С мышами мы пока еще не разделались. Во Фразеологическом словаре русского языка я нашел такое выражение: мышиный жеребчик с пометой «устаревшее». Имеется в виду молодящийся старик. Если молодость и прыть хорошо согласуются с русским словом жеребчик, и ясно, что жеребчик здесь употреблен уместно, то как жеребчик может быть мышиным, совсем непонятно. Действительно, какое отношение такое прилагательное как мышиный имеет отношение к возрасту, или к жеребцу. То ли это масть такая серая, то ли что-то еще. Зная арабский язык, смело можно утверждать, что никакой он не мышиный этот жеребчик, مسن мусинн «престарелый». Просто звуки С и Ш в семитских языках часто чередуются, например, арабское приветствие — ас-саля: м ъалейкум на еврейском звучит шолом алейхем.
Ну, а теперь о совсем маленьких. О малюсеньких. О мухах. Если вы иностранец, тобой русский объяснит вам что такое под мухой. Пьяный значит. Но прежде чем понять, какое отношение мухи имеют к состоянию опьянения, несколько слов об арабской грамматике. Самая распространенная приставка в арабском — М. С её помощью образуются причастия действительные и страдательные, имена места, времени, орудия и т. д. В русском языке ей соответствует в ряде случаев приставка по-, например, покос — имя места и времени косьбы.
Иногда она проявляется в сохранившемся виде, то есть тоже в форме М, например, слово место происходит от есть, точно так же, как в арабском: مكانмакя: н «место» от كان кя: н «быть», буквально: «место бытия». В слове миска тоже сокрыта арабская формула имени орудия или сосуда, преобразующая корень سقي СК#Й «лить, поить» в имя сосуда, то есть в то, чем пьют, из чего хлебают или поливают. И все же в русском более употребительна в этом значении приставка по. Таким образом, устанавливается равнозначность начальных согласных М и П при сопоставлениях между русским и арабским. Значит, мотма: йих#(диалектное произношение), в арабской графике متمايح «качающийся» может дать в русском рефлекс с начальным П, если же учесть еще, что долгое арабское А в других языках, например, еврейском, персидском, дает О(У), то достаточно становится оснований, чтобы в выражении под мухой признать арабское мутама:'их# (классическое произношение), тем более, что значение подходит как нельзя лучше.
Надо сказать, что описанный случай — не единственный пример маскировки начала этой арабской грамматической модели под русскую приставку или предлог под. Возьмем русское слово подхалим. Что оно значит? Русскому человеку кажется, что оно состоит и на этот раз из приставки под — и корня халим. Но что означает халим? Других слов в русском языке с этим корнем нет. Единственное утешение для филолога, это то, что бессмыслица для русского языка — обычное явление. Случай такой, как и остальные, сколько ни ломай голову, ничего не придумаешь, если не знаешь арабского языка. Зная теперь уже, что приставка под- это просто маскировка, смотрим в арабском словаре, что означает мутах#а: лим (متحالم).
Оказывается, это тот, кто прикидывается кротким, послушным, как это обычно и делает подхалим. Подхалим и под мухой — это формы одной грамматической модели, которая в арабской грамматике называется причастием шестой породы.
Любопытно, что в древнегреческом языке эта форма маскируется под приставку мета-, например, метафизик (متفاصح) это тот, кто пытается выглядеть красноречивым и логичным. Так, что метафизика это не то, что за физикой, как пытаются убедить окружающих философы, а потуги на красноречие и логичность. Первым, кто раскусил метафизику был Гегель, который называл ее антидиалектикой, а он знал, что говорил.
Выпить не дурак
Нам уже случилось коснуться этой темы. Фразеологизмы здесь раскрываются точно так же, как и вся русская фразеология. Алкогольная окраска ничуть не влияет на метод.
Про того, кто под мухой вполне можно сказать пьяный в стельку. Но, пожалуй, что пьяный в стельку все-таки посильнее. Пьяный здесь, надо полагать, в прямом значении, а вот стелька непонятна. Филологи-специалисты придерживаются того мнения, что выражение происходит из профессионального языка сапожников, как будто это что-то объясняет. Наши филологи, кстати, поддают ничуть не меньше чем сапожники, иначе они давно уже расшифровали бы все русские идиомы. Сапожников здесь филологи притянули за уши, и это выясняется, едва мы откроем словарь на корне سطل СТ#Л. Это, оказывается, «хмелеть». Обычный семантический повтор для арабского языка, который иногда употребляется и в русском, типа ходить ходуном. Здесь только он замаскировался под стельку, что и ввело филологию в заблуждение.
Про того, кто часто бывает под мухой, говорят выпить не дурак. Спрашивается, какое имеет отношение глупость или ум к питейным вопросам? А дело вот в чем. Читатель уже догадался, что смотреть надо в корень. Здесь имеется в виду не дурак и не умный, а арабское выражение مايضرك майд#уррак, что значит «не повредит». Про того, кто твердит: выпить не повредит, выпить не повредит в переводе на арабский майд#уррак, так и говорят «выпить не дурак».
Того, кто выпить не дурак, иногда посещает белая горячка. Тоже странная болезнь. С какой стати мы именуем ее белою? Не ищите ответа на этот вопрос в наших толковых словарях. Там вы его не найдете. Чтобы понять в чем здесь дело, надо букву Е в слове. БЕЛЫЙ прочитать так, как читают её арабы, то есть Айном (ع), тогда болезнь потеряет белизну и станет головной, поскольку от арабского корня بعل (بال) БЪЛ происходит название головы, а баълий как раз и означает «головной», «относящийся к голове» или «главный», как в белом грибе, о котором говорят «белый гриб боровик всем грибам полковик». Дальтонизмом русский народ не страдает, чтобы называть этот гриб таким образом по цвету.
Не в бровь, а в глаз
До сих пор речь шла о довольно простых случаях дешифровки русской фразеологии. Каждый раз поводом для их сравнения с арабскими корнями служило наличие в их смысловой структуре алогизма. Правда, мы свыклись с этим обстоятельством и о буквальном смысле идиом почти не задумываемся, к тому же некоторые идиомы неплохо подстроились к русскому языковому менталитету.
Взять к примеру не в свои сани не садись. На первый взгляд все здесь кажется логичным, а о красоте образа не стоит и говорить. Но мне бросилось в глаза то, что сани (ثاني) по-арабски означает «второй, другой».
Но ведь это значение, которое входит в семантическую структуру разбираемой пословицы: «не делай работу другого». Пришлось проверить и остальные слова. Корень سوي СВЙ значит «делать, совершать». То же значение имеет и другой корень سد СДД, который подстроился под наш глагол садись. Получается как раз «не делай работу другого». Грамматика арабской фразы, правда, нарушена, но со стороны семантических соответствий слов нашей пословицы значениям арабских созвучных корней никаких нарушений нет. Мы понимаем ее именно так, как на это указывают стоящие за русскими словами арабские корни, образующие буквальный смысл русской пословицы.
Печатая эти строки, я обратил внимание на то, что я употребил оборот броситься в глаза и тут же заметил его алогичность. Конечно же, это арабское برز جليا бараза галиййан «ясно выделилось».
Это легкий случай, хотя таких большинство. В русском есть явные алогизмы, для которых трудно подобрать арабские корневые соответствия. Вот, например, кровь с молоком. Выражение употребляется в отношении лиц крепкого телосложения, пышущих здоровьем. Но при чем здесь молоко, да еще с кровью. В моей картотеке расшифрованных идиом уже были молочные реки, кисельные берега. Но и молоко, которое из рек, тоже не складывалось с тем, которое в крови. Испробовав все возможные варианты и не найдя решения, я решил сделать буквальный перевод выражения на арабский язык: دم ولبن дамм ва лабан. И тут все стало на свои места. Убрав сочинительный союз ва (و) и немного подправив огласовки (а они обычно не пишутся), а также заменив Д простое (د)на Д# эмфатическое (ض), получаем Д#М Л-БН или البنية ضام д#а: мм аль-бинйа «крепкий телосложением». В арабском слове دم дамм «кровь» другое Д. Но никто кроме арабов, эти два разных Д не различает.
В этом разделе мы познакомились с фразеологизмами, которые для своей расшифровки требуют перевода фразеологизма, полностью или частично, на арабский язык. Именно к этому разряду относится наше не в бровь, а в глаз. Если вдуматься, очень не эстетичное выражение. Стоит только представить, как вытекает глаз. Но, слава Богу, дело здесь не в глазах. Надо перевести это выражение на арабский, получим ماحا جبه عينه ма: х#а: гибу ъайну, после чего меняем букву X, имеющую числовое значение 8, на русскую букву с этим же числовым значением. Это наша И восьмеричная. Получается следующее: ма: нагибу айнуعينه يجب ما что означает «как раз то, что нужно». Это и есть смысл нашей идиомы, в которой речь, понятное дело, не о вытекшем глазе.
