Дело об этом астероиде поручили вести опытному Комиссару юстиции по имени Марио, высокому красивому человеку, передавшему мне свой опыт. В то время я была помощником, но выполняла, конечно, и серьезные поручения, от которых зависело следствие в целом.
Меня часто спрашивают: а против кого вы вели в данном случае дело, веди исследователи и космоплаватели не знали, что астероид обитаем, и тогда я отвечаю: мы вели его "не против кого", а по факту. И поучительность этого дела в том, что ...впрочем, все по порядку.
В современном космобусе мы прилетели на астероид (это уже было во время интенсивного изучения черных дыр) и первое, что увидели - это красноватую его поверхность с горизонтом, напоминающим земной. Я даже подумала, а не приземлились ли мы случайно где-нибудь в пустыне Сахара на Земле и не разыгрывает ли нас автопилот, столь мягко и быстро доставивший нас на этот астероид.
Датчики на панельке у левого обшлага своего супердаптационного (СД) костюма показывали, что на планете (так мне почему-то постоянно хочется назвать астероид из-за его величины) практически такая же, как на Земле, атмосфера, а следовательно, возможна жизнь. Приборы только подтвердили давно уже известные сообщения зондов, посланных сюда для установления пригодности этой на первый взгляд целины для расселения не в меру разросшейся земной цивилизации.
Зонд тогда же сообщил, что планета для жизни годится, ибо по странному стечению обстоятельств ее сутки были равны по длине земным, и гравитация, то есть притяжение на ней, такая же, как на Земле.
Я без боязни ступила на землю планеты. Красноватая поверхность ее была именно такого цвета, потому что такой ее делала красная трава. Это меня сразу насторожило.
Кстати, замечено, что некоторые открытия позапрошлого и прошлого веков в области химии, физики и естественных наук были сделаны не учеными, а следователями и комиссарами юстиции, увидевшими проблему тогда, когда все проходили мимо.
Я это говорю, потому что меня удивила красная трава. И еще я подумала: если красный цвет - это цвет (всем известно) противоположный зеленому, то не есть ли вся планета или астероид просто противоположность нашей Земли. Избавиться от этой, скорее всего глупой, а может быть, даже и крамольной мысли было невозможно, и свое расследование я начала под впечатлением именно этой версии.
Может быть, поэтому я стала изучать здесь не следы тех, кто уже успел потоптать неведомый мир, а сам этот мир. Я видела тонкую пленку СД костюма, ибо хотела, да и обязана была увидеть простым глазом то, что простым глазом увидеть невозможно.
Принцип действия такого костюма мне непонятен, но изобретен он был, конечно, гением. Он уже много десятилетий применяется для расследования всякого рода непонятных науке явлений:как-то привидений, леших, домовых, ибо дает возможность и точно установить измерение, где находится исследуемый объект, и время, и другие параметры, то есть такой костюм корректирует на осях координат все, что может быть необходимым для изучения, и уже преподносит вашему сознанию информацию, которую способен воспринять ваш мозг. Как аналогию могу привести вашу повседневную работу с компьютером. Вдруг он начинает капризничать и выдавать вам "unconversion". Вы же знаете, что делать.
Для тоже самого и сделали СД.
К примеру, попадая на другую планету, исследователи - геологи и географы, физики и химики, биологи и генетики - немедленно с помощью шести органов чувств исследуют все, что только можно исследовать, причем берут за основы своих исследований реально существующий, известный им мир. Иначе говоря, все то, что можно потрогать или ощутить: атмосферу, грунт, растения, животный мир.
Суперадаптационный костюм существует для нас - блюстителей закона, и никто не имеет права надевать его без разрешения Совета юстиции. Делается это в чисто гуманных целях, ибо нет на обозримом участке световых лет планеты где не было бы иного временного отсчета. Временные координаты Вселенной столь перепутаны, что я не открою вам особой тайны, если скажу: практически любая планета может похвастаться тем, что одновременно находится в центре Вселенной, и на краю ее, и в двух, трех, четырех или больше измерениях.
В разных измерениях, не видимых простым глазом и не воспринимаемых земным мозгом, исследователей ждет такой диковинный мир, что непостижимое увиденное может изменить психологию и нередко вызывает шок. Поэтому врачи также запрещают надевать суперадаптационные костюмы во время экскурсий на малоисследованные планеты. На экскурсиях земляне видят только то, что им позволяет видеть их земная природа. И слава Богу.
Прежде чем мне поручили вести дело по Астероиду Гипербол, мне пришлось пройти все медицинские формальности, причем в последнее время нас стали проверять даже галлюцигенными наркотиками. Все это делалось в точной модели космического корабля, который доставил нас на этот астероид.
Как будто бы мое состояние удовлетворило врачей. Я получила разрешение "исследовать психотронную оболочку астероида 5676"- так называлось путешествие в этом костюме, хотя. Строго говоря, для путешествия мне не надо было делать и лишнего шага.
И вот с некосмической, но с комической серьезностью на меня стали натягивать этот пластик с таким количеством всяческой электроники, что я диву давалась, как мог человек не только придумать, но и изготовить такую штуку.
Наконец, костюм был н меня надет. Вокруг меня суетились люди. Один из них протянул мне зеркало. Я взглянула в негопо привычке. Ничего себе видик! Похожа на древнего бога марсиан, каким он явился жителям Южной Америки двенадцать тысячелетий назад, если вспомнить знаменитое наскальное изображение. Совершенно никакого изящества.
Можно подумать, что я не женщина. Хотя, впрочем, некоторое отличие от мужчины у меня все же было. С каждой стороны моего костюма горела розовая лампа, подчеркивая мой пол, в то время как на костюме моего коллеги комиссара Марио такие же лампы горели синим цветом. И на том спасибо! Это, видимо, было сделано для того, чтобы неведомые духи иного измерения смогли сразу отличить во мне даму и выразить мне свою любезность тем, что съедят или напугают меня последней.
Как бы то ни было, но я была готова и ждала своего коллегу, пока и он привыкнет к своему новому обличию. Наконец, он тоже доложил о своей готовности.
Мы прошли на стартовую площадку. Нет, мы вовсе не собирались никуда взлетать, просто таков был порядок: переключать наши костюмы на восприятие иных миров следовало на безопасном от операторов расстоянии.
Как-то я полюбопытствовала, а будут ли нас видеть исследователи, когда мы окажемся в другом измерении. Оказалось, что будут, только не в нашем теперешнемвиде, а в виде бесформенных, но очень красивых золотых дымов.
Мне вспомнилось стихотворение старинного поэта:
И блуждают золотые дымы
В синих-синих вечерних кушах
Иль, как радостные пилигримы
Навещают еще живущих.
И мы отправились на старт. Легкая музыка известила нас, что превращение началось.
Мы оба напряглись, мы ждали чудовищного мира с драконами и чудесами, феями и лешими (кстати все духи из древних сказок - это вполне реальные существа иных измерений, по несовершенству своей техники часто попадающие к нам. (Когда-нибудь расскажу, как мы с дочерью, обнаружив у нас на квартире домового, долго думали, как его отправить обратно, в его стихию. И отправили. Но это когда-нибудь).
Мы не ожидали только увидеть будничной реальности.
И надо вам сказать, что она-то и напугала нас больше всего. Мы оказались в современном городе, совершенно таком, какой мы оставили на Земле и каких на Земле тысячи. Мы видели людей, таких же, как мы, и множество зданий. Трава была зеленой и обычной. Наши датчики еще раз подтвердили, что мы в мире, где хомо сапиенс нашего типа вполне могут существовать. Не сговариваясь, мы легко отстегнули наши гермошлемы.
Нам в легкие ворвался самый обычный воздух. Мы помогли друг другу снять эти проклятые костюмы, которые надевали четверть часа назад. Мы совершенно забыли о бдительности, потому что показалось нам, что мы на самом деле на Земле, по которой уже успели порядком соскучиться.
Мы самым безобразным образом нарушили инструкцию, которая запрещала на каких бы то ни было условиях расставаться с суперадаптационным костюмом.
Единственное, что могло бы нас реабилитировать в глазах начальника, это то, что мы сняли костюмы и рисковали жизнью в интересах следствия, поскольку к нам подходили уже люди - жители планеты и заговаривали с нами на нашем родном, земном языке.
Сперва мы оторопели и не могли ничего отвечать: звуки родного голоса завораживали. Мне, не знаю, как моему спутнику, тотчас же полезли в голову странные истории, фантастические рассказы, которые я когда-то в детстве читала, романа древних сочинителей, которые, между прочим, многое сделали для того, чтобы наша наука двигалась интенсивней, за что им и был поставлен памятник. Как бы то ни было - перед нами была совершенно будничная реальность.
