Вот почему большинство из нас готовятся стать романистами «однажды». Мы говорим себе: «Я очень хотел бы однажды написать роман». Но проблема в том, что «однажды» так и не наступает, и дело застопоривается. Или, точнее, оно застопоривалось прежде. Потому что эта книга предлагает совершенно сногсшибательное решение – дедлайн в художественном творчестве.
Тот дедлайн, который руководит написанием книги железной рукой, имеет чувствительную к чернилам формулу #A30/31/50k[6]. При активировании он дает вам всего месяц на то, чтобы написать черновик романа, содержащий 50 тысяч слов. Помимо этого он постоянно преследует вас, заставляя писать даже тогда, когда вы этого не хотите, требуя ежедневно соответствовать запланированному количеству слов и превращая четыре недели подряд в настоящий литературный ад.
Образец #A30/31/50k даст вам один из самых увлекательных и приносящих удовлетворение месяцев в жизни. За тридцать дней, что вы проведете под контролем его указующего перста, вы узнаете себя с новой, неожиданной стороны и шагнете в такие дали, которых и не думали достичь. Вы будете устремляться ввысь, смеяться и петь, а люди, которые любят вас больше всего, наверняка подумают, что вы сошли с ума. Но это нормально. Безумие продлится всего месяц – достаточно, чтобы вычеркнуть из своего списка дел пункт «написать роман». А потом снова начнется нормальная жизнь с регулярным душем и достаточно чистой квартирой. Если впоследствии вы решите снова обратиться к вашему месячному творению – роману, то сможете это сделать. Если же нет, то четыре недели творчества все равно останутся с вами.
Ну хорошо, пусть месяц. Но почему именно 50 тысяч слов?
Я бы охотно заявил, что рубеж в 50 тысяч слов, который устанавливает NaNoWriMo, появился в результате тщательного анализа величайших коротких романов нашего времени. Но на самом деле, начиная месячник этого безумия, я просто взял с полки самый короткий роман, который там стоял (это был «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли), прикинул, сколько приблизительно в нем может быть слов, и установил это число в качестве нормы для себя.
Со временем оказалось, что 50 тысяч слов – вполне удачный вариант для месяца труда. Пятьдесят тысяч слов в месяц – это примерно 1667 слов в день. Большинство операторов набора справятся с этой задачей за полтора часа, так что она выглядит реалистичной даже для тех, кто занят и на работе, и дома. Кроме того, 50 тысяч слов – это достаточно для склонного к краткости человека, чтобы полностью завершить сюжет.
И тем не менее создание романа в 50 тысяч слов – это не увеселительная прогулка. Ежегодно лишь около 17 % участников месячника сочинения романов достигают намеченного рубежа, и многие требуют снизить планку.
Я же считаю, что это число идеально. Если приходится так много писать, это побуждает снизить планку, писать не для качества, а для количества и, следовательно, перестать так строго себя судить. А для черновика это как раз то, что нужно.
Чем скромнее ожидания, тем выше урожай
Если вы пишете примерно так же, как я, то уже давно знакомы с идеей результативности ниже ожидаемого. Однако топтаться на собственных слабостях – это отчасти новая и не самая приятная перспектива. И все же попробуйте, когда в следующем месяце начнете работу над романом. Самое важное, что нужно сделать при подготовке, – это осознать, что никто не требует от вас идеального черновика. Потому что таковых вообще не существует.
Это именно так. Когда ваш роман появится на свет божий, он будет выглядеть как любой новорожденный: весь в пятнах, лысенький и ужасно неуклюжий. И это совершенно не зависит ни от уровня вашего таланта, ни от количества времени, потраченного на данное произведение. Романы – слишком длинная и сложная вещь, чтобы получаться с первого раза. Любой, кто будет уверять вас в обратном, – это сверхчеловек, киборг от литературы, которому не следует доверять.
И я не первый, кто так говорит. Полистайте книги по литературному мастерству, написанные Стивеном Кингом или Энн Ламотт[7], и найдете там то же самое (разумеется, без упоминания о киборгах). Процитирую сдержанного в манерах, тщательно подбирающего каждое слово Эрнеста Хемингуэя: «Первый черновик – всегда дерьмо».
Но это не простое дерьмо, а особое. Первый черновик – это творческое пространство, где можно закатать рукава и устроить чудесный беспорядок. Это место ежедневного изменения плана сражения, место, где вознаграждаются бесстрашие и готовность пойти на риск, где бесплановая и беспорядочная работа может привести к поразительно удачным результатам. Короче говоря, это место для таких, как мы с вами. И когда дело доходит до странного, вывернутого наизнанку мира сырого черновика, его законы можно определить в двух словах: изобилие несовершенств.
Определение изобилия несовершенств
Первый закон изобилия несовершенств гласит: «Самый быстрый и легкий способ создать что-то красивое и долговечное – это рискнуть сотворить что-то совершенно отвратительное».
Как и большинство вещей, которые связаны с написанием романа за месяц, смысл этого утверждения не лежит на поверхности. Но оно психологически оправдано. Ведь чем старше мы становимся, тем больше боимся пробовать новое. Особенно такое, что может заставить нас выглядеть глупо. (Женщины, у которых есть бойфренды или мужья, могут убедиться в этом, предложив своим спутникам пойти вместе на курсы сальсы[8].) Дело в том, что взрослые придают слишком большое значение так называемой компетенции. Наш опыт подсказывает нам: преуспеть в жизни можно, лишь демонстрируя свою компетентность и рабочие навыки перед всеми, кто движется: коллегами, руководителями, покупателями и т. д. И делаем мы это по весьма обоснованной причине: чтобы нас не уволили.
Сосредоточенность на профессионализме действительно имеет смысл, когда ты на своем рабочем месте. Никто из нас не хотел бы, чтобы его оперировал хирург-дилетант. Но зацикленность на совершенстве оказывает невидимое побочное действие на всю нашу остальную жизнь. Можно предположить, что эта поглощенность компетенцией выльется в выходные, заполненные путешествиями по неизведанным местам.
Но что мы делаем в свободное время? Занимаемся старыми добрыми вещами, в которых давно поднаторели. Например, пишем СМС. Ходим вверх-вниз по лестнице. Напиваемся. А когда действительно выходим за границы привычного, очень расстраиваемся, что с первого раза ничего не получается. Особенно это типично для художественного творчества. После первой неуклюжей прозаической строчки или кривого мазка мы быстро собираем вещички и возвращаемся в привычные рамки, где чувствуем себя комфортно. Лучше бежать, чем проиграть – подсказывает нам подсознание.
Изобилие несовершенств позволяет полностью обойти эти ограничения. Оно подсказывает, что наилучший способ избавиться от угрожающих, парализующих проблем – это дать себе волю, начать действовать и охотно делать ошибки.
В контексте сочинения романов это значит, что нужно снизить планку с уровня «бестселлер» до уровня «чтобы читателей не стошнило». Изобилие несовершенств позволяет подавить в себе внутреннего критика, экспериментировать, отказаться от проверенных временем правил сочинительства и просто посмотреть, что произойдет. В первом черновике нет ничего незыблемого, все можно поправить. Так что оставляйте себе свободу для маневра, а ожидания должны быть очень низкими.
Да, я знаю, все это выглядит как рецепт литературной катастрофы. Но когда вы начнете писать, то окажется, что низкая планка ожиданий не всегда означает низкое качество результата. Изобилие несовершенств нельзя считать прямым путем к плохой литературе: это необходимая мысленная перекомпоновка, психологическая уступка, которая позволяет сбросить давление и помогает вынести ту бессмыслицу, которая смазывает колеса гениальности. В первом черновике перевес чепухи над качественной прозой может оказаться просто шокирующим. Но это повседневная жизнь любого романиста. Со временем дела улучшатся. Но поначалу первоочередной задачей должно стать количество, а вовсе не качество.
Согласиться на изобилие несовершенств – значит не только обеспечить количество слов, необходимое в следующем месяце. Дав себе привилегию быть несовершенным, вы вторгаетесь в царство интуиции и воображения, которое обычно отвергается чересчур критичным умом. Именно малопонятные обмены репликами и странные причуды персонажей становятся самыми запоминающимися и удачными находками вашего романа.
Поток идей и мыслей увлекает и даже пугает, и он абсолютно необходим, чтобы успеть написать первый черновик романа за столь короткое время.
А 50 тысяч слов – это случайно не повесть?Хотя 50 тысяч слов – это короткий роман, нельзя пытаться с их помощью написать повесть.
