Читаем без скачивания Мата Хари. Танец любви и смерти - Ирена Гарда

Голос Маргареты задрожал, и на глазах выступили слезы, вызванные подлинным душевным порывом. В тот момент ей действительно казалось, что она настоящая девадаси, соблазненная красавцем-офицером и брошенная на поругание. Она ничего не придумывала. Слова текли помимо нее, раскрашивая яркими красками заурядную жизнь офицерской жены, вынужденной следовать за мужем хоть к дьяволу в подмышку.

Разве мог горячий испанец спокойно выслушивать подобные признания и видеть бриллианты слез, заволакивающие влагой прекрасные глаза.

– Мадам…

– Зовите меня Маргарета, – скромно опустила глаза его спутница, словно доверяя мужчине великую тайну.

– Марго, если вам понадобятся совет или помощь… Я не богат, но сделаю все, что в моих силах! На что же вы живете здесь? Извините за столь нетактичный вопрос, – смешался бедный парень, от досады на себя кусая губы.

– Ничего страшного… Пабло… Мне досталось маленькое наследство от бабушки-баронессы, которое позволяет существовать в этом городе. А сейчас знакомые из высшего света предлагают мне выступать с храмовыми танцами здесь, в Париже. Но я не знаю, насколько это будет уместным.

Сегодня она была, безусловно, в ударе. Главное, не забыть о придуманной на ходу родовитой бабушке.

Подошел гарсон в красной куртке и длинном белом переднике, неся кофе с молоком и две тарелочки со свежеиспеченными круассанами, от которых пахло ванилью и безоблачным детством. Пока он расставлял все это богатство на столе, они молчали, следя за его руками. Небольшая пауза позволила бессовестной лгунье перевести дух и приготовиться к дальнейшим расспросам, но мысли ее собеседника уже закрутились вокруг дальнейших планов новой подруги, и Пабло стал горячо убеждать девушку не зарывать свой талант в землю и непременно начать танцевать, если подворачивается такой счастливый случай.

Его горячность умилила и растрогала «баронессу», которая, вдохновленная его восторгами, уже не так скептически относилась к идее месье Молье. Маргарета представила себя на подмостках «Мулен Руж», «Черного кота» или «Проворного кролика». Почему бы и нет? Если напрячь память и хорошенько потренироваться, то, черт возьми, может быть, что-то и получится?

Уйдя в свои мысли, она краем уха слушала рассуждения молодого человека об актерах и бродягах, поиске цвета и формы, улыбаясь и кивая головой с самым что ни на есть заинтересованным выражением лица. Бедняге и в голову не приходило, что она уже мысленно распрощалась с площадью Равиньян и ее обитателями, прикидывая, что надо будет сделать в ближайшее время. Вопрос «благодарности» волновал ее меньше всего: пара-тройка встреч с месье Молье будут вполне подходящей платой. Главное, продумать, как подать себя пресыщенной парижской публике, чтобы не промахнуться, а остальное – уже детали.

Придя к окончательному решению, Маргарета с удовольствием допила кофе, стряхнула с пальцев налипшие крошки круассана и мило поинтересовалась, широко распахнув наивные глаза:

– И вы думаете, что ваши картины будут продаваться в Париже?

Она больше никогда не встретилась со своим случайным знакомцем. Месье Молье, счастливый тем, что получил роскошную любовницу, был готов на все. Развив бурную деятельность, он поднял на ноги всех своих знакомых, пытаясь уговорить их устроить выступление своей протеже.

Кроме того, потерявший голову любовник потратился на костюм танцовщицы, стоящий немалых денег, сшил ей бархатное вечернее платье, к которому приложил бриллиантовую подвеску и, наконец, по требованию своей капризной дамы снял ей номер в открывшемся пару лет назад после реставрации «Гранд-отеле». Довольная Маргарета вселилась в апартаменты первоклассного отеля и больше не снисходила до обычных гостиничных номеров.

Правда, у девушки были не королевские апартаменты, а довольно скромный номер, но «Гранд-отель» – это «Гранд-отель», и ее окна выходили на «Оперу». Как часто, глядя на это роскошное здание, она представляла себе, как ее чествуют на лучшей сцене мира!

Никогда впоследствии Мата Хари не приходило в голову вернуться на узкие улочки Монмартра и навестить то место, с которого началось ее победное шествие по столицам Европы. Никогда больше не одолевала она его бесконечные крутые лестницы и не любовалась панорамой Парижа, стоя на вершине монмартрского холма у недостроенной базилики Сакре-Кёр.

А пока целыми днями, забыв об отдыхе, Маргарета вспоминала виденные на острове танцы, заучивала их рисунки, воспроизводила жесты, стараясь сделать их максимально грациозными. Ее труд до седьмого пота прерывался только частыми визитами месье Молье, и тогда они либо предавались утехам в номере, либо шли в Cafe de la Paix, где собиралась парижская богема.

Однажды, сидя за бокалами «шардоне», они увидели женщину, которая стала феей, открывшей для бедной голландской девушки весь мир.

Запнувшийся на середине фразы Молье вдруг напрягся, точно охотничья собака при виде дичи, и проговорил, незаметно кивая на одну из вошедших в кафе дам:

– Это то, что нам надо! Мадам Киреевская. У нее свой салон, где собираются все сливки парижского общества. Я знаю ее немного. Пойду поздороваюсь, а ты молись, чтобы у нее было хорошее настроение.

Сияя счастливой улыбкой, он подошел к даме в сиреневом платье, отделанном роскошными белыми кружевами и, поклонившись, что-то сказал. Она ответила. Мужчина снова что-то проговорил, кивнув головой в направлении Маргареты, которая на всякий случай приняла самую светскую позу. Дама взглянула в указанную им сторону и снисходительно кивнула головой, после чего Молье поцеловал ее руку и вернулся на место. Его просто распирало от гордости и собственной значимости.

– Тебе невероятно повезло, Грета. Мадам Киреевская назначила нам встречу на завтра на двенадцать часов. Возможно, тебе удастся произвести на нее впечатление, и она пригласит тебя станцевать перед гостями. Если не ударишь в грязь лицом, то блестящая карьера тебе обеспечена. Став знаменитой, моя малышка не забудет бедного старика, который для нее столько сделал?

– Как ты можешь такое говорить? – непритворно изумилась ветреная красавица. – Во-первых, ты не старик. Во-вторых, если я чего-то и достигну в жизни, то только благодаря тебе, дорогой. Надеюсь, ты не будешь сердиться, если я попрошу тебя проводить меня в номер? Я бы хотела побыть одна и все хорошенько обдумать. Это так невероятно, что мне надо собраться с мыслями.

– И ты не хочешь поблагодарить старого зануду Молье за все труды?

– О, конечно хочу! Но только не сегодня, дорогой. Так мы можем спугнуть удачу. Давай отложим праздник на завтра. Думаю, что после визита к твоей мадам у нас будут гораздо более веские причины отметить это событие, если, конечно, все пройдет хорошо. Так что будь примерным мальчиком и проводи меня наверх.

Она поднялась, шурша платьем, и Молье в который раз удивился тому, какую власть она имела над другими мужчинами, которые, как по команде, повернули головы в ее сторону, к вящему неудовольствию своих спутниц. В этот день Маргарета выглядела очень эффектно. Кремовое шелковое платье подчеркивало ее тропический загар, с которым не смог справиться северный климат. Темные густые волосы замысловатой прической окружали изящную головку, а в глазах, обрамленных пушистыми ресницами, читалось обещание неземных удовольствий. Какой же мужчина сможет перед этим устоять?

Как показали последующие события, бедняге Молье оставалось радоваться всего несколько дней. Умевшая себя вести в высшем свете, Маргарета быстро завоевала покровительство мадам Киреевской историей, отработанной на случайном знакомом из «Кафе Безалаберных». Пресыщенная развлечениями, которые могла в то время предложить французская столица, мадам почувствовала в гостье что-то свежее, пряное, таинственное, как сам Восток. Разумеется, она будет рада, если леди МакЛеод, как представили ей Маргарету, покажет ее гостям храмовые танцы. В ближайшее время она устраивает у себя благотворительный вечер и европейская девадаси произведет на нем фурор. О, она просто уверена, что парижане будут от нее в восторге!

Встреча затягивалась. Сначала предполагалось, что на переговоры с неизвестно откуда взявшейся танцовщицей мадам затратит не более десяти минут, но время шло, а хозяйка особняка продолжала болтать с гостьей, словно они были приятельницами. Слуги подали чай, затем Маргарету со спутником пригласили отобедать. Сидевшая за искусно сервированным столом молодая женщина была вне себя от счастья. Еще бы: совсем недавно она отказывала себе во всем, а сейчас присутствует на роскошном обеде, который уже весь съела глазами, и приходится делать невероятные усилия, чтобы отказываться от яств, чтобы хозяйка дома не подумала, что она нищенка на паперти. Нищим денег не платят и кормят на кухне с прислугой. А она хочет стать одной из парижских небожителей и не считать ни денег, ни мужчин.