Вздрагивал, когда видел чужие руки на ее теле. Зажмуривался в надежде проснуться от этого кошмара. Ее не принуждали. Она, точно в бреду, отдавалась какому-то мужику, сама насаживалась на его член и протяжно стонала, когда тот хватал ее за волосы и заставлял прогнуться в спине.
Я до безумия ее любил. Думал, что тепло, которое у нас есть, всегда будет лишь согревать. Но сейчас оно сжигало меня заживо.
Больше я не смог это вынести. Вскочил с места, толкнул стол, опрокидывая всю еду на пол, швыряя бокалы в стены и даже не слыша звука бьющегося стекла.
Я сломался, и причиной моей поломки была она. Та, которая поклялась не предавать и любить. До нашего последнего дня. Он наступил слишком рано.
POV: Ада
Жутко раскалывалась голова. Я с трудом открыла глаза и приподнялась на локтях. Все тело ломило от боли, будто его кто-то сжег изнутри. В мыслях была полная неразбериха.
Незнакомая комната пугала излишней броскостью. Позолота на стенах, черный потолок, красный балдахин, сквозь который с трудом можно было рассмотреть обстановку. Вчера его не было.
Голосу резко пронзила надрывная боль. Я попыталась вспомнить, что вчера происходило, но все было в тумане. Даже после похмелья, когда мы с Владом отрывались в клубах, я не чувствовала себя так ужасно.
На тумбочке обнаружился стакан с водой и таблетка. Вчера мне дали такой же стакан, только с другим содержимым. Лучше не буду больше ничего пить. Было крайне глупо с моей стороны поверить Розе. Она вызывала чувство доверия, хотя все факты говорили об обратном. Инстинкты прямо кричали о том, что с ней что-то не так.
Я встала и заметила свою одежду на стуле. Быстро переоделась, попыталась расчесать волосы ладонями, но все было бесполезно. Они жутко спутались и совершенно не поддавались. Без расчески ничего не получится.
Где моя сумка? Срочно нужно позвонить Владу. Уже утро, он наверняка волнуется и с ума сходит, пытаясь со мной связаться.
Входная дверь открылась. Роза подошла ко мне и протянула сумку:
— Наверное, ты это ищешь?
Я спросила:
— Где мой телефон?
— В сумке.
Стала судорожно включать телефон, но экран по-прежнему оставался потухшим.
— Странно. Я же вчера его заряжала.
Достала расческу и привела волосы в порядок. Роза замерла на месте и спросила:
— Как ты себя чувствуешь?
— Все тело болит. Боже, что за дрянь вы мне вчера дали?
Женщина странно улыбнулась:
— Она ведь тебе помогла, это главное. Не о чем беспокоиться.
Я сложила все вещи в сумку и направилась к выходу. В голове была полнейшая пустота. Я даже не могла нормально мыслить. Ждала чувства отвращения и презрения по отношению к самой себе, но все заглушала ломка в теле.
Роза схватила меня за руку и спросила:
— Куда это ты собираешься?
Я опешила:
— Домой. Я выполнила часть своей сделки, вы отправили деньги. Чего еще вы хотите?
— Ты же не думаешь, что отработала всю сумму за одну ночь? Ты красивая, не спорю, молодая и выглядишь очень невинно, это подкупает, но за тобой еще долг.
Я оттолкнула ее ладонь и ответила:
— Скажите, сколько я вам должна, и я соберу деньги как можно скорее.
— Девочка, ты не поняла. Мне не нужны деньги.
— Спасибо за то, что вы мне помогли, но больше я не собираюсь ни с кем спать. Вы же сами видели мое вчерашнее состояние, найдите менее проблемную девушку и оставьте меня в покое.
— В первый раз у всех такое. Потом привыкнешь.
— Вы вообще меня слышите? Я больше не собираюсь делать то, что вы скажете. Деньги за операцию мама уже получила, оставшуюся сумму я вам верну, дайте лишь время.
— Так дела не решаются. Ты знала, на что шла.
— Вы обещали, что я сделаю это единожды и потом вернусь к обычной жизни.
Роза заговорщически улыбнулась:
— Хорошо, сейчас можешь поехать домой. Потом я с тобой свяжусь.
Сумасшедшая какая-то.
Единственным хорошим моментом было то, что я действительно не помнила эту ночь. Все как в тумане, и так было легче.
На что она рассчитывает? Больше у них нет рычагов давления на меня, так откуда такая уверенность, что я пойду у нее на поводу?
Плевать. Главное — сегодня маме сделают операцию, я вернусь к Владу, и все будет по-прежнему. Забуду это, навсегда сотру из памяти и постараюсь успокоить внутренний бунт, который кричал о том, насколько все неправильно.
Я не чувствовала вину в этот момент. Шлюхой в собственных глазах я стану гораздо позднее.
По пути домой я забежала в магазин и купила торт. Хотела порадовать Влада, отпраздновать вместе с ним и совсем скоро забрать маму из больницы. Пусть врач и предупреждал о долгой реабилитации, однако первая проблема была решена, с остальным мы справимся.
Когда я уже подходила к дому, остановилась и сделала несколько глубоких вдохов. На свежем воздухе голова немного прояснилась, но, тем не менее, я с трудом могла понять, как мне сейчас вести себя по отношению к Владу. У меня были причины так поступить, но все равно я чувствовала себя недостойной, изменившей и предавшей нашу любовь. Совершила безумно аморальный поступок и стала падшей во всех смыслах.
Было всего два варианта — рассказать правду или умолчать. Так или иначе, я была уверена, что он обрадуется тому, что я нашла деньги, однако мне в любом случае пришлось бы объяснить, откуда я взяла такую большую сумму. Я верила в наши отношения и в доверие между нами, и потому даже не планировала ему лгать. Сомнения настолько поглотили меня, что в какой-то момент я встряхнулась, убрала волосы за спину и решительным шагом направилась к дому. Будь что будет. Все равно всегда получается совершенно не так, как мне того хотелось бы.
Я потянула ручку двери, и та с легкостью поддалась. Значит, Влад дома. Что же, лучше начать разговор сразу, прежде чем моя решимость начнет пропадать.
Первое, что я увидела — перевернутый стол и беспорядок в квартире. Вроде я была адекватной, когда в последний раз уходила из дома. Неужели даже не заметила, что устроила огромную разруху в собственной квартире?
Аккуратно поставила торт на тумбу и замерла, встретившись взглядом с Владом. Он весь был белый, как полотно. Я никогда не видела его в настолько плохом состоянии. Даже после случая, когда его хотели выгнать из университета, Влад не выглядел настолько потерянным и расстроенным.
— Что-то случилось? Ты просидел здесь всю ночь?
Брюнет молчал. Смотрел мне в глаза и ничего не говорил. Я решила его подбодрить и сказала:
— Влад, я нашла деньги и смогу оплатить операцию мамы. Представляешь, наконец-то этот кошмар закончится!
По-прежнему сохраняя тишину, он вдруг резко подорвался с места, подлетел ко мне и влепил пощечину. Удар был не столько болезненный, сколько обидный. Влад никогда не поднимал на меня руку, всегда берег как единственное сокровище на свете, и сказать, что я опешила — ничего не сказать.
— Ты что творишь? Что случилось?
Несмотря на свою обиду, я попыталась объяснить его поступок излишним волнением и беспокойством за мою жизнь. Подошла ближе и протянула руку, пытаясь дотронуться до его лица, но Влад резко одернул ее и сделал шаг назад, отдаляясь от меня. Он смотрел с жуткой ненавистью и злобой, его грудь шумно вздымалась, но, тем не менее, в тот момент я даже мысли не допустила о том, что ему все было известно. По идее — каким образом бы он узнал? Телефон разряжен, я хотела только сейчас спокойно с ним поговорить и попытаться объясниться. Мы оба всегда были слишком темпераментными, но никогда не срывались друг на друге.
Влад прошипел:
— После того, что ты сделала, смеешь заявляться сюда с тортом, будто мы собираемся что-то праздновать, и вести себя так, словно ничего не произошло?
Я замерла на месте и отвела взгляд, не в силах вынести ненависть в его глазах. Раньше они всегда горели лишь любовью. Это было настолько дико, что я даже не знала, что ему ответить.
— Ты специально отправила мне это видео? Прочитала мое сообщение и…
