Пару мгновений дракон пытался дышать ровно, потом постепенно взял себя в руки, проморгавшись, и вернул себе обычный вид глаз, который по ошибке можно принять за человеческий.
— Если бы действительно хотел его убить, — осторожно заговорил принц, будто опасаясь, что контроль может потерять вновь. — То убил бы своими руками. Он тоже виноват в том, что произошло. Если бы он вовремя остановился, ничего бы этого не произошло. Я дал тебе слово и не планировал нарушать его.
— Его убили из-за тебя…
— Кадар выполнял свой долг, — твердо отчеканил дракон, начиная давить на меня своей аурой. Возможно, на эмоциях, но стало неприятно. — И ты не можешь не признать, что дроу предполагал такой исход событий.
— Ты мог повлиять на этот исход! — вздернула я подбородок, прямо уставившись на дракона, уставшая с ним бодаться на почве того, в чем его правоту я отказывалась признавать. — И не стал! Мог приказать, чтобы его не трогали! Мог сказать своим стражникам, чтобы ему не навредили, но не сделал этого!
— Ты любишь его?
Вопрос прозвучал так опасно-спокойно, что мурашки волной пронеслись по спине. Нет, он не должен узнать! Раньше мне казалось, что это чувство для меня вообще не прописано, как баг в системе, не более того. Я не умела любить, считала это самым бесполезным чувством, построенным на химии между людьми, игрой гормонов, просто развлечением.
Сейчас должно быть так же. Вспомни, Ая, каково это.
Через кокон смог пробиться только Фаль. Значит, пусть только он там и остается.
Только никому об этом знать не обязательно.
— Любовь, что это такое? — с вызовом глядя в глаза дракону, спросила я. — Любви не существует, Геррион, — повторила я фразу, которая раньше была для меня мантрой. — Это просто игра чувств, проходящая со временем, не стоящая, чтобы на нее обращать внимание.
Дракон внимательно сузил глаза, словно таким образом переваривал смысл сказанного мною. Я боялась, что он не расценит это за ответ и все же заставит меня дать его, но он лишь вздохнул.
— Значит, ты еще не любила? — уже спокойнее отозвался он, а на лице отразилась прежняя усталость. Он явно представлял себе нашу беседу иначе, когда сюда шел. — Это даже хорошо. Тем более, любовь к дроу была бы ошибкой в любом случае.
Любовь к дроу ошибка?! К дроу в целом или конкретно моему? Я не согласна в обоих случаях!
— Я научу тебя, Ая, — его рука дернулась, чтобы коснуться моего лица. — Сам покажу, каково это, любить. Раньше мне тоже казалось, что это бесполезное чувство, но все изменилось, когда появилась ты. С того момента, когда я почувствовал связь, уже не мог отрицать, что ты нужна мне. Какими бы делами я не был занят, все мысли возвращались к тебе. Воистину, боги знали, что делали, когда выбрали для меня именно тебя. И уже совсем скоро, когда ты станешь моей законной супругой…
— Что?
Во мне как хлопушка ворвалась. Его рука остановилась в каком-то миллиметре от моей щеки, не смея прикоснуться. А, в принципе, к этому же все шло, чему я удивляюсь? Просто, предполагать одно, а услышать — другое.
Он желает, чтобы я вышла за косвенного убийцу моего любимого?
Я стиснула зубы, боясь взорваться и высказать все, что думаю на самом деле. Дыхание участилось, руки, сжатые в кулаки, до боли ощутили остроту моих ногтей. Не могу сдержать себя в руках, не могу…
В комнате внезапно стало холодно. Я бы даже сказала, конкретно минусовая температура. А сообразить это я смогла только лишь, когда от нашего с принцем дыхания стал образовываться пар. Едва заметный на слух знакомый треск раздался совсем близко, и мне даже было все равно, что Геррион это видит. Плевать, что узнает об этой силе. Хотя, может ему она будет и на руку, кто знает? Жена хоть с какой-то силой, наверно, получше, чем вообще без нее? С трудом сдерживаю сарказм.
Мы оба медленно повернули голову в сторону трельяжа, где зеркало покрылось тонким слоем инея. Так же медленно посмотрели друг на друга. Только изменившийся взгляд дракона мне не понравится от слова «совсем»…
Желтые глаза вблизи горели яростным огнем, скулы покрылись сотней мелких темно-синих чешуек, а передние пряди волос принца приобрели явственный темно-синий перелив.
— Значит, настолько вы «не близки»? — оскалился он, нагибаясь надо мной, попой севшей на столешницу, чтобы быть меньше и незаметнее. Почему дракон так внезапно… раздраконился? — Не любила, говоришь?! Тогда что это, Ая? Ты держишь меня за дурака, или твой дроу тебе ничего не объяснил, когда увидел твою силу после того, как затащил в постель?!
Откуда он знает?..
В смысле… Ничего не понимаю. Меня пугает, что этот злющий дракон надо мной не пойми откуда так много знает, и то, что он в таком состоянии, тоже пугает. Слова его… ужасают, мягко скажем.
— Видимо, я прав, — зло усмехнулся Геррион, опустив раскрытые когтистые руки на столешницу по обе стороны от меня, находясь ко мне очень близко. — Давай теперь я расскажу, девочка из иного мира, а ты послушай. Внимательно слушай и делай выводы.
Кажется, я почувствовала дрожь, но не понятно от чего именно: то ли от холода, то ли от страха перед разъяренным драконом, который может сделать сейчас что угодно. Если он сожмет мою шею, как шеи тех, кого я видела во сне, это будет для меня конец.
— Тобой воспользовались. Твоей беспомощностью, беззащитностью, зависимостью и телом, — это неправда. — В этом есть и моя вина, будь я рядом, ничего бы этого не случилось… Твое незнание мира сделало тебя уязвимой, а «добрые души» оказались не такими святыми, как ты предполагала. Например, твой дроу, это же он, верно?
Звук царапающих столешницу когтей напрочь отбил желание отвечать. Вообще что-то говорить. Зато появилось желание не отсвечивать и слиться с интерьером.
— Он ведь не мог после не понять, что ты драконья невеста, после того, как вобрала мою силу, — на лице его отразилась боль, голос его дрогнул, но чтобы заговорить с новой силой: — Видишь ли, Ая, на ритуал призыва избранной откликается самая подходящая для конкретного дракона девушка из всех, потому что в ритуале используется его кровь, душа и его сила. И девушка обязательно невинна, это древнее правило, не нынешним драконам его нарушать. И после первой близости такая девушка сразу же принимает силу своего дракона, его магию и способности. А знаешь, зачем? Эта сила возникает для защиты будущих детей.
Каждое слово, каждое откровение, как лишний удар сердца. Я смотрела на принца во все глаза, но не могла и слова вымолвить… Моя сила… это сила Герриона?? И для… Не может быть.
— Моя сила — прямая подпитка твоей. Знаешь, почему меня зовут ледяным драконом? Вот поэтому, — принц небрежно кивнул в сторону все еще замороженного зеркала. — Наша сила одинаковая из-за моей частички души в тебе. Твоя способность приемника активизировалась сразу же после потери девственности, все вышло так, как природой задумано, только вот… Твоим первым мужчиной стал не я.
Дракон сделал глоток, отчего его кадык нервно дернулся. И почему-то в этом действии что-то такое горькое проскользнуло, что сердце сжалось… от жалости. Внутри него бушевала яркая жгучая боль и чувство предательства. Он всеми силами пытался потушить этот пожар, но сейчас был не в состоянии.
И мне, почему-то, от этого тоже было больно.
— Если в ближайшем будущем кто-то узрит твою силу, — выдавил он, не глядя на меня своими наполненными страданием желтыми глазами. — …Ничего не говори. Всю ответственность я возьму на себя. Впереди у нас свадьба, может, кто-то и поймет, почему мы поторопили события.
Дракон слегка оттолкнулся от стола, отходя от меня на пару шагов. Взгляд он больше не поднимал, я чувствовала, что смотреть на меня ему сейчас больно. Он прикрыл лицо рукой, где виднелись чешуйки, пара мускул, в месте, что осталось оголенным, дрогнули. Вернуть прежний «человеческий» вид у него не получалось.
Ящер отвернулся, отходя дальше, к дивану или выходу.
— Все же постарайся ею не пользоваться пока на людях, — добавил он, после паузы в несколько минут. — Понимаю, это будет непросто, но ты научишься со временем. Я помогу, или Саверий подскажет.
