Читаем без скачивания Мата Хари. Танец любви и смерти - Ирена Гарда

Приглашения на ужин в самых лучших ресторанах Парижа сыпались одно за другим, но она только смеялась в ответ. О, она не настолько глупа, чтобы кидаться в объятия первому попавшемуся мужчине, позвавшему ее вкусно покушать. Абы что у нее и так есть в лице милейшего Молье, которого оттерли от предмета его обожания, и он только кидал издали то ревнивые, то восхищенные взгляды.

К возбужденной успехом Маргарете подошла хозяйка салона, и хитрая гостья рассыпалась в многословных благодарностях, чем порадовала хозяйское самолюбие.

Мадам Киреевская внимательно следила за своей протеже. Эта голландка далеко пойдет! Впрочем, девочка заслужила успех, и не стоило обижаться на то, что все мужчины вьются вокруг нее. В конце концов, она-то не внакладе: завтра о выступлении прекрасной танцовщицы будет говорить весь Париж. Какая реклама ее приемам!

Маргарета оказалась не только неплохой актрисой, но и умной женщиной. Правильно истолковав неприязненные взгляды дамской половины гостей, она довольно быстро покинула салон, отправившись по приглашению верного Молье ужинать в «Максим». Не стоит восстанавливать против себя парижских дам, если хочешь сделать карьеру. Кроме того, таинственность всегда возбуждает интерес. А пока ее первые поклонники приходят в чувство, она может позволить себе роскошный ужин за счет Молье. Она всегда мечтала посетить роскошный мир «высокой кухни», сотканный из бархата, света, цветного стекла, музыки и изысканных французских яств, и сейчас для этого был самый подходящий момент.

Что касается денег, то они от нее не уйдут. Не может быть, чтобы никто из ее сегодняшних обожателей не захотел продолжения знакомства. Завтра все расставит по своим местам.

Маргарета, как всегда, была права. Не успела она закончить завтрак, принесенный горничной в постель, как к ней потянулись визитеры. Занятый в своей школе Молье отсутствовал весь день, и у нее была возможность без суеты ознакомиться со всеми претендентами на ее благосклонность. Результат устроенных экспромтом «смотрин» порадовал: три офицера, один крупный торговец и один биржевой маклер! Если так дальше пойдут дела, то голодные дни канут в вечность. Пожалуй, стоит начать с маклера – он просто лопается от денег, а ей так хочется норковую шубку! И потом, должен же кто-то платить за ее проживание в дорогущем отеле, раз она решила расстаться со своим прежним любовником. Она подняла на маклера томные бархатные глаза и согласилась осчастливить его своим присутствием на ужине. На следующее утро коварная красавица получила в качестве благодарности роскошную шубу из русского соболя, а бедняга Молье – окончательную отставку.

Прошло еще несколько дней, и тот же маклер торжественно вручил ей английский еженедельник «Кинг», в котором репортер, захлебываясь от восторга, писал о роскошной женщине с Дальнего Востока, приехавшей покорять Париж. Если это и не слава, то, безусловно, первый шаг по лестнице успеха. Оставшись одна, Маргарета аккуратно вырезала заметку и вклеила в альбом, который ей перед премьерой подарил Молье. Бедняга! Он слишком близко к сердцу принял свое поражение, но не могла же она продолжить их связь после того, как сделала столь решительный шаг по направлению к высшему обществу. Правильно говорил Милый друг в одноименном романе Мопассана: «Свет никогда не примет вас, если вы учили его верховой езде». А этот мужчина знал, о чем писал. Впрочем, может быть, он говорил и не такими словами, но суть Маргарета запомнила точно: общество не пустит тебя в свой круг, если ты когда-либо ему служил. Нет, она будет хитрее и умнее, она будет снисходить до своих зрителей, точно богиня к простым смертным, раздавая крупинки внимания, словно ордена Почетного легиона. Видел бы ее сейчас Джон! Впрочем, он ей совершенно ни к чему. Пусть сидит в своем захолустном Амстердаме и кусает локти. Он еще пожалеет, что потерял такую роскошную женщину!

Гиме зажигает звезду

Париж, 13 марта 1905 года

У каждой Сандрильоны есть своя добрая фея. У Маргареты это была мадам Киреевская. После дебюта в ее особняке приглашения продемонстрировать свое искусство в лучших парижских салонах посыпались на нее как из рога изобилия. Мужчины лежали у ног «леди МакЛеод». Я сам был среди тех, кто торчал у нее под дверью, мечтая прикоснуться к богине хотя бы пальцем. Конечно, обращение «леди» было не по чину для голландки Маргареты Зелле, но она как бы случайно обронила, что ее подлинными родителями были Эдуард VII и индийская княжна, которой пришлось отдать свое дитя в храм, и неудобные вопросы отпали сами собой. Самое интересное, что сама Маргарета почти поверила в свои сказки! Она уже не разделяла Маргарету МакЛеод, урожденную Зелле, и Мата Хари, исполнявшую псевдовосточные танцы в самом сердце Европы. Ежедневно сочиняя биографию своей девадаси, она постоянно придумывала новые подробности, которые зачастую не совпадали с предыдущими рассказами.

Возможно, все бы ограничилось выступлениями на домашних сценах, которые вскоре сошли бы на нет, но судьба преподнесла ей еще один королевский подарок.

Спустя неделю или две после дебюта Маргарета лежала в номере с приступом головной боли. На лбу – мокрое полотенце, глаза закрыты, плотные шторы почти не пропускали света. Ее камеристка Анна беззвучно бродила по номеру, исполняя любое желание госпожи, которая со стонами клялась, что не переживет этот день. И тут в дверь тихо постучалась сама Судьба в лице холеного мужчины трудно определяемого возраста, которому можно было дать и пятьдесят лет и семьдесят, представившегося Эмилем Гиме. Маргарете было знакомо это имя. Гиме – богатый промышленник и коллекционер – слыл большим знатоком и ценителем Востока, и у молодой женщины пробежал по спине холодок: вдруг гость пришел, чтобы вывести ее на чистую воду?

Но, восхищенный выступлением прекрасной «девадаси», Гиме меньше всего хотел чем-то расстроить прекрасную танцовщицу. Когда на стук ему открыла горничная и сообщила, что мадам не может принять визитера по причине мигрени, он пришел в ужас от того, что позволил себе явиться в столь неподходящий момент. Он большой поклонник леди МакЛеод и был бы счастлив пригласить ее продемонстрировать свой неземной талант его гостям. Не могла бы девушка передать его визитную карточку мадам, и если та соблаговолит с ним связаться, то он будет счастлив объяснить ей свою просьбу более подробно. Цветы, разумеется, тоже для ее хозяйки – и он протянул горничной вместе со своей визиткой букет роз.

Услышав о приглашении такого знатока Востока, как Гиме, Маргарет воспрянула духом. Значит, она сдала экзамен на «ориентальность» и может больше не бояться разоблачений! Боже, какой он душка! Конечно, она рада будет станцевать для него все что угодно!

Уже на следующий день они встретились в кофейне на Елисейских Полях недалеко от бывшего особняка мадам Помпадур.

Девушка чувствовала себя почти счастливой: мягкое солнце, прячась за редкие облака, ласкало ее щеку, маклер был чертовски мил и пообещал вскоре подарить красивый автомобиль, а пока прислал очень милое шелковое платье, в котором она чувствовала себя светской дамой.

Пригубив кофе со сливками, «девадаси» подняла на своего визави томные глаза.

– Месье Гиме, Анна сказала, что у вас есть ко мне какое-то предложение?

Приверженца изящных манер немного покоробил деловой настрой очаровательной дамы, с которой он планировал провести приятный вечер. Но, с другой стороны, дело есть дело, и лучше покончить с ним сразу, чтобы потом спокойно предаться светской болтовне.

– Леди МакЛеод, разрешите мне выказать вам свой восторг по поводу вашего выступления. Это было нечто фантастическое! Я потрясен до глубины души и хотел бы пригласить вас к себе. Мы с друзьями мечтаем насладиться вашим искусством. Возможно, вы слышали обо мне? Я построил Музей восточного искусства на площади Иены.

– Но месье Гиме…

– Нет-нет, я не принимаю отказов. Я сделаю для вас феерическую сцену, приглашу журналистов ведущих парижских и зарубежных изданий. О вашем выступлении будет говорить весь Париж, ручаюсь вам в этом.

– Но месье Гиме, я не…

– Мы создадим маленькую копию храма, усыплем пол розами. В качестве одного из атрибутов поставим древнюю скульптуру Шивы. У меня одна есть. Весьма древняя, кстати. Поверьте, мадам, это будет гвоздь сезона! Ваше имя будет у всех на устах… Кстати, к вопросу об имени… Вам не кажется, что «леди МакЛеод» звучит слишком уж по-европейски? Вы не думали над тем, чтобы взять псевдоним? Ручаюсь, что «ориентализация» имени пойдет вам на пользу.

Ну, разве можно было сопротивляться такому напору? Это же не человек, а форменное цунами! Да и почему бы не выступить перед друзьями милейшего знатока Востока? Судя по всему, он не будет скупиться, и можно будет неплохо заработать. И по поводу имени он прав. Молье несколько раз предлагала ей разные псевдонимы, но она все не удосуживалась подумать над ними серьезно.