— Джеф показал тебе свой рисунок озера? — спросила Линдсей.
— Нет. Почему бы тебе не сбегать наверх и не принести его? — обратился Стефан к Джефу.
Линдсей заметила тревогу в карих глазах сына, так напоминавших отцовские. Он старался не смотреть на отца.
— Я не знаю, где он.
— Он висит над твоей кроватью, — сказала мать.
— Нет, я его перевесил.
— О!
Джеф откинул прядь русых волос со лба. Но как только он убрал руку, непослушная прядка опять заняла свое место. У него были ее шелковистые русые волосы, но в остальном он был похож на отца. Он был высоким для своего возраста и в будущем обещал превратиться в очень привлекательного мужчину.
— Как дела в вашей бейсбольной команде? — спросил Стефан. — Ты давно ничего мне не рассказывал.
— Я не знаю. Я ушел оттуда.
— Но тебе необходимо заниматься спортом. Надо быть в команде.
— Я катаюсь на велосипеде по всему району. — Джеф настойчиво водил ботинком по паркету. — Мы с друзьями строим здание клуба у Адама. Его отец разрешил нам пользоваться инструментами.
— Все это прекрасно, но спорт тоже очень важен. Это необходимо для твоего физического развития и учит ладить с другими.
— Мне кажется, Джеф пытается тебе объяснить, что он все это делает, даже не играя в бейсбол, — промолвила Линдсей.
— Это не одно и то же.
— Конечно. Но это гораздо интереснее, — сказал Джеф. — Здание клуба находится в самом лесу среда деревьев. Мы воображаем, что это замок. У него еще нет крыши, и нам очень нравится смотреть в небо.
Таким образом их не испугают никакие летающие рыцари, подумала Линдсей и подмигнула сыну, показывая ему, что прекрасно все поняла.
— Если тебе не нравится бейсбол, есть же еще футбол, — сказал Стефан. — В следующем семестре мы подумаем, в какую команду тебя записать.
Джеф не спорил. Но глядя на упрямо сжатый рот, Линдсей знала, что он готов отстаивать свой собственный выбор. И это ей понравилось. Может быть, именно столкновение характеров поможет им понять друг друга.
В дверь позвонили, и Мэнди направилась открывать.
— Ты кого-нибудь ждешь? — поинтересовался Стефан.
— Нет. Может быть, это миссис Чарлз.
— Сомневаюсь. Она заходила еще утром, когда ты спала, и обещала зайти после обеда.
— Мне пора идти. — Хильда встала. — Если я буду тебе нужна, Линдсей, позвони, пожалуйста. Я с удовольствием приеду и займусь детьми.
. Линдсей представила себе, во что превратится дом, стоит только Хильде остаться здесь хотя бы на день. Каждый предмет, каждая ваза и безделушка, детские игрушки — все будет вычищено, вымыто и расставлено в образцовом порядке. Кухонные шкафы будут очень аккуратно заполнены, каждый — определенными продуктами. Даже для остатков еды в холодильнике Хильда найдет надлежащее место.
Она тоже встала и обняла Хильду, коснувшись подбородком седых волос свекрови.
— Ты так помогла мне, забрав вчера детей. И если будет нужно, я обязательно позвоню. Но сейчас можешь спокойно ехать домой и продолжать свою работу. Я чувствую себя прекрасно.
На какое-то мгновение она и сама в это поверила. Здесь, у себя дома, окруженная любящими людьми, она чувствовала себя как обычно. Выпавшие из памяти часы, проведенные на острове Келлис, казались небылицей, придуманной отцами города, чтобы отвадить туристов. Она была тем же человеком, что и всегда. Возможно, встревоженная проявлением своих чувств к человеку, который не был ее мужем. Отчаянно гордая и обожающая своих детей. Признававшая и любящая женщину, которая однажды была ее свекровью. Она была Линдсей Дэниелс!
— Мамочка, там за дверью человек с видеокамерой. — Мэнди влетела в кухню, ее глаза блестели от возбуждения. — Он хочет знать, живешь ли ты здесь. Он говорит, что ты видела космический корабль. Ты его действительно видела?
— Космический корабль? Как он выглядел? — спросил Джеф, подбегая к ней. — И там были марсиане на борту?
Линдсей обняла детей. Ее глаза встретились с глазами Стефана. И она ясно поняла, что она не просто Линдсей Дэниелс, мать, бывшая жена, невестка. Она стала кем-то другим.
И все в ее жизни уже изменилось.
ГЛАВА 3Прохладная сырая весна окрасила остров Келлис в ярко-зеленые цвета далекой островной страны, где все еще жили многочисленные семьи Келлис. Однако у острова Келлис было мало общего с далекой Ирландией. Расположенный в четырех милях севернее Марблхеда, штат Огайо, и в двадцати милях к югу от основной территории Канады, остров на озере Эри, площадью в 2800 акров, был оазисом летнего туризма. Добраться до него можно было лишь по воде или воздуху, поэтому основным источником существования для жителей острова был туризм. Когда осенью туристы уезжали, на острове оставалось едва более сотни постоянных жителей.
Спустя три недели после своего одинокого путешествия на остров, закончившегося так необычно и таинственно, Линдсей теперь уже с детьми снова направлялась туда.
— Почему мы никому не можем сказать, куда мы едем? — уже в пятый раз спрашивала Мэнди.
Линдсей стояла, держась, за поручень парома, и испытывала беспокойство. Высокие волны озера были окрашены в мрачные серые тона. Облака бежали быстрее парома, и она боялась, что вот-вот разразится буря.
— Мы никому ничего не говорили, потому что не хотим, чтобы за нами следили. — Джеф повернулся к сестре.
— А мне понравилось разговаривать с людьми из газеты. А симпатичная тетя с телевидения надписала мне свою фотографию.
— А маме не нравится, когда ты с ними разговариваешь, и папе тоже.
— Почему бы нам тогда не поехать куда-нибудь в другое место? Куда-нибудь подальше? Например, на Гавайи?
Хороший вопрос! Линдсей и сама не могла понять, почему ее так тянет к месту того происшествия... встречи... внезапного нападения. Она припоминала, как все это описывалось в газетах. Линдсей не была простым обывателем. Когда-то она была женой Стефана Дэниелса, нейрохирурга, теперь ставшего знаменитым. Кто-то в больнице, кому доставляла удовольствие пикантность ситуации — «растворенная психика» бывшей жены известного нейрохирурга, — допустил утечку информации.
Телерепортеры и газетчики подняли шум, требуя ее интервью. Бесчисленное множество специалистов-психологов, ни один из которых с ней не разговаривал, давали свою профессиональную оценку происшествия. Специалисты в области астрономии и физики пространно рассматривали возможности высадки на острове космического корабля.
Во все время этой шумихи, путаницы, неурядиц и откровенной лжи Стефан открыто ее поддержал. Он авторитетно защищал трезвость ее рассудка и здравость ума, никак не опровергая ее версии происшедшего. Случись все это с ним, ей было бы очень трудно поверить в истинность его рассказа.
