Читаем без скачивания Заплатить за счастье - Катерина Снежинская

Поэтому, Арха пребывала в полной уверенности, что новость хозяйка переживет и возражений с ее стороны не последует. Тем более что бессе, как и всякой скандалистке, встряска только добавляла желания жить. Ну а если она захочет выяснить отношения с новыми постояльцами, то… То пусть демоны сами и разбираются.

К часу ночи Арха была готова покончить собственную жалкую жизнь самоубийством. И если бы ей разрешили уснуть и никогда больше не просыпаться, то ведунья так бы и сделала. Но Тьма жестока. Она готова была позволить лекарке повеситься, вскрыть вены или отведать больничной еды для имперских пациентов, но не скончаться от переизбытка сна. А то, что девушку ноги уже едва держали, никого не интересовало.

Кто-то говорит, что самая мерзкая работа у золотаря. Кто-то считает, что нет худшей доли, чем на скотобойне работать. Но такое мнение складывается по наивности и от незнания жизни. Тяжелее всего работать в клинике санитаркой. Иногда Арха подумывала об этом философский трактат написать под названием «Со дна или долгий путь лекаря». Но широкая публика вряд ли его оценила бы.

Дело было вот в чем. Для того чтобы получить лицензию лекаря, нужно пройти обучение в одном из пяти университетов империи. А оно стоило такую гору денег, что, пожалуй, любой запыхается, на нее взбираючись. Только для тех, у кого папа-мама, бабушка с дедушкой лекаря, предоставлялась возможность постигать азы нелегкого дела бесплатно.

Но и с привилегированных Империя нашла способ состричь немножко шерсти. После обучения они обязаны были три года в армии оттрубить. А, поскольку, война со Светом в обозримом будущем заканчиваться не собиралась, то торчать несколько лет в армии, даже лекарем, было делом неблагодарным. Хоть и познавательным и для практики полезным.

По окончанию университета медик должен приобрести лицензию на право пациентов пользовать. Она тоже стоила денег, но там горка поменьше. А получив заветную бумажку, лекарь может пойти двумя путями. Он был вправе открыть частную практику и платить огромный, даже по меркам империи, налог. Или, если все тех же денег хватало, создать свою собственную клинику.

Лечебницы налоги не отчисляют, но обязаны принимать всех жаждущих и страждущих бесплатно. Их то и называют «имперскими пациентами». Как несчастных лечили, и какую помощь оказывали, оставалось на совести владельцев клиники. Про это разговор особый. Но принять всех нуждающихся в помощи лекари обязаны. Если узнают, что в лечении было отказано, то могут и лицензии лишить.

По этому поводу Арху давно мучил один вопрос. Расценки у лекарей такие высокие из-за существующей системы или это система появилась, потому, что лекари с пациентов три шкуры драли? Но, естественно, ответов на риторические вопросы никто давать не спешил. А единожды принятая схема работала, и менять в обозримом будущем ее не собирались.

Но, с другой стороны, не ведунье было на законы жаловаться. Благодаря именно такой системе лекарка свою денежку получала. Правда, не совсем законную. Но пока стража за руку не поймает, все средства хороши. Устрой кто-то все логичнее и справедливее — не бегали бы к Архе люди со всей округи. А ведь ведунья, если признаться честно и душой не кривить, не со всех и деньги-то брала. Это с гвардейцев, «золотой молодежи», не содрать — себя не уважать.

Клиника мистрис Шор специализировалась на женских болезнях, беременности и родах. Между прочим, она была лучшей во всей столице. И, кстати, о законах. Сама мистрис Шор лицензии не имела. Заветным разрешением обладала ее бабушка, которая давно прибывала в глубоком и счастливом маразме. Не смотря на то, что из этого состояния она даже не выныривала, ее образование позволяло больнице существовать.

Сама клиника была разделена на две, совсем не равные, половины. У них даже входы разные. Одна часть предназначалась для платежеспособных клиенток, другая — для имперских. На благополучной половине имелись три лекаря, не считая санитарок, сиделок и повитух. А бесплатная обходилась одной Архой, да ее сменщицей Аялой. Ну, еще метр Песах, подверженный приступам альтруизма, иногда заглядывал. Он, конечно, не столько лечил, сколько советы давал. Но и это помогало. Да и на право ведуньи оттачивать свои навыки на нищенках и проститутках никто не покушался. Вот в чем у нее никогда недостатка не было, так это в «подопытном материале».

В имперской клинике санитарки и за врачей, и за повитух, и за сиделок — за всех сразу были. Но этим их обязанности не ограничивались. В платном крыле девушки числились уборщицами. Да еще когда мистрис Шор узнала про ведовские познания Архи, то аптекаря своего она быстренько уволила и лекарку к делу приспособила. Не из-за того, что в высушенном сердце демонессы неожиданно материнская забота проснулась. Просто девушке без лицензии, Мать почитающую, столько, сколько аптекарю, платить не надо.

И деваться Архе было особо некуда. Стоило Шор шепнуть на ушко инквизиторам — и здравствуй, так долго ожидающий костер. Так что, возникни такая необходимость, ведунья бы и коридоры языком вылизывала. Правда, на судьбу она особо не жаловалась. Мистрис Шор, хоть и стерва порядочная, но злобной не была. Она позволяла ведунье ее личной библиотекой пользоваться, на операциях и осмотрах в качестве мебели присутствовать. Травники самые новые всегда покупала и даже не ворчала, если Арха их домой на ночь-другую прихватывала.

Ведунья мечтала, что когда средства, необходимые на обучение, будут собраны, то полный курс ей заканчивать не придётся. Имея кое-какие знания, можно было некоторые предметы экстерном сдать. А то и на кафедре, например, аптекарской, лаборанткой устроиться. Это тоже бы помогло здорово сэкономить.

Вот из-за того, что в клинике все так заведено было, Арха к часу ночи едва на ногах и держалась. Сначала она все крыло для платных пациентов отдраила, горшки вынесла, инструменты прокипятила, грязное белье в узлы завязала и к задней двери оттащила. Потом получила свою порцию тычков и шипения от дежурной повитухи, чай ей приготовила и про то, что все девки — шалавы, лекцию выслушала.

Почти в десять вечера нашла время и в лабораторию спуститься. Сверяясь по списку, приготовила недостающие зелья, отвары, притирания, мази и порошки. Заодно, прихватила несколько травок, которые ей были нужнее, чем клинике. Повздыхала над своим кристаллом, давно уже нуждающемся в подзарядке. Да где его в столице то зарядишь, когда кругом камень один? Ну и, напоследок, вылизала уже и лабораторию.

И, чувствуя себя девой в беде, за которой принц никак не прискачет, отправилась в крыло для нищих.

На удивление, там было тихо и практически пусто. В пациентах числилось всего трое. Нищенка с новорожденным, пребывающая в клинике уже второй день и вполне освоившаяся с местными правилами, в чужой помощи не нуждалась. Старая шлюха, которая месяц назад пришла сюда умирать от сифилиса, но с тех пор помирать передумавшая, тоже проблем не создавала. Да и служанка, которую кто-то из гостей господина так ногой в живот угостил, что у нее выкидыш случился, ухода не требовала.

Арха осмотрела «счастливую» мать, поагукала над ее удивительно здоровым ребенком. Выслушала от шлюхи очередную историю на тему «А был у меня один с во-от таким…». Поболтала со служанкой, и с чувством выполненного долга отправилась на пост — спать. Санитаркам это не запрещалось. Кому надо, те разбудят.

Но, к сожалению, никого и будить не пришлось. Ведунья попросту еще лечь не успела, когда в соседней комнате звякнул колокольчик. Милостью бабушки теперешнего императора, все клиники, особенно «женского» профиля, были снабжены примитивным, но порой очень полезным устройством. Персонал его «аистом» звал. Технически в нем ничего сложного не было. Обычная корзинка, с привязанной веревкой и перекинутой через блок.

А назначение у нее очень простое. Если родился нежеланный ребеночек, и этот факт от общественности скрывается, то дитя нужно только в корзину положить, за колокольчик дернуть — и смыться, пока никто не заметил. А уж дежурные повитухи потихонечку, полегонечку, корзинку с дитенком на второй этаж через окно затаскивали. Зато по помойкам детских трупиков после нововведения собирать стали значительно меньше.

Вот этот «аистин» колокольчик лекарке поспать и не дал. Пришлось, подхватив юбку, бежать в соседнюю комнатушку. Спешила Арха не просто так. На дворе зима была, а детей порой и голыми в корзинку запихивали. Но, Слава Богине, этот младенец запелёнат оказался. Спал себе счастливым сном.

Ведунья осторожно, чтобы не разбудить дитятко, развернула сверток. В нем оказался человек, человечек маленький. Правда, не чистокровный, но разобрать, чьи крови в нем понамешаны в таком возрасте было практически невозможно. Почему-то человеческие метисы в младенчестве больше на людей походили. Признаки другой расы гораздо позже появлялись. Вот и этот был совсем обыкновенным. Глазки раскосенькие, кожица бледная, фарфоровая — все жилки видно. Лежал, губами во сне причмокивая. Арха от умиления чуть не прослезилась.