смысле этих слов.
Я пораженно уставилась на орка, чувствуя, как покраснели уши от сказанной им непристойности. В душу опять начал закрадываться страх. Мы были одни в саду, валялись прямо в кустах и, вздумай он что-то сделать, вряд ли кто-то придет на помощь. Но, скоро здесь появится Каймон. И если даже он подоспеет на мои крики, моей репутации придет окончательный конец.
Орк, не сдержавшись, засмеялся и смех его был похож на тихие раскаты грома. Он надо мной издевался! Задохнувшись от возмущения, я, позабыв обо всем, кинулась колотить его кулачками.
— Да как ты смеешь! Ты… Монстр! Грубиян! Орк! — мои удары не причиняли ему никакого урона, лишь вызывали новые раскаты смеха, — Ррр, ненавижу!
Устроенная мною бойня прервалась резко — орк, извернувшись подозрительно ловко для своей комплекции, оказался у меня за спиной и вновь зажал мне рот. Через мгновение на тропинке, пролегающей около нашего убежища, появились две фигуры. Они о чем-то усиленно переговаривались и в одном из голосов я узнала Каймона, принялась усиленно вырываться из захвата монстра.
— Молчи и не рыпайся, избалованная сучка, — прошипел мне орк на ухо и от его голоса страх, ледяными тисками сжавший мое тело, заставил замереть.
Когда эти двое еще чуть приблизились, я с удивлением узнала в собеседнике Каймона своего бывшего возлюбленного — сэра Бадриола.
— …сорвалась. А на утро приехал ты и наша шлюшка-принцесса про меня забыла.
— Да, я слышал, что постоянством она не отличается. Но, чтобы кидаться из рук в руки по несколько раз в день, — Каймон противно засмеялся, а у меня внутри все оборвалось, — Ее будущему мужу придется тщательно следить за своими отпрысками, не поселилось ли среди них подкидышей.
На этот раз оба хрипло рассмеялись, забавляясь столь отвратительному замечанию. А я просто не могла поверить, что Каймон это говорит. Еще сегодня он восхвалял меня, преданно заглядывал в глаза и казался идеальным. А теперь…
— Вот только кто теперь станет ее мужем, Кай?
— А ты еще спрашиваешь? Конечно, я.
— Почему это ты? Мы вместе придумали этот план.
— А как ты собираешься жениться на ней, если любит она меня?
— Ты же сам сказал, что она хочет сбежать. Как только окажется в наших руках — заставить и все.
— Вот поэтому из тебя не получится король, друг мой. Зачем к чему-то принуждать, когда можно внушить ей правильность необходимых действий? Она влюблена в меня и внимает каждому моему слову.
— Не забывай натуру этой дряни. Влюблена она ненадолго.
— Даже в таком случае, я — лучшая кандидатура. По титулу я достоин принцессы, поэтому гнев короля не будет стоить нам жизней. Да и дурить эту пустоголовую у меня получается лучше. Самое главное, провернуть женитьбу, утихомирить короля и тихо от него же избавиться. Каталину назначат регентом при брате, а дальше уже все пройдет без проблем. И, кстати, тебе пора. А я, пожалуй, разыщу наш скипетр власти — кажется, эта идиотка здесь заблудилась.
Они разошлись в разные стороны, и лишь когда фигуры этих негодяев скрылись из виду, орк выпустил меня из рук. И только сейчас я заметила, что давно беззвучно плачу, орошая лицо солеными потоками. Такими темпами я прославлюсь как принцесса — плакса. Впрочем, это было бы лучше. Теперь вся надежда на спасение от монастыря растаяла.
Закрыв лицо руками, я тихо всхлипнула, не в силах сдерживать бушующие внутри эмоции.
— Что за нытье, принцесса? — орк, про которого я напрочь забыла, развернул меня к себе и попытался отнять мои ладони от лица, но я лишь сильнее заплакала, едва слышно поскуливая от горечи.
Когда я смогла преодолеть себя и заглушить позорный скулеж, то взглянула на монстра. Он был в сильнейшем замешательстве, не понимая — что со мной делать.
— Оставь меня, чудовище, — жалобно проблеяла я, попытавшись отвернуться, но в этот момент орк потянул меня на себя и, уткнувшись носом в его широкую грудь, я заревела пуще прежнего.
— Ну, что такое, принцесса? Неужели этот хлыщ настолько важен?
— Нет… не в нем дело… завтра отец отправит меня… в монастырь… а там я умру… не хочу! Еще и веревка оборвалась…
На мою голову нерешительно легла лапа орка, нелепо поглаживая.
— Хватит нытья, принцесса. Я проведу тебя в замок.
— Как?
— Ходом для слуг. Никто не заметит.
Я удивленно уставилась на орка, поражаясь его осведомленности. Ну откуда он может знать, что меня никто не заметит? И что он вообще делает здесь в такое время? В голову начало закрадываться нехорошее предчувствие. Хотя, какая теперь разница?
— Пойдем, орк.
Так, все еще шмыгающая носом я и наглый орк, ведущий меня под локоток, направились к северной стене замка сквозь густую растительность.
Шли мы молча, я с горечью мысленно рассуждала о том, что вот так орк, поджидающий чего-то в кустах, в неком роде спас меня. Сначала от жесткого падения и, возможно, переломов. Потом благодаря ему мне удалось избежать ловушки негодяя Каймона, ведь я намеревалась сбежать с ним. А сейчас орк еще и ведет меня к неприметному входу в моем же замке! Хоть он все еще оставался тем самым монстром, в глубине души я была ему благодарна.
Когда мы подошли к неприметной двери, он распахнул ее, пропуская меня вперед и сказал:
— Два пролета, прямо и налево.
— А, стража?
— Они спят. Очень крепко, — вновь проскользнула усмешка, вызывающая у меня подозрения.
Я уже почти скрылась за дверью, но тут резко развернулась, оглядывая своего невольного спасителя.
— Орк!
— Что?
— Как твое имя?
— Дагон.
— И все? Просто Дагон?
— Да.
— Спасибо, Дагон, — сказала я и скрылась в темном проеме.
2 часть
Разбудили меня на рассвете, завтрак из пресной каши и травяного отвара подали прямо в покои. Я даже не успела возмутиться скудности пищи, как служанка принялась объяснять, что это повеление его величества.
Прожевывая безвкусную кашу, вставшую комом в горле, я пыталась обдумать свои дальнейшие действия.
Была, конечно, надежда на то, что через время отец сменит гнев на милость. Вот только, зная отца, я могла предположить, что даже позабыв о моих прегрешениях, он забудет и обо мне. И не вспомнит, пока не придет весть о безвременно покинувшей этот свет принцессе.
Вторым неприятным сюрпризом оказалось то, что в ссылку я отправляюсь одна, без сопровождения фрейлин и, по сути, без вещей. Без компании я еще могла обойтись, а вот без пуховых одеял — нет. Верно, отец окончательно решил от меня избавиться.
Ну а когда вместо привычного, роскошного экипажа мне подали старую, рассохшуюся
