И он склонился над Клариссой.
Я посмотрел на его спину, обтянутую одной только рубашкой, потом перевел взгляд на остальных вампиров, одетых в легкий, но заговоренный доспех, и пожал плечами. Этот лорд явно с прибабахом, и не только потому, что показывает демону беззащитную спину после того, как заколдовал его друзей.
– Похоже, он совершенно уверен в своих силах, – заметил Светлый.
Демон что-то недовольно буркнул в ответ, но я не стал переспрашивать, и двинулся к Сатти и Олоду. Вампиры расступились, пропуская меня, а потом снова сомкнули кольцо вокруг гектограммы, только теперь смотрели не внутрь нее, а по сторонам. Я уже подходил к костру, когда из-за поворота на тракт вылетели всадники на взмыленных храпящих лошадях и, не сбавляя темпа, помчались к лагерю. А это еще кто?
Лидером этой скачки оказался Валиан – тот самый вампир, что имел наглость претендовать на руку Клариссы, а его спутники – тоже вампиры и бывшие студенты Академии магии. Вся компания очень торопилась.
– Кларисса!
Валиан соскочил с лошади, даже не дав ей толком остановиться. Загнанное животное сделало по инерции еще несколько шагов и упало на колени, хрипя и роняя клочья окровавленной пены с изодранных мундштуком губ. Вампир побежал в сторону гектограммы и естественно Демону это не понравилось. Он подвинул меня от управления и, сделав одно сверхусилие, заступил Валиану дорогу.
– Не так быстро!
Если Валиана и удивила моя необыкновенная скорость, то виду он не подал и тут же выхватил из ножен узкий слегка изогнутый клинок.
– Уйди с моей дороги, Райнэр! Я не знаю, кто ты такой на самом деле, но ты не дроу и я уже сообщил об этом конклаву темных. Так что займись лучше спасением своей шкуры и оставь Клариссу в покое, она моя невеста!
– Ты ошибаешься вампир – она моя!
Голод взметнулся за моими плечами, как длинный плащ от порыва ветра, жадные бескостные руки потянулись к незащищенным источникам энергии: загнанные кони вампиров испускали эманации страданий и пали первыми. Вампиры, лошади под которыми умерли, стоя на ногах, почувствовали прикосновение Тьмы следующими.
– Не убивай их! – я вцепился в Демона мертвой хваткой. – Сзади их лорд и двадцать зачарованных арбалетов!
– Плевать, я пополню свои силы и сожру их всех!
– А как воспримет это Кларисса? Лорд назвал ее дочкой! – подкинул решающий довод Светлый.
– Ну, хорошо! Гра-а-ах! Но ее женишка я все-таки пожру!
Руки Голода, уже сжимавшие сердца и души вампиров, нехотя отпустили свои жертвы. Те обессилено попадали на землю рядом с мертвыми лошадьми. Стоять остался один Валиан, которого Демон еще не трогал, желая насладиться его страхом от зрелища погибающих товарищей.
– Запомни перед смертью, – пророкотал Демон. – Кларисса моя!
Он ударил Валиана Голодом, но в этот же миг аура вампира вспыхнула сотнями крохотных искорок, сияющих как роса в паутине…
– Осторожно! – заорал я, но было поздно.
Мы влипли. Причем влипли в самом буквальном смысле слова! Демон, в своей ярости желавший не просто поглотить душу насолившего ему вампиришки, а разорвать ее на части, вцепился в ауру Валиана сразу всеми хвостами Голода. И они прилипли! Вампир превратился в грязно серый ком смолы, от которого невозможно было оторваться. Каждая попытка отлепить от мерзкой штуки хоть один хвост вела к тому, что за ним от смоляного кома тянулись сотни тончайших липких ниточек и чем больше хвостов я отрывал, тем сильнее запутывался в этой клейкой паутине.
– Что это за гадство?! – бесился Демон.
– Мерзость какая! – исходил отвращением Светлый. – Развоплоти ее!
– Не могу, это не заклятье.
Я ощущал, как Демон пытается отнять у странного заклятья силу через Голод. Напрасно – смола ощущалась именно смолой, а не магическим явлением.
– Такого не может быть, – не верил Светлый. – Как может смола прилипнуть к нематериальному Голоду?
– Откуда я знаю?!
Я сформировал в руках два огненных пульсара и запустил ими в смоляной ком. Голод словно кипятком ошпарило. Демон взвыл.
– Ты решил нас поджарить?
Однако огонь помог: смола не загорелась, но стала более мягкой и текучей, и отрывать от нее хвосты стало легче. Только вот за ними все также тянулась проклятая паутина.
– Вытри эти сопли об землю, – посоветовал Светлый.
Это было очень неудачное решение потому, что стоило паутине коснуться еще чего-либо, как она тут же приклеивалась к этому предмету, но от Голода не отлеплялась и продолжала за ним тянуться. Вскоре я оказался растянут между ближайшими крупными камнями и ощущал себя жуком, попавшим в паутину, и с каждым движением запутывался в ней все больше и больше. Не хватало только паука…
Зря я об этом подумал…
Передняя стенка смоляного кома стала оплывать сильнее и вскоре в ней образовалось отверстие в настоящее паучье гнездо. Обитатели смоляного дома устремились наружу, благо, что паутину мы для них уже сами построили. Каждый паучок имел совершенно круглое блестящее брюшко размером с хороший арбуз, и опирался на тонкие, как проволока, ноги. Головы отвратительных созданий украшали смертельно острые, сочащиеся ядом, серповидные жвалы и множество белесых глаз, которые на фоне лаково-черных тел смотрелись особенно мерзко.
Я стал швырять в пауков Пульсары, Иглы, Молнии и вообще все, что вспоминалось в этот момент, но сколько-нибудь впечатляющий эффект произвел только Громобой. Попавшее в одного из отродий звуковое заклятье взорвало его и расплескало дымящимися брызгами. Тогда пауки разделились на две команды. Часть их деловито разбежалась по паутине и стала растягивать ее, закрепляя края прямо в воздухе! При этом пауки растягивали в стороны и хвосты Голода, прилипшие к паутине, и лишали меня возможности двигаться. Вторая команда атаковала мое физическое тело.
Я поставил Щит Тьмы, но он не остановил мерзких тварей! Они стали его кусать и щит плавился от их яда, не помогали ни подпитка силой, ни волевой приказ. Плюнув на щит, я стал отбиваться Громобоями. Пауки взрывались один за другим, но их было слишком много. Они накинулись на меня сразу всем скопом и задавили просто своей массой. Ядовитые жвалы впились в мое тело, жгучая паутина опутывала руки, притягивая их к бокам и не позволяя шевельнуться. Вскоре я мог действовать только энергетическими манипуляторами, но у меня не было запаса заклятий, чтобы взрывать тварей, и приходилось отлавливать их по одному и попросту давить. Во все стороны летели ошметки черной плоти и едкие брызги, вонь забивала дыхание и жгла легкие, а число пауков, кажется, и не уменьшилось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
