Читаем без скачивания Эмир Скарабей I. Рекрут (СИ) - "AmanDaurt"

— Это не мои проблемы. Пропусти меня, — сказал Эмир.

— Куда ты направляешься? Я пойду с тобой! — взмолилась она.

— Слушай, мне нужно к моим родным. Они в семнадцатом вагоне. Здесь близко, — произнёс Эмир, затем указал в сторону двери. — Можешь зайти в это купе, там мой братишка. Я обязательно вернусь.

— Твой брат? Позови его, — недоверчиво произнесла она.

— Я не могу. Он без сознания, — ответил ей Эмир. — Дай мне пройти.

— Ты врёшь! Там никого нет. Если бы там был твой брат, ты не оставил его одного без сознания, — возразила девушка. — Пожалуйста, молю ради Богов, не оставляй меня. Микеля нет. А я не хочу оставаться одна!

Девушка захныкала. Эмир попытался обойти её, но она загородила ему путь и начала рыдать. Её плач раздражал. Парень почувствовал, как раскалывается голова. За дверью лежал весь хлам, который он выскреб из купе. Теперь пробираться туда будет сложнее. К тому же идти в обход ему не хотелось.

— Если хочешь, я докажу, что он там. И ты сделаешь мне большое одолжение, если останешься с ним. Я обязательно вернусь, как проведаю дядю и тётю, — попытался договориться с ней Эмир.

— Я хочу с тобой, — повторила девушка, хныча и не переставая лить слёзы.

«Женщина и логика несовместимы», — подумал Эмир.

— Там, куда я иду, может быть опасно. Гораздо лучше тебе остаться здесь, — сказал парень.

— Всё равно, — заявила она.

— Хорошо. Зови меня Эмир. Можешь пойти со мной, но я не буду отвечать за твою безопасность. Ты меня поняла?! Как тебя там? — буркнул Эмир.

— Рита, — девушка кивнула ему и, наконец, открыла проход, затем последовала за уползающим на четвереньках парнем.

Дверь, которая вела в соединение между вагонами, заклинило. К тому же её было неудобно открывать, учитывая, что вагон перевернуло набок. Вместе с Ритой они рывками тянули за ручку, чтобы распахнуть её. Дверь сопротивлялась недолго и чуть погодя поддалась. Эмир подпёр её доской. Затем посветил фонариком в проход. Там стояла непроглядная тьма. Луч света не достигал какой-либо поверхности. Очевидно, соединение между вагонами разорвало во время крушения.

Эмир обернулся к Рите и спросил ее:

— Не одолжишь мне свой фонарик?

Рита кивнула и передала ему металлический фонарик, при этом протянула вторую руку:

— Меняемся, я не хочу остаться без света.

Эмира удивила её просьба, но он не стал спорить, и они обменялись. Её фонарик был больше, и он нащупал на рукоятке передвижную кнопку. Оказалось, тот мог менять режимы света: ближней, средней и дальней дистанции.

— Откуда он у тебя? — спросил Эмир у девушки.

— Микель охотник. Он копался в сумке и нашёл два фонарика. Один передал мне. Я уже сидела, пристегнув ремни. А потом погас свет… — рассказала Рита.

Парень включил дальний режим, и яркий свет прорезал темноту. Они увидели, что их вагон оторвало от других. Чуть поодаль на боку парил следующий вагон. Эмир высунулся немного вперёд и посветил вниз: он увидел в глубине матовую чёрную поверхность туннеля. Гигантские магнитные плиты были установлены по всей его длине. Фонарик дёргался и вырывался из рук. Ключи задрожали в кармане. Парень вернулся, оторвал сломанную металлическую ручку от двери и бросил её вниз. Кусок металла резко взлетел и скрылся из виду где-то наверху. Отталкивающая сила магнита.

Эмир понимал, что им никак нельзя идти дальше, пока настолько мощное магнитное поле активно. Оно может оказать губительное воздействие на живой организм. Они даже не успеют дойти до следующего вагона, как потеряют сознание, а потом умрут. Парень вернулся в коридор и захлопнул дверь. Пока они внутри вагона — они в безопасности. Несколько слоёв изоляционных материалов надёжно защищали их.

«Что же делать?! Вернуться к Тимуру и вместе с Ритой дожидаться помощи?! Но как же дядя Мирхат и тетя Рая?!» — думал он, пытаясь найти решение возникшей проблемы, но ничего не приходило в голову.

Вдруг стены задрожали. Вагон закачало. Послышался тихий скрежет металла. Сила ударной волны постепенно нарастала. За ней последовала вторая, а затем ещё одна. И всё, что было в коридоре, включая парня и девушку, подбросило. Они услышали отдалённое эхо хлопков. Где-то в глубине туннеля случился взрыв.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Прошло ещё мгновение. Свет фонариков внезапно погас. Эмир и Рита даже не поняли, как повисли в воздухе, под самым потолком. Твёрдая поверхность пропала под ними. Весь мир будто замедлился, а затем их резко потянуло вниз. С грохотом всё, что поднялось в воздух, обрушилось на пол. От резкой и неожиданной боли в ногах Рита истошно закричала, её, будто пронзили сотни раскалённых игл. У Эмира перехватило дыхание. Он почувствовал, как сводит спину, как тело резко выгибается назад. Кости затрещали и захрустели. Его руки и ноги какое-то время бились в судорогах и вдруг безжизненно обвисли.

Один за другим вагоны трека, до этого парящие над поверхностью, разом повалились с высоты на землю. Рокот и шум набирали силу. Магнитное поле, поддерживающее всё на лету, внезапно отключилось.

Глава 4. Огоньки

Всё опять погрузилось во тьму, но ещё более пугающую. В неразберихе Эмир и Рита потеряли фонарики и остались без света. Обстановка поменялась слишком неожиданно для них. Очевидно, вторая волна крушения нанесла значительный урон трековой системе, а ведь она считалась крайне надёжной. Он изучал особенности её построения в академии и был восхищен её создателями.

Эмир вспомнил, что по громкой связи сообщали об аварии на пути, как раз перед тем, как произошло столкновение. Что-то стало причиной крушения первого рейса, а затем, как эффект домино, это повлияло и на их трек. Вторая волна могла произойти из-за крушения нового. Возможно, даже не одного, а нескольких.

Рыдания и всхлипы Риты вернули его к реальности.

— Мои ноги, так больно! Пожалуйста, Эмир, помоги мне! — звала она его. А её голос эхом отдавался по коридору.

Эмир попытался встать, но ничего не произошло. Он вспомнил, как его спину пронзила неимоверная, адская боль, а потом всё вдруг оборвалось. Парень сразу понял, что произошло. Он попробовал пошевелить руками, ногами — ничего. Ни один палец не шелохнулся. Всё, что ниже шеи, оказалось неподвластным ему.

— Эмир! Помоги мне! — не прекращая, звала его Рита.

— Я… Я не могу. Я парализован, — хрипло ответил Эмир.

— Нет… Я не верю… — вскрикнула Рита.

— Увы, — печально произнёс Эмир.

— Но почему мы?! Боги, спасите нас! Простите нам все наши грехи! — взмолилась она, не переставая лить слёзы.

Когда надежды нет, люди всегда обращаются к Богам. Эмир пытался успокоить Риту, но безрезультатно. Вскоре парень привык к ее монотонным рыданиям. И погрузился в свои мысли.

Беспомощный, он лежал во мраке, словно парализованный слепец. Если бы у него отняли слух, то его существование ничем бы не отличалось от смерти. Ощущения были такими, будто парень находился в сломанной виртуальной реальности, где все пошло не так, как задумывалось.

В памяти Эмира всплыли подопытные животные, которых использовали во время тестирования прототипа «Фантазма». После вживления имплантов животные впадали в ступор. У них терялся интерес ко всему окружающему. Как будто они лишались воли к жизни. Созданный им ИИ, призванный быть помощником, травмировал носителя и превращал его в бездушную куклу. Его команда что-то упустила из виду, но он не понимал что. Расчёты были идеальными: «Оракул» не мог ошибиться в вычислениях. Это означает, что сама задача была неверной: условия и вводные данные. Нужно было найти неизвестный ключевой фактор, который бы дополнил их наработки и возродил проект.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Прошло несколько часов. Рита устала рыдать и где-то в темноте, скукожившись, тихо шептала молитвы. Эмир был погружен в свои невесёлые мысли о настоящем и будущем. Парень думал, что будет после того, как их спасут. Он, безусловно, переживал о судьбе родных, но его больше беспокоило то, что он, возможно, никогда не сможет вернуться к работе. Все деньги, скоплённые на депозите за десять лет карьеры, уйдут на частичное восстановление его жизнедеятельности. Эмир не питал иллюзий по поводу своего положения. Он понимал, что будет прикован к инвалидному креслу до конца жизни. Если Виктор оставит его на работе — это будет невероятная удача. Нет, даже не удача — а истинное чудо. А он не верил в чудеса. Каким бы он ни был одарённым, на его место метят множество крепких специалистов, которые не будут иметь проблем со здоровьем.