Изгородь была идеей Джефа с самого начала. Во время одного из посещений домика на дереве Алден сказал Джефу, что он собрался завести огород. Он показал мальчику землю, которую решил вскопать на солнечной стороне лужайки позади дома. Джеф был в таком же восторге, как и Алден. Вместе они сделали грядки и спланировали, что где посадить. Они не знали, что у них выйдет, но это было им все равно. Но как только на грядках стали появляться первые ростки, выяснилось, что огород нуждается в защите от грызунов. Так у Джефа возникла идея построить изгородь, и Алден с восторгом ее поддержал. Казалось, Алден чувствовал, что его присутствие в жизни Джефа сейчас необходимо. Хотя Линдсей все еще не до конца верила объяснениям Алдена, он очень ей нравился, не говоря о том, что Алден был один из самых привлекательных мужчин, которых Линдсей встречала в своей жизни, он был добрым и внимательным к окружающим. Он стал другом Джефа в тот период жизни мальчика, когда ему был необходим пример для подражания. Несмотря на все ее опасения, лучшего друга для Джефа трудно было себе представить... за исключением разве что его собственного отца.
Они обнаружили Джефа и Алдена в доме, где те наслаждались лимонадом. Алден слушал объяснения Джефа, как лучше всего победить в его любимой видеоигре. Когда Линдсей и Мэнди вошли на кухню, он поднялся, приветствуя их улыбкой. Указав Мэнди на стул рядом с собой, он предложил им лимонада.
Они уселись, и под непрекращающуюся болтовню Джефа он наполнил их стаканы. Напиток, предложенный Алденом, не был сладким, и Линдсей с удовольствием наблюдала, как дети стараются не замечать этого. Значит, он действительно им нравился. Напомнив ребятам, что пора возвращаться, так как скоро приедет их отец, она попросила показать ей построенную изгородь.
Изгородь была шедевром из переплетенных деревянных палочек и проволоки, а ворота представляли собой настоящее произведение искусства.
— Джеф, это твоя идея? — спросила Линдсей. — Это прекрасно! — Она вгляделась в рисунок. Деревянные дощечки перекрещивались между собой, создавая сложный рисунок из квадратов и треугольников. Он был необычен. И она отреагировала соответственно. Она была в восторге.
— Частично — моя, — гордо сказал Джеф. — Но в основном это идея Алдена.
Линдсей отошла и посмотрела на изгородь с другой стороны.
— Это напоминает мне что-то, но я никак не могу вспомнить, что именно.
— У меня кружится голова, когда я на нее смотрю, — сказала Мэнди.
— А мне нравится! — Джеф заупрямился.
— Когда я еще училась в колледже, я провела год в Париже. — Линдсей посмотрела на Алдена. — Меня интересовала скульптура. Может, это напоминает мне что-то увиденное в то время?
— Парижская скульптура? — Алден положил руку на плечо Джефа. — Значит, мы гораздо талантливее, чем думаем.
— Мне хотелось бы вспомнить... — Линдсей пожала плечами. — Но моя память уже не та, что прежде.
— Не та? — Казалось, это заинтересовало Алдена. — Почему вы так говорите?
Она хотела было рассказать ему о случившемся той ночью на поле. Все-таки не верилось, что Алден мог быть газетчиком. Но она всегда была чувствительна к нюансам, а он, казалось, с нетерпением ждал ее ответа. Возможно, он думает, что ее рассказ послужит началом интервью. А она не хотела снова увидеть свое имя в заголовках газет.
— Думаю, эти дни были такими загруженными. — Линдсей взяла Мэнди за руку. — Нам надо идти. Спасибо, что разрешили Джефу провести здесь утро.
— Я всегда рад Джефу, — ответил Алден, — и Мэнди тоже. — Он улыбнулся и коснулся ее руки. Его рука задержалась на мгновение. — Ну конечно, и их маме.
Это был просто дворовый пес. Беспородный, непризнанный, кишащий блохами. Даже не очень забавный. У него были висячие уши и тоскливые глаза, таксы, спутанная курчавая шерсть неухоженного пуделя и аппетит Кинг-Конга.
Стефан бросил собаке еще один гамбургер. Она проглотила его на лету, рыгнула, благодарно виляя грязным хвостом.
— Собака вас не беспокоит? — Молодой человек, меланхолично протиравший столы в ресторане, подошел к Стефану.
— Нет. А что, это ее основное занятие?
— Что? — Юноша нахмурился.
— Я подумал, что один из новых приемов в торговле. Я уже купил ей четыре гамбургера.
— Хозяин уже звонил в ветеринарную службу. Собака бродит здесь несколько дней. Кто-то, приехавший на старом грузовике, бросил ее. Всем надоело, что она беспокоит людей. К тому же она разносит заразу. Не так ли?
Стефан все понял. Он живо представил себе, что случится с собакой, как только ее заберут.
— Бедняга! — Пес благодарно завилял хвостом. Он подвинулся к Стефану, улегся на полу у его ног и положил голову на лапы.
— Собаки, они ничего не стоят, их слишком много, — философски заметил юноша уходя.
— Тебя вышвырнули как старый башмак, не так ли, Конг? — Стефан обратился к собаке. — Что произошло? Ты слишком много ешь? Лаешь чересчур громко? Или у тебя слишком много блох?
Конг перевернулся на спину и заболтал в воздухе всеми четырьмя лапами. Стефан заметил, что лапы не соответствуют росту собаки. Это был молодой пес, но уже рослый. Он обещал превратиться в огромную собаку, когда вырастет, что, вероятно, никогда не случится.
— Ты кого-нибудь покусал? Подрался с другими собаками?
Лапы задвигались еще быстрее.
— Я не могу взять тебя домой, — извинился Стефан. — Прости, но я, правда, не смогу это сделать. — Он сознавал, что разговаривает с собакой в людном месте, но не мог остановиться. — Я живу в квартире, а там не разрешают держать собак. Мои дети были бы рады собаке, но не совсем такой, как ты.
Он подумал о своих тщательных поисках. За последние недели он перечитал горы книг о собаках, их воспитании, чтобы выбрать подходящую породу для детей. Он ходил в магазины, торговавшие щенками, и наблюдал за их возней и характерами. Всего лишь пять дней назад он внес большой залог за кокер-спаниеля, чья родословная была безупречна. В конце месяца его можно будет забрать домой. Он хотел сказать сегодня об этом Джефу и Мэнди.
— Извини, мне очень жаль.
Конг снова перевернулся. Он сел и посмотрел прямо в глаза Стефану. Его язык свисал до самой груди.
Если бы Стефан верил, что это возможно, он бы поклялся, что пес улыбается.
Стефан постучал в дверь коттеджа. В доме слышны были разговоры, но он не стал сам открывать дверь. Этот дом когда-то принадлежал ему, но сейчас все изменилось. Он теперь гость, а гости ждут, когда им откроют дверь.
Что-то потерлось о его ногу, но он даже не взглянул. Он очень хорошо знал, что это.
Дверь отворилась.
— Стефан, ты задержался! Я ждала тебя час назад. — Линдсей посмотрела вниз, затем подняла глаза. — Стефан?
