Стремление подростка быть взрослым, не отставать от сверстников, приобрести уважение в референтной группе может способствовать раннему вступлению в сексуальные отношения без осознания рисков и возможных последствий.
С другой стороны, стресс, строгое воспитание, эпизоды физического и сексуального насилия могут приводить к избеганию сексуальных контактов. Такие люди зачастую вынуждены разрывать отношения, когда они становятся более близкими и доверительными, так как начинают испытывать страх перед сексом. При этом нередко срабатывает рационализация, и человек обосновывает отсутствие сексуальной активности, например, малой целесообразностью половой жизни, так как секс отвлекает от решения других, «более важных» задач (Кочарян Г. С., 2007).
Изучение психосексуальных мотивов имеет огромное значение для психологического консультирования, для оказания психотерапевтической и сексологической помощи пациентам (или клиентам), страдающим функциональными сексуальными расстройствами, столкнувшимися с супружескими дисгармониями. Понимание мотивов поведения пациента или клиента позволит совместно с ним проанализировать и при необходимости изменить когнитивные установки, поддерживающие дезадаптивную сексуальную активность или закрепляющие нарушения сексуальной функции. Кроме того, осознание мотивов дает возможность пациенту (клиенту) найти наиболее приемлемые способы реализации своих сексуальных желаний и потребностей (Кириллов И., 2013).
Люди, осознающие свои психосексуальные мотивы, способны лучше регулировать сексуальные проявления с учетом возможных последствий, осознанно подходить к выбору сексуального партнера, обсуждать с ним свои сексуальные потребности, чувства и реакции, что способствует лучшему взаимопониманию в паре, более естественно проявлять свою сексуальность, более полно реализовывать свои сексуальные желания.
Таким образом, сочетание психосексуальных мотивов личности и способов их реализации определяет индивидуальный паттерн сексуального поведения человека. Мотивация сексуального поведения представляется важным вопросом, требующим дальнейшего изучения в современных психологических и сексологических исследованиях. Понимание психосексуальных мотивов клиента (пациента) открывает возможности профилактики дезадаптивного сексуального поведения, супружеских дисгармоний и эффективной помощи при функциональных сексуальных расстройствах.
Литература:
Агарков С. Т. Психогенез сексуальности: от инстиктов к чувствам. Учебное пособие к курсу «Психологическое консультирование в сексологии». – М.: РНСО, 2013. – 378 с.
Агарков С. Т., Кащенко Е. А. Сексуальность от зачатия до смерти: онтогенез сексуальности. – М.: РНСО, 2011. – 251 с.
Акимова Л. Н. Психология сексуальности. Учебное пособие. – Одесса: СМИЛ, 2005. – 198 c.
Бандура А. Теория социального научения. – СПб.: Евразия, 2000. – 320 с.
Кириллов И. Стресс-серфинг. М.: Альпина-паблишерс, 2013. – 210 c.
Ковалев В. И. Мотивы поведения и деятельности. – М.: Наука, 1988. – 192 с.
Кришталь В. В., Григорян С. Р. Сексология. Руководство для врачей. – М.: Пер сэ, 2002 – 879 с.
Крукс Р., Баур К. Сексуальность – М.: Прайм-Еврознак, 2005. – 480 с.
Кон И. С. Введение в сексологию. Курс лекций. Учебное пособие для вузов. – М.: Олимп, Инфра-М, 1999. – 288 с.
Кочарян Г. С. Современная сексология. – Киев: Ника-Центр, 2007. – 400 с.
Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. – М.:Политиздат, 1975. – 157 с.
Общая сексопатология. Руководство для врачей. Под ред. Г. С. Васильченко – М.: Медицина, 1977. – 488 с.
Психология сексуальности. Учебное пособие к курсу «Психологическое консультирование в сексологии»/ Под ред. Кащенко Е. А. Издательские решения. Ridero, 2015. – 540 с.
Физиология человека. Под ред. В. М. Покровского, Г. Ф. Коротько. 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Медицина, 2003. – 656 с.
Психология сексуальности в семейном контексте
Журавлёв Игнатий Владимирович – кандидат психологических наук, врач-психотерапевт, психолог-сексолог, старший научный сотрудник Отдела психолингвистики Института языкознания РАН, ведущий специалист ООО «Психологический центр на Волхонке», член РНСО, действительный член Профессиональной психотерапевтической лиги, член Ассоциации когнитивно-поведенческой психотерапии, профессор Российской академии естествознания.
Каким бы ни был формат психологической или психотерапевтической работы, проводится ли она индивидуально, в паре или в группе – психологу и психотерапевту всегда следует учитывать семейный контекст обсуждаемых проблем и формулируемых запросов. Представителями целого ряда философских, социологических, психологических школ прошлого века (французская социологическая школа, структурная антропология, культурно-историческая психология, психология деятельности, социальная феноменология, системная семейная психотерапия и др.) достаточно убедительно было показано, что психика – не столь индивидуальна, сколь социальна, что индивидуальные психические явления не просто существуют в определённом социальном контексте, но сущностно (по происхождению, по способу обнаружения, по способу бытия) с этим контекстом связаны. Когда речь идет о формировании и развитии психики вообще, мы имеем в виду процессы интериоризации, «овнутрения», присвоения культурного опыта социума в целом; когда же мы говорим о формировании проблемной области психики, то должны иметь в виду в первую очередь трансляцию и интериоризацию тех процессов, паттернов, установок, которые функционируют в микросоциальном окружении человека, в его семье.
Клиент приходит на приём, имея за плечами весь багаж отношений в своей семье, багаж скрытых и явных способов и форм коммуникации, форм управления и подчинения, багаж традиций, правил и запретов, определяющих взаимодействие между членами семьи и поведение каждого из них. Достаточно часто поэтому в ходе психотерапии мы сталкиваемся с ситуацией, когда мишенью для психотерапевтического вмешательства должна стать отнюдь не та проблема или не тот симптом, с которыми человек обратился за помощью. (Речь, конечно, идет не только о сексуальных расстройствах или проблемах сексуальной жизни, но практически о любых психологических проблемах, по поводу которых человек может прийти на приём).
Молодой человек 22 лет обращается к нам в связи с аэрофобией, а за дверью кабинета его ждет тревожная мама; он чувствует неудобство и явно мог бы прийти без неё. Аэрофобия оказывается отнюдь не самой главной проблемой, когда выясняется также, что клиенту крайне трудно выстраивать свои личностные границы в отношениях не только с матерью, но и с отцом-эпилептоидом, упрямо навязывающим сыну свои представления обо всём, включая то, какой лучше купить сотовый телефон или куда поставить кровать в квартире, в которой наш клиент живёт со своей девушкой. Основная часть работы в данном случае заключается в прояснении семейных отношений, вербализации подавленной агрессии и переоформлении («переопредмечивании») тревоги.
На консультацию приходит 30-летняя женщина, жалующаяся на безуспешные попытки забеременеть при отсутствии каких-либо медицинских проблем в репродуктивной сфере как у неё, так и у её мужа. Она много работает и строит карьеру; её заработок составляет большую часть семейного дохода, она привыкла отвечать за себя сама и редко позволяет себе расслабиться. Родители клиентки разошлись, когда она была подростком; с младшего школьного возраста мать вовлекала девочку в разрешение своих конфликтов с мужем, причём манипуляции матери продолжаются и до сих пор: например, зная, что дочь собирается посетить отца (у которого уже давно другая семья), мать приглашает её в этот же день к себе на праздничный обед. Лишь недавно клиентке удалось осознать, что в течение многих лет она занималась решением чужих проблем, пытаясь сделать своих родителей счастливыми (хотя бы каждого в отдельности). Существенную часть терапии в этом случае составляет работа над чувством вины и долга перед родителями, т.е. именно над той эмоцией, которая трансформировалась в запрет на собственное счастье, стремление возлагать на себя ответственность за многое, невозможность расслабиться и довериться в сексуальных отношениях мужу и собственному организму.
30-летний мужчина обращается к нам по поводу заикания. Он работает в крупной компании, ему много приходится общаться с людьми, в т.ч. проводить встречи, организовывать деятельность своих подчинённых, участвовать в тренингах, и проблемы с речью доставляют ему крайние неудобства. Как часто бывает, работа над самим симптомом, обучение техникам его преодоления и т. п. в этом случае может только усугубить положение дел. Следует проблематизировать избыточный контроль над функцией, следует разобраться в том, почему каждый раз, открывая рот, человек как бы бросается на амбразуру, пытаясь что-то продемонстрировать или доказать. Выяснилось, что этот человек, будучи ребёнком, развивался в противоречивых условиях переоценки со стороны матери и обесценивания со стороны отца (типичная ситуация для переживания нарциссической травмы). Чтобы сформировать оценочную зависимость, часто бывает достаточно регулярно ставить человека в оценочные условия. До сих пор в общении с отцом наш клиент чувствует, как будто вынужден оправдываться за что-то, хотя реальных поводов искать оправдания давным-давно нет, да и с самого начала вряд ли они были реальными.
