– Да, именно здесь мы и дрались в последний раз, – она указала на оплавленные воронки в каменистом грунте, немного отошла и указала в другое место. – А вот там в Клэр попало заклятье. Ох! – вдруг вскрикнула она. Я одним прыжком оказался рядом. – Это же Олод!
Вместе мы бросились к сидящей под огромной каменной глыбой фигуре. Олод, а это действительно был он, сидел, привалившись спиной к скале и бессильно свесив голову на грудь. Его одежда и броня были запылены так, что он сам почти не отличался от камня, и, если бы не кровавые пятна, выделяющиеся на общем сером фоне, то может быть мы с Сатти и не заметили великана так скоро.
Олод не шевелился и никак не реагировал на наше появление, а перед ним лежало тело, с головой накрытое плащом. Кто это может быть, гадать не пришлось, да и вариантов было не много – всего один… Миг – и я оказался рядом, потянул пропитанную кровью ткань на себя. Под плащом, конечно, лежала Кларисса.
Ее лицо было бледно до прозрачности, истончившаяся, высохшая кожа туго обтягивала кости черепа, а под ней черной сеткой проступал рисунок сосудов. Сквозь веки просвечивала часть радужки – глаза закатились и провалились глубоко в глазницы. Волосы, которые на моей памяти словно бы обладали собственной жизнью и змеились по плечам Клариссы во время нашей пастельной баталии, теперь напоминали грязно-серую безжизненную паклю. Дальше – хуже. Под остатками сгоревшей одежды во всю грудь была одна сплошная рана. Мягкие ткани вместе с грудиной снесло взрывным заклятьем, белели острые сколы ребер, угрожая в предсмертном оскале, из-под спавшихся легких выпирал неподвижный комок сердца.
Я уже повидал слишком многое, чтобы испугаться подобного зрелища, но вид развороченной грудной клетки Клариссы, ее иссохшего мумифицированного тела разбудил внутри противную дрожь, исходящую от пустоты, внезапно возникшей на месте моего сердца. А потом через эту дыру хлынула черная запредельная ненависть.
– А-а-аргх!
Демон!
– Они отняли ее у меня! – взревел он. – Они поплатятся! Я найду всех, кто приложил к этому руку, и сожру их души! Их семьи полностью до последнего младенца перестанут существовать – и это будет уроком всем, кто задумает отнять что-либо у демона!
Его Дар стал расширяться, Голод поднялся надо мной на многометровую высоту и стал преобразовываться. Желание Демона найти и замучить каждого виновного в смерти Клэр превратили все восемьдесят пять хлыстообразных хвостов в когтистые руки, готовые рвать врагов на куски. Я ясно представлял себе эту картину и не встретил обычного внутреннего сопротивления. Даже Светлый оказался с нами солидарен. Как жаль, что мы так легко убили тех магов!
И вдруг фигура под скалой шевельнулась. Олод поднял голову и уставился на меня красными воспаленными глазами.
– Ты поздно вернулся, Райнэр. Будь ты вместе с нами, она не лежала бы такая… такая… Я давал ей кровь, но раны слишком большие… Ты же понимаешь?
Олод с трудом поднялся на ноги и шагнул ко мне. Мы встретились взглядами и он вздрогнул.
– Ты не Райнэр.
– Нет.
Какой смысл отпираться? Я отведу Сатти домой и начну охоту за убийцами Клариссы. Олод мне в этом не помощник, с теперь наши с ним пути разойдутся.
Орк стал поднимать секиру.
– Не нужно, Олод! – Поспешила вмешаться Саттория. – Тебе его не одолеть – это демон!
Но зеленый только крепче сжал древко и тут я заметил, что у него порезано запястье. Так вот почему он так истощен – он давал Клэр свою кровь. Эх, Олод!.. Я не мог не выразить ему мою признательность и, указывая на его порезы, с чувством произнес:
– Хоть я и демон, но и нам присуще чувство благодарности. Спасибо тебе, зеленый, ты настоящий друг! Жаль, что твоя кровь не помогла…
Олод машинально взглянул на свои запястья, потом на Клариссу, а потом возмущенно уставился на меня:
– Что значит 'не помогла'? Еще как помогла! Клэр же вампирша – она в летаргии.
Что?!
Все вроем – я, Демон и Светлый – мы уставились на Клариссу. И само собой, ее сердце выбрало именно этот момент, чтобы медленно, с натугой сократиться и протолкнуть загустевшую кровь чуть дальше по артериям. Это было настолько неожиданно и странно, что даже Демон поразился:
– Вот это да! Вот это способности! Да ведь от ее ауры почти ничего не осталось, от Дара только след, а душа… Какой я идиот! Ее душа на месте!
Все-таки мы втроем переняли друг у друга слишком многое потому, что Демон вдруг отрастил два манипулятора, подхватил ими Олода как пушинку, и притянул к груди. Не помешало даже то, что в воплощении Райнэра мы были на голову ниже нашего зеленокожего друга.
– Зеленый, дружище, с меня прокачка!
Секира Олода оказалась зажатой между нами и своим навершием упиралась мне в кадык, но кто обращает внимания на такие мелочи в моменты проявления товарищеской любви? Потом Демон поставил орка на место и повернулся к Клариссе:
– Светлый, исцеление по твоей части, у тебя уже есть план?
Казалось, тот только и ждал этого вопроса:
– Мне потребуется кровь, концентрационная гектограмма и некоторая помощь. Да, и забери у духов плетения Арнольда.
– Джар!
– Я слышал, старшой, мы их давно приготовили: три сотни, как ты и говорил. Сейчас заберу у Рыжей и Сая и передам тебе.
Парой секунд спустя он дернул за ниточку-связь, просясь наружу, а, когда я вытянул его из домена, передал мне готовые конструкты, которые хранил все это время для восстановления моих энергоканалов.
– Я наказал Рыжей и Саю плести еще, – отчитался дух.
– Все верно, а теперь облети окрестности и найди кого-нибудь, из кого можно нацедить крови, если не найдешь быстро, то притащишь сюда одного из людей.
Попаданцев конечно жалко – земляки ведь – но если мы не спасем Клариссу… Не хочу делить голову с сумасшедшим демоном…
Джар взмыл в небо и полетел в облет окрестностей.
Я оглянулся на Сатти и Олода. Орк стоял с окаменевшим лицом и смотрел на меня со смесью страха, боли и восхищения. Сатти что-то тихо ему говорила.
– Не вмешивайтесь, – сказал я им. – Мой страж проследит за безопасностью, так что можете отдохнуть. И позаботьтесь о людях: все-таки я обещал вернуть их на родину, не хочу, чтобы они умерли перед самой отправкой.
Сатти кивнула и потянула Олода за руку в сторону попаданцев, а я занялся расчисткой площадки для гектограммы вокруг Клэр. Когда с помощью манипуляторов мной были убраны все мешающие камни и выровнена земля, вернулся Джар с добычей. Это был тот чалый конек, которого мы купили в путешествие, как вьючного; на его спине до сих пор болтались тюки с припасами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
