Делаю маленький шажок навстречу. Нервишки у водителя не выдерживают, и он бросается вперед, в бой. Пытается взять меня "на колган". То бишь боднуть головой в живот.
Я читал в одной умной книжке, что подобный маневр - один из первых приемов кунг-фу, описанных китайскими мастерами столько-то тысяч лет назад. Правда, в то время бойцы делали ставку на специальный шлем, увенчанный острыми бычьими рогами. Должно быть, шлем страховал нападающего и от встречных ударов. Шофер, само собой, без шлема, и поэтому мое вовремя выставленное колено отправляет его в глубокий нокаут. Три - ноль. Чистая победа.
Напоследок обшариваю поверженные тела. У Монаха за поясом обнаруживается пистолет "ТТ" китайского производства, в магазине четыре патрона. Самое то, что нужно для предстоящего разговора со Скелетом.
Я снимаю пистолет с предохранителя, передергиваю затвор, загоняя патрон в патронник, и с оружием в руке направляюсь к дверям родного клуба.
Спускаясь по узкой крутой лестнице в полуподвальчик, слышу знакомый голос Миши Коробова:
- Хорошо, мы согласны, платить будем. Единственное, о чем прошу, отсрочьте первый... э-э-э, как бы выразиться поточнее, э-э-э... взнос! Да, взнос. Отсрочьте первый взнос на неделю.
- Который тут Скелет? - С этой ковбойской фразой, держа пистолет перед собой, я решительно выхожу на публику.
Скелета срисовал мгновенно. Тощий, длинный пахан по-хозяйски топтался в центре зала. Рядом еще один визитер. Судя по всему, телохранитель. Здоровый бугай. Такому, должно быть, подкову согнуть - раз плюнуть.
Мои сослуживцы сидят на скамеечке возле шведской стенки. Я так понимаю. Скелет настоятельно предложил им сесть и, прохаживаясь, будто школьный учитель перед нерадивыми учениками, прочитал краткую лекцию на тему экономики. Отличник Михаил Коробов смысл лекции уловил и поспешил сделать надлежащие выводы в устной форме. Но тут появился я со своей наглой репликой.
- А это что за фраер? - Скелет удивленно повернулся ко мне.
Бугай-телохранитель сунул руку за пазуху.
Я выстрелил. Телохранитель схватился за плечо.
Хлопок выстрела прогремел под низкими сводами спортзала, подобно взрыву авиационной бомбы, несказанно удивив всех собравшихся, особенно раненого телохранителя.
Неудивительно. Бугай привык к полному подчинению быдла. Быдло - это мы все, во всяком случае, большая часть населения, и я в том числе. Мы бессловесны и покорны. Мы - овцы. Нас надо стричь. Пускай мы и малость оголодавшие овцы, с редкой, плешивой шкурой, но пока есть еще слабый подшерсток, сгодится и он, а потом можно содрать кожу. Овцы все стерпят, на то они и скот. А если скот вдруг оказывает сопротивление - вывод один: он взбесился, заболел, его необходимо срочно забить на мясо в назидание остальному стаду.
- Да я тебя, падла... - раненый телохранитель, морщась от боли, двинулся на меня.
Я выстрелил второй раз. Прострелил второе плечо. Бугай замер на месте, побледнел и гулко рухнул на пол.
- Стой смирно. Скелет, - я направил пистолет на дернувшегося было уголовника, - стой и слушай. Они будут тебе платить. А я нет, понял?
Скелет молчал, но его взгляд был красноречивей любых слов. Как он меня ненавидел!
- Подними эту падаль, - я ткнул стволом в сторону телохранителя, - и вали отсюда.
- Ты чьих будешь, сокол? - процедил Скелет, не двигаясь с места.
В обычном мире среди обычных людей определение "сокол" - синоним таких понятий, как "герой", "бесстрашный", "гордый". Для уголовников "сокол" прежде всего птица, то есть пидор. Еще пидеров называют Манечками.
Я выстрелил в третий раз. Пуля чиркнула Скелету по тощей ляжке, оставив рваную красную полоску.
- Я буду сам по себе, Манечка! Быстро делай, что говорю, следующий раз отстрелю яйца.
- Отмороженный, - констатировал Скелет, поморщившись.
Понятие "отмороженный" позволяло блатному авторитету сохранить лицо. Что взять с отморозка? Можно пока и подчиниться, а потом замочить. Пренепременно замочить, вопрос чести.
- Ребятки, быстро, помогите дяде вынести на воздух раненого друга, а я пойду, у меня еще дела.
Я вышел из зала, пятясь, ни на секунду не теряя с прицела Скелета. Завернул за угол и быстро помчался по лестнице.
Слава богу, никто из моих друзей не успел подать реплику! Крайне важно, чтобы Скелет сотоварищи воспринимал меня отдельно от остальных тружеников спортивно-оздоровительного заведения. Они хорошие, они ни при чем. Они согласны платить. Враг только я.
Не сомневаюсь, ребята перевяжут бандитские раны. Еще и посочувствуют увечным, меня поматерят. Парадокс, но овцы всегда чуточку мазохисты. Им выжигают клеймо, а они преданно смотрят в глаза мучителю. Самое смешное - не получи я сегодня открытку, тоже пришел бы покорно на "стрелку" и послушно подставил шею под ярмо, руководствуясь принципом "не мною правила заведены, не мне их ломать".
Похоже, безобидная открыточка с одним-единственным словом в корне изменит мою жизнь. С того момента, как я взял ее в руки, какая-то часть сознания, отдельный участок мозга постоянно просчитывает возможные варианты, отрабатывает гипотезы, строит умозаключения. Постоянно, чем бы я ни занимался. За рулем машины, во время драки, стрельбы - компьютер за лобной костью ищет решение замысловатой головоломки с запашком свежевырытой могилы.
Кое-что я уже начал понимать. Мозаика постепенно складывается. И картинка получается скверная.
Я не спеша вел машину по знакомым переулкам. Домой ехать нельзя: того и гляди заявится в гости Скелет. И еще нужно пистолет выбросить, хотя бы вон в тот канализационный люк с открытой крышкой.
На часах 15.40. Умудрился поссориться с урками за неполных пятнадцать минут - и уже минут семь кручу баранку. Ничто не достается так быстро и дешево и не ценится потом так дорого, как враги. А в моей нынешней ситуации один хороший, матерый новый враг полезнее десятка добрых старых друзей.
15.42, к Акулову ехать рано. Гладиаторские игрища у меня начнутся ровно в 21.30. В запасе как минимум пять часов. Прекрасно было бы пару часов соснуть в теплой постельке. Вполне могу себе позволить. Есть такая постелька в двадцати минутах езды. Очень уютная постелька в исключительно гостеприимной квартирке. Хозяйку зовут Виктория. Виктория Александровна Могилатова.
В детские и юношеские годы одногодки величали ее Могилой. Кличка сама собой напрашивалась, от фамилии, но имела второй смысл. Виктория была удивительно сексапильна, могила для мужиков. Такой она осталась и по сей день. Больше того, к своим тридцати приобрела еще больше шарма.
Видел я ее фотографии десятилетней давности. Фигура - та же, прическа, но - взгляд другой. С годами Виктория научилась пользоваться своим взглядом с неописуемым эффектом. Сколько оттенков, сколько намеков, тонов и полутонов! Это что-то! Молодой самурай делает мечом вроде бы те же самые движения, что и его наставник, но даже не посвященный в хитросплетения фехтовальной техники сразу же почувствует разницу между просто специалистом и истинным мастером.
Виктория Могилатова на исходе второго десятка сражала мужчину одним движением томных век.
Мы познакомились в клубе "Атлетик". Я блистал на арене боев без правил. Вика восседала с мужем - старым, крючконосым, но фантастически богатым - в первых рядах зрителей.
Она та-а-ак на меня смотрела, что я чуть было не проиграл схватку сопляку самбисту.
По окончании убийственных забав нас представили. С муженьком под руку Могила явилась ко мне в раздевалку. Оказывается, она на меня поставила. Много поставила и выиграла еще больше. Довольный муженек потрепал меня ласково по щеке. Через неделю он умер. Инфаркт. И я тут совершенно ни при чем. Через две недели Вика заявилась ко мне домой. Вся в черном, живое воплощение траура и печали. Места обитания гладиаторов Сергей Дмитриевич Акулов не сообщал никому и ни за что, но Вика умудрилась узнать мой адрес легко и непринужденно. Один взгляд, трепет ресниц...
Тем памятным вечером Виктория Александровна меня изнасиловала. Соитие госпожи из сословия патрициев - и голодного раба. Больше в моей берлоге Могила не появлялась, но я получил высочайшее соизволение "заезжать иногда".
Не хочется хвастаться, исключительно ради правды-матки сообщаю: кое-чего в женской природе я понимаю, особенно в анатомии. Есть на теле у представительниц слабого пола определенные точки, не имеющие никакого отношения к пресловутым эрогенным зонам. Умелое воздействие на них в определенные дни и часы лунного цикла дает поразительные эффекты.
К Вике я заезжал именно в такие дни и часы. В результате месяцев через шесть мы поменялись ролями. Я стал патрицием-властелином, она - добровольной рабыней.
Своим новым высоким положением я пользовался исключительно ради удовлетворения животных инстинктов, в социальные же аспекты жизни богатой вдовы не вмешивался. Таким образом, за несколько лет нашего тесного общения Могила еще дважды побывала замужем - но скоротечно, между делом. Эпизодические мужья, не вылезающие из заграниц, абсолютно не мешали нашим регулярным встречам.
