Я хорошо знала английский, и порой меня даже брали в качестве переводчика. Однако я все равно понимала, что окружающие смотрят на меня лишь как на красивую картинку, неплохое дополнение к образу успешного бизнесмена или политика.
Я настрого отказалась от любых «продолжений» подобных вечеров, но Владу необязательно об этом знать. Он думает, что у него есть все рычаги давления на меня, и я хотела дождаться момента, когда тот поймет, насколько он ошибается. Хотела заставить его отказаться от мести, ведущей в никуда.
И заигралась в собственную игру, постоянно обманывая себя и убеждая в том, что он мне абсолютно безразличен.
Деловая встреча оказалась до жути скучной. Пора бы мне уже привыкнуть к сальным взглядам, неудобным платьям, огибающим тело крепче родной кожи, и пустым разговорам. Я так и не смогла отдохнуть, ворочаясь и просыпаясь в поту из-за ужасных кошмаров, которые с появлением Влада лишь участились.
Дмитрий — мужчина, которого я уже несколько раз сопровождала, вдруг наклонился ко мне и тихо сказал:
— Через час ты можешь уйти.
— Но ведь встреча почти закончена?
— Да, просто один из моих партнеров не говорит по-русски, и мне бы хотелось сегодня же с ним договориться. Задержишься, хорошо?
— Конечно.
С Дмитрием было комфортно. В отличие от большинства мужчин он не лез ко мне с расспросами о личной жизни, не пытался изображать на публику безумную любовь ко мне и всегда придерживался строго официальных рамок. Жаль, что другие порой позволяли себе прикасаться ко мне, совершенно не заботясь о том, что я думаю. Пару раз бывали случаи, когда мне с трудом удавалось от них избавиться, и я потом судорожно звонила Розе с требованием больше никогда не связывать их со мной.
Увы, если клиенты были готовы платить безумные деньги, она мягко намекала мне на то, что, по факту, я еще легко отделалась. И приходилось соглашаться.
Освободиться я смогла только около часа ночи. Завтра снова вставать на работу в шесть утра, и я жутко хотела как можно скорее добраться до кровати и забыть этот день.
Я подъехала к своему дому и вышла из машины. Единственный фонарь у входа как всегда дал сбой, и я с трудом могла разглядеть, куда идти. Сильнее запахнула пальто и включила фонарик на телефоне.
Я была настолько уставшей, что даже не заметила, как после меня дверь подъезда кто-то придержал. Подошла к лифту и не успела нажать на вызов, потому что чье-то тело резко придавило меня к стене. От страха мгновенно бросило в пот.
Я затряслась и попыталась оттолкнуть нападавшего, но тот лишь усилил хватку. У моего уха раздался яростный голос:
— Где тебя, сука, носит?!
Слышать от Влада мат было непривычно. Особенно в мою сторону.
Я жутко разозлилась, потому что он напугал меня до чертиков, и толкнула его левой ногой, заставляя отпустить меня.
— Какого черта ты творишь, Влад?
Сквозь полумрак коридора я с трудом смогла его разглядеть. Сперва узнала лишь по голосу, а потом в нос ударил его парфюм, который буквально въелся мне в голову после нашего разговора в кабинете.
— Я задал тебе вопрос.
— Ты врываешься в мой подъезд и требуешь объяснений? С какой стати?
Влад резко схватил меня за шею и прижал к стене. Он держал крепко, но не причинял боль, что лишний раз доказывало, насколько мы оба все еще продолжаем жить прошлым.
— Ада, не играй со мной. Где ты шлялась до часа ночи?
— Убери свои руки. Не трогай меня.
Я вызвала лифт. Он серьезно собирается доставать меня каждый день? Хочет уничтожать — пожалуйста. Я не особо то и сопротивляюсь, к чему вести себя так, будто у него есть право с меня что-то спрашивать.
Влад молчал. Двери лифта открылись, я оттолкнула его и прошла внутрь, искренне надеясь, что он оставит меня в покое. Я была вымотана как эмоционально, так и физически, больше двух суток нормально не спала, и мне совершенно не хотелось устраивать пустую драму.
Плевать Влад хотел на мои желания. Он зашел следом. Больше ничего не говорил, просто смотрел на меня и словно ждал чего-то.
Когда мы поднялись, я как можно быстрее открыла свою дверь ключом и попыталась захлопнуть ее, не давая мужчине пройти, однако тот вовремя подставил ногу и зашел вместе со мной.
Я включила свет, кинула ключи на тумбу и повернулась к Владу. Уже собиралась обругать его последними словами, как вдруг замерла на месте. Сейчас он был одет более привычно, так, как раньше. Черные джинсы, майка и кожаная куртка. Мой взгляд зацепился за место, на котором раньше была татуировка.
Он перекрыл ее другим изображением. Я совру, если скажу, будто это не причинило мне боль. Я не смогла решиться на удаление, зато Влад с легкостью пошел на это. Стер все, что связывало со мной, а потом вдруг вторгся в мою жизнь с угрозами и обвинениями. Спустя шесть лет.
Этот мужчина определенно не в своем уме. Я разозлилась еще сильнее, потому что Влад тоже не терял время даром. Он оценочно прошелся по мне взглядом, зацепился за край платья, приблизился и распахнул пальто.
В комнате резко стало холоднее. Даже на улице я не чувствовала этот дикий мороз по коже. Он сощурился. Жилка на шее забилась сильнее обычного. Его взглядом можно было резать лед.
— Теперь ты для всех клиентов так наряжаешься?
— Выметайся из моей квартиры, или я вызову полицию.
Он прикоснулся к моей ключице, провел ладонью по татуировке и усмехнулся:
— Ничего ты не сделаешь. Не зли меня еще сильнее.
— Ты совсем помешался? Приходишь в бордель, сталкиваешься со мной на работе, врываешься в мой дом. Не сходи с ума и проваливай. Ты сам сказал, что мы никто друг другу, оставим прошлое в прошлом.
— Знаешь, я ведь легко могу тебя уволить.
— Это должно меня напугать? Да я хоть завтра подпишу заявление об увольнении, лишь бы не видеть тебя каждый день. Но ты не сделаешь этого.
— Почему же?
— Потому что тогда нет смысла покупать компанию. Это слишком легко. Ты ведь хочешь помучить меня? Этого добиваешься? Увольняй, я с легкостью устроюсь в другую компанию.
Я нагло врала. Даже место в нашей организации досталось мне огромным трудом. Пришлось несколько месяцев вообще работать без зарплаты, но я не сдавалась, потому что всегда мечтала стать архитектором, и мне нравились люди, с которыми я работала. Они были очень творческими личностями, у которых мне еще многому придется научиться.
Но Влад не заставит меня умолять. Лучше я начну с нуля, чем буду ползать у него в ногах.
— Я и другую компанию куплю. Закрою тебе доступ ко всему.
— Раньше ты знал цену деньгам и не разбрасывался ими в разные стороны.
— Раньше у тебя не было цены.
Мужчина отошел от меня и стал рассматривать квартиру. У меня было всего две комнаты — спальня и гостиная, но, так как я жила одна, даже этого пространства было слишком много. Сейчас Влад будто заполнил всё собой. Он стал массивнее в плечах, сквозь майку просматривался крепкий торс. Видимо, не я одна хорошо работала над собой.
— У тебя что, нет ни одной фотографии? Раньше ты любила заставлять все вокруг нашими снимками.
Но нас больше нет. И я начинаю думать, что лучше бы нас никогда и не было. Я бы не причинила ему столько боли, и он бы не потратил шесть лет на сожаления.
— Ты пришел сюда, чтобы оценивать мою квартиру?
— Тебе прекрасно известно, зачем я пришел. Кажется, я предупреждал тебя, чтобы сегодня ты и рыпаться никуда не смела.
Я закатила глаза:
— Знаешь, я не собираюсь менять свои планы под тебя.
— Чем ты занималась до ночи? Много денег смогла заработать своим телом?
— Достаточно. Как видишь, на бедность не жалуюсь.
— Сколько человек тебя сегодня имело? Кажется, ты с огромной охотой берешься за всех клиентов.
Его глаза сузились от злости. Он хочет узнать правду, но при этом использует неправильные методы. Если на меня давить, я начинаю отвечать.
— Видишь ли, раньше у тебя был хороший вкус, раз ты выбрал меня. Недостатком внимания я не страдаю.
