Удалить? Какого черта, как предполагается, это означает? Я собиралась выпалить другой рад вопросов, но раздался шум снаружи. Машина. На подъездной дорожке.
Машина отца.
Кайл, должно быть, тоже это услышал, потому что его глаза расширились. Он перепрыгнул через диван и приземлился около меня в тот момент, как ключи отца звенели в замке парадной двери, и поворачивалась ручка. Эта чертова штука никогда не заедала у него.
Он зашел домой и закрыл за собой дверь. Глаза сфокусировались на мне, он произнес:
— Дэнзи, отойди от мальчика.
Ни эмоций, ни удивления. Только холодный, плоский тон, который он использовал, когда говорил со мной обо всем от хлеба до освобождения от школы.
Обычно это опечаливало меня, факт, что его карьера, кажется, высосала из него всю душу, но я с этим покончила. На данный момент легче было сойти с ума. Попытаться получить от него любую реакцию стало моей единственной целью в жизни.
Кайл подошел ближе. Сначала сумасшедшая часть моего мозга решила, что это означает, будто он хочет защитить меня от моего отца. Это как-никак имело смысл. Согласно ему, отец — зло, а я та, кто прикрыл его спину у ручья, та, которая дала ему свою обувь и лгала тем людям, я была другом.
Но тут Кайл заговорил; его угрожающие слова были произнесены холодным, резким тоном, который перечеркнул мою безумную теорию.
— Если ты не отойдешь в сторону и не дашь мне уйти, я убью ее.
Своего рода другом.
Несмотря на угрозу Кайла, отец остался в дверном проеме, блокируя ему путь.
— Дэзни, я собираюсь сказать это в последний раз. Отойди от мальчика.
Все, что Кайл сказал о моем отце, пронеслось, пролетело в моей голове, как плохое путешествие, бурля в животе подобно прокисшему молоку.
— Что за черт творится? — потребовала я, впиваясь взглядом в отца. — Ты знаешь его?
Отец, наконец, сделал движение. Не такое, которое вы ожидаете от отца, испугавшегося за жизнь своей дочери-подростка, а простой, смелый шаг вперед. Одно это уже кричало: я бросаю тебе вызов.
Он разыгрывал цыпленка перед Кайлом.
И он проиграл.
Кайл покачал головой, и когда заговорил, то звучало это немного грустно.
— Вы должны знать, что я не блефую, Кросс. Вы научили меня этому.
Он молниеносно выбросил руку и прижал мою шею. Теплые пальцы коснулись моей шеи и обхватили горло. Они были длинными, огрубевшими и замотанными больше, чем наполовину. Он собирался сломать мне шею. Или задушить меня. В панике я попыталась оторвать его пальцы, но это было бесполезно. Его захват был подобен тискам. Вот так. Со мной было покончено. Раньше я делала все те глупости и выживала, а случайная почти встреча собиралась меня прикончить. Где справедливость?
Но Кайл не разрывал мне трахею и не душил меня. Он просто повернулся ко мне и вытаращил глаза. Его лицо побледнело, а глаза расширились. Он смотрел на меня, как будто я была захватывающим научным открытием, открыв рот, будто я презентовала ему средство для лечения рака.
Пальцы на моей шее дернулись, и затем он меня отпустил.
— Как?…
Движение у двери. Отец залез в карман и достал пистолет? Все развивалось от действительно странного до я-упала-в-кроличью-нору невероятного. Мой отец не знал, как держать оружие! Он поднял ствол и направил его на нас уверенной рукой.
И снова: может быть и знал.
— Папа, что ты, на хрен, делаешь?
Он не двинулся.
— Не о чем беспокоиться. Стой спокойно.
Стоять спокойно? Он спятил? Он направлял пистолет на меня! Если что-то в этой ситуации говорит о спокойствии, я это пропустила.
К счастью, мои нормальные кошачьи рефлексы спасли наши задницы. Да. Больше похоже на долбанную удачу. Отец нажал на курок, и я упала на пол, таща очень удивленного Кайла за собой. Я почти вырвала его руку в процессе, но его, казалось, это не беспокоило. Его также не волновало оружие, а внимание он сосредоточил на мне. Мы свалились на пол, и маленькая пуля врезалась в стену позади с глухим стуком. Дротик. Пистолет с лекарством? Почему-то от этого не стало легче. Можно было бы утешить себя тем, что дротик поразил стену ближе к Кайлу, а не ко мне, значит, целью был он, но все же. Огнестрельный или нет, но пистолет был пистолетом. А оружие дико меня бесило.
— Шевелись! — Я потянула Кайла на ноги и толкнула его через дверь на кухню. Он оступился, но удержался на ногах. Впечатляюще, учитывая, что он все еще был в моих неподходящих ему по размеру, хлюпающих кроссовках.
— Дэнзи! — проревел отец из гостиной. Тяжелые шаги стучали по дереву, когда он преследовал нас. Ни фига я не остановлюсь.
У отца был специфический тон, который он использовал, когда был зол на меня, и это было девяносто восемь процентов времени, так что меня это не напрягало. Фактически, это даже веселило, но сегодня было иначе. Что-то в его голосе сказало мне, что я зашла выше и дальше, и это немного пугало.
Что-то разбилось вдребезги, наверное, полу наполненный стакан Кока-Колы, который я оставила на кофейном столике прошлым вечером, пока смотрела повторы Saturday Night Live[4].
— Вернись сюда! Ты понятия не имеешь, что делаешь!
Что еще было новым? По правде сказать, даже если бы меня пистолет не напугал, очевидно, Кайла, не смотря на то, что он строил из себя такого крутого, напугал мой отец. Он прошел через что-то жестокое, и отец каким-то образом с этим связан. Я не была уверена, почему прошлое этого парня было столь важным, но мне нужно было это узнать.
Я вытолкнула его через заднюю дверь на свежий ночной воздух. Мы не остановились, даже когда пересекли границу имения. И даже когда увеличивали расстояние между отцом и нами на головокружительной скорости, я все еще могла слышать его сердитые слова, брошенные в холодную ночь:
— Это не одна из твоих чертовых игр!
Глава III
Мы почти на месте, — сказала я.
Мы перестали бежать еще несколько минут назад, чтобы перевести дыхание. Кайл не разговаривал с тех пор, как угрожал убить меня, только продолжал пялиться, как будто у меня выросла вторая, а то и третья голова. У меня было полным-полно вопросов, но они пока могли подождать.
Мы, наконец, достигли горчично-желтого дома под щипцовой крышей на другой стороне железнодорожных путей и следовали по дорожке из небольших камней вокруг задней части дома к ряду люков, которые были разрисованы черным. Надпись спереди выпуклыми белыми буквами гласила: «Замок Курда». Я дважды ударила по дверце и стала ждать. Спустя несколько секунд с пронзительным грохотом двери открылись, и высунулась колючая голова в белую и фиолетовую полоску. Курд. С кивком и слишком нетерпеливой улыбкой он махнул нам проходить внутрь, будто ждал нас.
