Свечение в его груди немного потускнело и теперь было не таким ярким, как когда он пробудился. Эмир чувствовал, как его ноша — Рита — постепенно тяжелеет, а силуэты во тьме проявляются уже менее чётко. Стоило поторапливаться. Пусть он не понимал, что происходит с ним и почему появилось свечение в груди, но ему становилось ясно, что долго это не продлится. Вскоре он лишится сил, а возможно — и контроля над своим телом. Желательно было как можно скорее найти родных и укрытие подальше от огоньков.
Эмир вспомнил, что туннельная система треков имела побочные коридоры, которые предназначались для обслуживающего персонала. Возможно, оттуда он найдёт выход на поверхность. Парень кивнул самому себе, наскоро обдумав дальнейший план действий, и ринулся вперёд.
Прямо у входа в семнадцатый вагон в воздухе зависли огоньки. Рой извивался, обследуя окружение, затем исчез внутри вагона. Эмир подождал немного и осторожно последовал за огоньками. Те скрылись в первом купе. Как можно незаметнее он прошёл мимо двери, затем ускорился, направляясь к пятому купе.
Эмир распахнул двери и вошёл в помещение. Среди завалов мебели он никого не нашёл. Парень направился в спальню, которую заняли дядя и тётя. Спальня была компактным местом с двумя капсулами, расположенными друг над другом, и небольшим гардеробом. Шкаф опрокинулся под углом и плотно закрыл дверцы капсулы. Дядя и тётя оказались в ловушке, скорее всего, они не смогли самостоятельно выбраться.
Эмир вернулся в основное помещение, положил девушку на пол. После пошёл в спальню, чтобы вернуть гардероб на место. Расчистив проход, он с усилием открыл нижнюю капсулу. Тётя Рая лежала лицом вниз, лишённая чувств. Её лицо залило кровью, оно опухло так, что было не узнать. Парень скривился в гримасе сострадания и сожаления. Если бы он мог предотвратить её мучения, то не постоял бы за ценой. Вдруг сверху послышался стук и хриплый голос:
— Кто здесь?
Эмир тут же открыл верхнюю капсулу. Дядя Мирхат выглядел немногим лучше: правый глаз полностью заплыл, гематома на пол-лица, разбитые губы и явно сломанный нос. Казалось, он не мог поверить тому, что увидел и раскрыл от изумления рот.
— Эмир, ты ли это?! Или я уже того…
— Ох, дядя… Вылезайте. Я помогу вам, — заботливо произнёс Эмир.
Мужчина кряхтел и стонал от недомогания, выбираясь из капсулы. Его тело ломило от множества гематом, мышцы застоялись за несколько часов пребывания в лежачем положении. Дядя размялся, растёр руками шею и плечи. Он посмотрел на племянника, тот излучал кроваво-алый свет.
— Эй... Что это?! Почему ты светишься?! — воскликнул дядя.
— Не знаю, дядя. Здесь неспокойно. Вытащим тетю и уходим, как можно дальше, — Эмир не желал вдаваться в подробности. Да и как он мог объяснить происходящее с ним?!
— А где Тимур. Почему он не с тобой? — обеспокоенно спросил дядя.
— Когда я очнулся, Тимура не было рядом. Я искал его, но не нашёл. Потом решил прийти к вам… — солгал Эмир глазом не моргнув. Пытаться объяснить дяде всё, что с ними произошло, не было времени.
Дядя Мирхат растерянно умолк и впал в ступор. Он всё ещё не мог прийти в себя.
— Дядя, очнитесь уже! Помогите мне вытащить тётю, — в полный голос попросил Эмир.
Дядя легонько вздрогнул, будто пробудился от наваждения, закрыл руками лицо и растёр его. В нетронутом глазу мерцал отчуждённый блеск отчаяния и безысходности. Эмир не обратил на это внимания. Вместе с дядей они вытащили из капсулы разбитое тело еле живой женщины. После нескольких попыток привести её в сознание, она так и не раскрыла глаза. Эмир поднял тётю Раю к себе на плечи и выбрался в основное помещение.
— Кто… — хотел было спросить дядя Мирхат.
— Случайно знакомая. Мы оставим её здесь, — прервал его Эмир.
Они вышли из купе и направились к выходу. Через пару шагов дядя застыл на месте. Эмир обернулся и увидел рой синих огоньков, парящих напротив них. По телу пробежала дрожь, кожа покрылась мурашками.
— Дядя, остерегайтесь их. Без резких движений потихоньку отступайте ко мне, — прошептал Эмир, не отрывая от них глаз.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мужчина растерянно взглянул на племянника, кивнул ему и последовал его указаниям. Огоньки немного покружили на месте, затем залетели в купе, где они оставили Риту.
— Бежим, — вскрикнул Эмир и схватил руку дяди.
Они махом домчались до конца коридора. Парень мощным ударом ноги выбил дверь и тут же спрыгнул вниз. Дядя подбежал к выходу и застыл на месте:
— Ох, Боги! Как же высоко здесь, — воскликнул он.
— Прыгай, я помогу тебе, — произнес Эмир, протягивая к нему свободную руку.
— Я неуверен… — возразил дядя.
— Не переживай, я поймаю тебя! Прыгай! — убеждал Эмир.
Дядя закрыл единственный здоровый глаз, собираясь с духом. Его племянник стоял внизу, окружённый полным мраком. Казалось, там — бездонная пустота. И лишь тусклое алое свечение, исходящее от парня, мерцало во тьме. Эмир выглядел словно демон, что упоминался в Святом Писании. И этот демон искушал его прыгнуть в бездну, суля спасение. Могло ли быть, что демон принял облик его племянника и прибыл за его душой? Вполне. Мужчина допускал подобную вероятность: Эмир, которого он знал, никогда бы не бросил Тимура и не пришёл за ними один. Дядя схватился руками за голову, взъерошив волосы. За что же ему такие испытания? Где он согрешил, чем провинился перед Богами?!
— Дядя, прыгай, или мне придётся лезть за тобой, — проревел Эмир в ярости.
Его свечение тускнело, гораздо быстрее, чем он ожидал. Время поджимало. Огоньки могли явиться в любой момент.
— Не искушай меня, демон! Я не пойду за тобой, — не своим голосом ответил дядя и скрылся из виду внутри вагона.
Такой неожиданный поворот застал Эмира врасплох. Дядя Мирхат, воспитавший и взрастивший с малых лет, принял его за демона из рассказов о Богах.
«Дядя сошёл с ума… Или это проявление приступа паники?!» — лихорадочно гадал Эмир.
Тем не менее Эмир не собирался так просто отступать. Он решил вырубить дядю и спасти того против его воли. Парень опустил беспамятное тело тёти Раи на землю и только собирался запрыгнуть в вагон, как предчувствие крепко сдавило его виски. Тёмный силуэт мелькнул сбоку. Прошло мгновение, и яркий луч выстрела летел прямо в него. Эмир едва успел увернуться и укрыться за вагоном. Луч коснулся металлической обшивки и тотчас проплавил в ней пылающую синим огнём дыру.
«Чёрт, чёрт, чёрт!» — мысленно ругался Эмир.
Ситуация стремительно ухудшалась. Ему потребовалось пару секунд, чтобы принять решения и устремиться в начало вагона — обойти неизвестного противника и, если удастся, перехватить дядю. Тремя широкими прыжками он преодолел расстояние. Теперь он мог не переживать об огоньках и не пытаться действовать скрытно. Ему нужно было выжать все имеющиеся силы, чтобы спасти близких и уйти от противника.
Парень едва выскочил за угол, как уже новый луч из ниоткуда застал его врасплох. Виски беспощадно сдавило. Время и окружение замедлились. С ловкостью дикой кошки он увернулся кувырком назад, но тут его зрачки расширились от чувства смертельно приближающейся опасности. Сзади выстрелили вторым лучом. Его окружили — противников, по меньшей мере двое.
Эмир нырнул вниз, но его всё-таки зацепили. Вспышка нестерпимой боли пронзила голову от глазницы до затылка. Ему оторвало ухо, обожгло левую щеку. Кровь хлынула из открытой раны. Кожа, волосы и плоть сгорали в синем пламени. Не теряя ни мгновения, Эмир донельзя напряг мышцы ног и с максимальной силой оттолкнулся от кузова вагона. Живым снарядом он полетел в темноту, подальше от трека.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«К побочному коридору…», — решил Эмир.
Неприятели преследовали его. Они, не переставая, палили по нему смертоносными лучами с двух сторон. Он удирал, петляя зигзагами. Несмотря на это, лучи достигали его. Тут и там по всему телу появлялись следы от ожогов с затухающим синим пламенем. Мучительная боль лишь подстёгивала пуще любой плети. Напрягая мышцы донельзя, он нёсся вперёд, а его туловище при этом чуть ли не параллельно нависало над землёй. Это значительно усложняло задачу противников попасть по нему.
