«Мишкин ковчег» отвалил от причала и весело побежал к выходу из гавани.
Место, откуда отчалил корабль, называлось очень красиво, но очень длинно: «Ньюфаундленд». Почему Ньюфаундленд, Миша и сам не знал. Он долго вертел глобус, рассматривал моря и океаны и наконец нашёл остров с самым красивым названием. Дрëма этот выбор одобрил.
– Ньюфаундленд, – сказал Верблюд, – означает новая найденная земля, что в данном случае соответствует действительности, поскольку эту землю ты впервые нашёл на глобусе50. Я одобряю развитие…
Но Мише не хотелось слушать долгие речи Верблюда. Ему хотелось путешествий и приключений, поэтому он отошёл подальше, на самый нос корабля.
За штурвалом брига стоял Лосик. Капитан Волк научил его управлять кораблём, то есть отличать право от лева. Лосик был очень доволен и горд собой. Он даже попросил, чтобы его называли Фёдор Оленьевич, но Волк возражал.
– Жареная барракуда мне в глотку! – сказал он. – Мы врежемся в скалы раньше, чем я выговорю это дурацкое имя. Я буду звать тебя Лос-Матрос или Матрось-Лось!
– Нет, сказал Лосик, – зови меня лучше Лосик-Матросик.
Это имя так понравилось самому Лосику, что он больше не говорил «я маленький, я беленький», а повторял: «Я – Лосик, Лосик-Матросик». Лосик с радостью согласился быть рулевым, но лазить по вантам51 и реям категорически отказался. Впрочем, Волк не настаивал. Посмотрев на Лосика, он прохрипел: «Какой из тебя верховой52, ты рогами в снастях53 запутаешься». Верблюд также не подошёл на эту работу, потому что на всех ногах у него были копыта.
– Тысяча варёных осьминогов, – ворчал капитан Волк, – какой от тебя толк на корабле?
– Я уже проанализировал свои возможности, – сказал Верблюд, – и пришёл к выводу, что лучшая для меня работа – это быть вперёдсмотрящим. Верблюды отличаются хорошим зрением и слухом.
– С хорошим слухом надо быть вперёдслухащим, – проворчал Волк, – впрочем, ладно смотри, только докладывай короче. А то мы будем сидеть на рифах раньше, чем я дослушаю твой доклад.
Мишу капитан Волк назначил юнгой54 и поручил ему всю остальную работу на корабле. Миша немного расстроился:
– Я хотел быть капитаном, ну хотя бы помощником капитана, а получается, что я буду только юнгой?
– Лучше начать жизнь юнгой, а закончить капитаном, чем начать капитаном, а закончить на дне морском, – сказал Волк.
– Глубокомысленное замечание55, – поддержал его Верблюд.
– На моём корабле любимчиков не будет, – заключил капитан, – к несению вахты приступить, юнга!
Но Миша не унывал. Прежде всего, ему пришлось стать коком, то есть научиться готовить еду для всех зверей и для себя. Для этого он оборудовал камбуз56 и разложил там запасы продуктов. Кроме того, Миша научился поднимать и опускать паруса, вязать морские узлы57 и бросать якорь. Правда, иногда он путал брам-стеньгу с брамселем, и тогда Волк громко ругался. Но юнга мужественно терпел упрёки и не обижался на своего капитана.
Первые дни плавания протекали безмятежно. Тёплый попутный ветер раздувал паруса. Друзья наслаждались видами отдаленных берегов, запахом морского воздуха и солнечным небом над парусами.
«Как все же хорошо, что мы отравились в путешествие! – думал Миша. – Как это прекрасно!»
Лосик стоял у руля. Верблюд дремал на носу брига, изредка поднимая брови и всматриваясь в морскую даль. Волк важно расхаживал по кораблю, сосал трубку и делал Мише с Лосиком замечания.
– Как стаксель58 крепишь, юнга! Не умеешь морской узел вязать? Это тебе не шнурки завязывать! Как галс перекладываешь, сохатый? Хочешь гиком59 по рогам получить? Не трамвай ведёшь!
Лосик поначалу боялся Волка и каждый раз вздрагивал от его хриплых криков, но потом привык и лишь слегка прядал ушами.
На третий день путешествия погода началась портиться. Небо заволокло тучами, пошёл мелкий дождь, ветер стал порывистым.
– Я, конечно, не метеоролог60, – сказал Верблюд, – но погода перестаёт нам благоприятствовать. Необходимо принять превентивные меры61!
Волк приказал убрать половину парусов, и Мише пришлось лезть на качающуюся мачту прямо под дождём.
К утру четвёртого дня непогода превратилась в настоящий шторм. Огромные волны бросали «Мишкин ковчег» вверх и вниз, бриг скрипел и кренился из стороны в сторону. Дождь перешёл в ливень. Неба не было видно, лишь серые клоки облаков носились над качающимися мачтами.
Лосик еле удерживал штурвал своими короткими лапами. Он совсем промок, его курточка с капюшоном прилипла к телу, рога раскачивались на ветру. Но, к удивлению Миши, он вовсе не хотел сдавать свой пост.
– Я Лосик-Матросик, я сам рулю кораблём, – говорил он.
– Хотя бы надень капюшон, Лосик! – посоветовал Миша.
– Не могу, – сказал Лосик, – у меня рóги в капюшончик не помещаются.
– Тогда иди в трюм, посохни, я за тебя постою. Ты, кажется, ещё и лапы себе натёр?
– Да, – сказал Лосик, – я натёр лапки, вот посмотри!
Лосик отпустил штурвал и показал Мише свои лапы.
В этот момент сильный порыв ветра накренил корабль, штурвал крутанулся и ударил Лосика рукояткой в нос. Рулевой не удержался на копытах, упал на палубу, покатился по мокрым доскам, перекувыркнулся через перила и полетел прямо в бушующий океан.
– Лосик! – закричал Миша, – Лосик упал в воду!
– Что?! – рявкнул капитан Волк. – Упал за борт?!
– Да! – в отчаянии крикнул Миша.– Туда!
– Лось за бортом! – заревел Волк. – Бросай конец!
Миша не понял, про какой конец кричал Волк. Но времени
на расспросы уже не было. Поэтому, не снимая рубашки, штанов и сандалий, он прыгнул вслед за Лосиком в море.
Оказавшись в холодной воде, Миша на мгновение ослеп и оглох. Волны болтали его из стороны в сторону, и он никак не мог сообразить, куда ему надо плыть.
– Левее, левее греби, десять тысяч лосей мне в глотку, – орал Волк с палубы.
Миша заработал руками и ногами и поплыл влево. Неожиданно между волнами показались лосиные рога, но волны сразу сомкнулись, и рога исчезли в глубине.
Миша набрал в легкие воздуха и нырнул. Он открыл глаза, но ничего не смог разглядеть. Вода была мутной и щипала глаза. Миша стал шарить руками во все стороны, как будто играя в жмурки и наконец наткнулся пальцами на что-то мягкое, напоминающее капюшон Лосиковой куртки. Он вцепился в находку и изо всех сил заработал ногами, выгребая к спасительной поверхности. Судя по тяжести куртки, сохатый друг пока что находился внутри неё.
– А-ах! – вынырнув между волнами, он с радостью глотнул солёный морской воздух.
– Лови конец! – раздался откуда-то сверху голос Волка.
Рядом раздалось «плюх!», и красный бублик закачался на волнах. Миша ухватился одной рукой за спасательный круг.
– Держись! Мы тебя вытащим! – прохрипел Волк.
– У меня тут лось под водой! – крикнул Миша.
В это мгновение волна плеснула ему в рот. Миша закашлялся, но ни лося, ни круга не выпустил.
– Тащи его вверх и суй в круг! – скомандовал Волк.
Миша продел капюшон внутрь круга и стал тянуть Лосика вверх. Сперва в отверстии показались рога, затем уши и, наконец, вытаращенные испуганные глаза. Но дальше дело застопорилось. Длинная морда Лосика никак не хотела пролезать внутрь.
Миша надавил Лосику на нос и протолкнул его морду в отверстие. Морда разжалась, приняла исходную форму, и сохатый друг надежно застрял в дырке.
– Тащи! – крикнул Миша.
– Двоих мы не вытащим! – прорычал Волк. – Лось набрал полбочки воды!
– Ладно, – согласился Миша, – я отпускаю!
Волк с Верблюдом потянули верёвку с кругом, и Лосик пополз вверх по борту корабля, обильно истекая морской водой. Наконец его мокрая тушка перевалилась через перила и плюхнулась на корабль.
– Ура! – хотел крикнуть Миша, но неожиданно почувствовал, что его рот, шея, ноги и руки онемели и перестали слушаться. Миша посмотрел вверх, но ни Волка, ни Верблюда на краю палубы не было видно.
– Спа-си-те! – слабо просипел Миша.
И словно в ответ на этот слабый, никому не слышный в бурлящем океане звук, на качающемся борту появился капитан Волк. Короткий взмах лапы, и спасательный круг чуть не ударил Мишу по затылку. Миша дотянулся до круга и из последних сил просунул в него руки и голову…
Он очнулся оттого, что тёплое дыхание коснулось его лица. Миша открыл глаза и увидел перед собой большой лохматый нос.
– Кажется, наш юный друг пришёл в себя, – произнес Верблюд.
– Срочно отнести юнгу в трюм, переодеть, согреть, напоить чаем и уложить в койку! – приказал Волк.
