прижав к шее ларингофон, стал что-то кричать. Наверняка его корректировщик признался, что я действительно докладывал ему обо всем и что он своевременно не поставил об этом в известность герра генерала. Роммель тут же распорядился, чтобы я передал всем командирам машин срочно представить отчеты о наличии горючего. Роммель на частоте «Петрикса» выслушал их доклады: у танкистов баки залиты на четверть объема, а у водителей грузовиков и полугусеничных машин — наполовину. После этого герр генерал потребовал представить и аналогичный отчет о наличии боеприпасов. Выяснилось, что большинство командиров располагали как минимум половиной боекомплекта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
