— Понимаете, меня не слишком часто навещают высшие лорды, — отчаявшись выглядеть грациозно или, хотя бы, прилично, буркнула лекарка, старательно разглаживая полу халата.
— Понимаю, — кивнул рогатой головой хаш-эд. — Кроме того, это я должен просить прощения за то, что так напугал вас.
Девушка насупилась, не найдя, что на это ответить. Лордский политес никогда не был ее сильной стороной. Вот что в таких случаях говорить нужно? «Ничего-ничего, вы меня нисколько не напугали» — и дальше изящно перевести разговор на погоду? Кажется, полагалось сделать именно так.
Но, во-первых, демон ее действительно напугал, и отрицать это было бы глупо. А, во-вторых, Арха и с простыми-то аристократами общалась нечасто. Только издалека и видела их расшаркивания друг перед другом. А уж с высшими лордами о погоде беседовать ей и вовсе не доводилось. И, вообще, может этот конкретный гвардеец родом из императорской семьи был? Хаш-едов ведь в столице не так и много.
Еще ее смущало непроходящее ощущение, что демон едва сдерживал улыбку. Причем лицо у него оставалось абсолютно бесстрастным и даже каким-то каменным. Нет, ведунья ничего не имела против здорового смеха. Но только если не ее драгоценная персона становилась источником веселья. И без насмешничающего рогатого она сегодняшней ночью продемонстрировала себя во всем великолепии. Дура — она и есть дура.
Не найдя в закромах своего интеллекта ничего похожего на удачный ответ, Арха отошла к столу — пациента своего проверить. Который, как ни странно, все еще дышал. Не иначе как милостью Богини. За что лекарка и возблагодарила Ее. Мысленно, конечно.
За окном занимался серенький, неуверенный еще рассвет. Часы безжалостно показывали восемь утра. А за последние сутки спала девушка едва ли два часа. Что радости жизни не добавляло. Утешало только то, что ушастый шавер, прихватив с собой Шая, из квартиры убрался. А вот лорд вежливо, но настойчиво настоял на своем дальнейшем пребывании рядом с раненым. Видите ли, за друга они беспокоились.
Впрочем, против такого соседства Арха ничего не имела. Оставаться наедине с пациентом ей было попросту страшно. Не из-за вероятности, что он вскочит и порешит бедную ведунью. А потому, что раненый в любой момент мог решить отправиться на встречу с Тьмой. Лекарке казалось, что в присутствии постороннего он такой глупости не сделает. Чушь, конечно, но с собственными страхами бороться тяжело. Она бы, естественно, предпочла остаться с Шаем, а не судорожно думать, как и — главное! — о чем с лордом беседовать. Но ей выбор предоставить забыли.
— Шай сказал, что вы в клинике работаете? — решил продолжить демонстрировать свою светскость хаш-эд. — Вам не нужно на службу?
— Нет, я сегодня дежурю ночью…
Очередная попытка соответствовать ему в изящной беседе провалилась с треском. Арха хотела сообщить о своих планах небрежно, а прозвучало это тоскливо, будто она жаловалась на свою горькую судьбу. Пришлось срочно исправляться.
— Так что, вам или кому-то еще придется переночевать здесь. Вашего друга переносить пока нельзя.
Вместо задуманного делового тона получилось нечто развязное, даже похабное. И какое-то двусмысленное.
Ведунья поморщилась от досады. Этот демон ей представлялся уже каким-то персональным наказанием от Тьмы за не слишком рьяное служение.
— Я снова вынужден извиниться. Мы доставили вам столько беспокойства. Естественно, все будет компенсировано по вашей высшей ставке.
За попытки изобразить леди ни в чем неповинная герань, влачившая жалкое и одинокое существование на подоконнике. Разговора лекарки с демоном бедное растение не пережило. И теперь из горшка грустно и укоризненно торчал голый, ощипанный стебель.
Разозлившись, Арха стряхнула на пол ободранные листики.
— Естественно, — ответила ведунья раздраженно. Хотя, наверное, в данной ситуации раздражаться не стоило. — Вы же не захотите, чтобы в это дело вмешалась городская стража?
Веселье хаш-эда стало заметнее. Не то, чтобы он прямо таки разулыбался. Нет, у него даже губы не дрогнули. Демоническая физиономия могла поспорить эмоциональностью с барельефами на фасадах богатых домов. Но ощущение, что ведунья его забавляет, заметно усилилось.
— А разве вы никогда не слышали, что демоны решают свои проблемы достаточно кардинальным способом? Нет свидетеля — нет проблемы, — небрежно поинтересовался лорд.
— Слышала. Но, во-первых, не думаю, что стоимость моих услуг скажется на ваших карманных расходах. А, во-вторых, если вы меня убьете, то кто Шаю будет готовить зелье от триппера? — прошипела девушка.
И тут же захлопнула рот, испуганно прижав уши и таращась на демона. Которые и раньше были немаленькие, а от испуга увеличившиеся едва ли не вдвое.
— Ценное замечание, — странно, но демон не разозлился. И даже не стал требовать, чтобы она на коленях умоляла простить столь непозволительную дерзость. Кажется, конкретно этот хаш-эд в лице ведуньи нашел себе персонального шута. — Кстати, я не поинтересовался, как вас зовут?
— А разве не вы должны представиться первым? — буркнула Арха, переведя дух и старательно делая вид, что ничего особенного не случилось.
— Вообще-то — нет. Я выше вас по статусу, — демон иронично приподнял бровь.
— Тьма! Ну, да, как же я могла забыть, что передо мной само лордство? — прошипела ведунья себе под нос, закатывая глаза.
Рогатый очень выразительно молчал, демонстрируя, что ни шепот, ни ужимки незамеченными не остались. Лекарка отвернулась к окну, но там ничего интересного не оказалось. Только герань осуждающе ткнула ей в бок ощипанным стеблем.
— Вы можете называть меня Дан.
Видимо, лорд решил быть снисходительным.
— Дан — и все? — не удержалась и, все-таки, съехидничала ведунья, поглядывая на отражение демона в оконном стекле.
— Мое полное имя вы все равно не запомните, — заверил ее гвардеец. — Так как же мне к вам обращаться?
— Арха, — неохотно откликнулась девушка, которую надменность и непробиваемость хаш-эда перестали раздражать и начали откровенно бесить.
Вообще-то, при рождении бабушка ее Арой назвала. Но, переехав в столицу, имя свое ведунья переиначила на более имперский лад. Ну, а фамилия лекарке, как человеку, не полагалась. До этого лорд, похоже, дошел сам. Потому что ничего уточнять не стал.
— Мистрис Арха, я предлагаю вам поспать хотя бы пару часов. Если состояние Адина измениться, я вас обязательно разбужу, — предложил он вполне дружелюбно.
Лекарка независимо пожала плечами, в глубине души и, даже, не слишком глубоко, вознося благодарность Тьме за демоническую догадливость. Она и сама уже не знала, как бы поделикатнее намекнуть Его лордству, что неким ведуньям не хило было бы урвать немножечко сна. Не пристало порядочным девушкам так поступать. Да и неудобно в присутствии мужчины спать укладываться. Но не спать двое суток подряд гораздо неудобнее.
Правда, еще Архе дико хотелось бы вымыться. Но поскольку вся ее квартира состояла из комнаты, успешно совмещающей в себе спальню и кухню, да туалета, то эту необходимость пришлось отложить на потом. Конечно, ведунья всегда была даже излишне брезгливой. Но не настолько, чтобы обнажаться перед лордами.
Поэтому, скомкано поблагодарив такого обходительного демона, девушка немедленно нырнула в кровать, с головой накрывшись одеялом. Присутствие Его лордства ее нервировало. Но желание спать успокаивало гораздо эффективнее пустырника.
Да, к тому же, она заслуженно чувствовала себя настоящей героиней. А это тоже помогало справиться с нервозностью. Конечно, предстояло еще решить, куда девать раненного. Кровать-то в квартире была одна, а перевозить его категорически не рекомендовалось еще суток трое как минимум. Но Архе уже не думалось — глаза слипались сами собой. И послав все к Тьме… В смысле, призвав на раненого благословение Богини, ведунья из этого мира отбыла.
* * *
Сон был мерзким, нудным и тянущимся, как холодная патока. И очень реалистичным. Она понимала, что спит. Знала, что произойдет дальше, но проснуться не могла, как не старалась…
Холодный, промозглый, пахнущий близким дождем ветер, пробирал до костей, запуская липкие щупальца под юбку, рвал с плеч плащ. Он мел по земле опавшие листья, не давая им покоя. Сквозь черные, почти голые ветки деревьев было видно голубое, яркое, но тоже холодное небо. Где-то тоскливо, словно жалуясь, кричала галка.
Люди проходили мимо. Никто головы не поворачивал, словно девушки там и не было. Наоборот, они словно специально отворачивались, не желая смотреть в ее сторону. Соседи спешили уйти, уставившись себе под ноги, как будто провинились в чем-то. Но это даже не удивляло. Глядя на свежий холмик рыхлой земли, Ара все пыталась сообразить, что же такое случилось?
