ловко не придерживала его за руки, но он всё равно не сел, а грузно плюхнулся обратно на кровать. Матрас тонко взвизгнул. Но это мелочи, Юрий шумно выдохнул. У него получилось. Впервые за последние тринадцать лет, за проклятые тринадцать лет, он сумел встать на ноги и удержаться на них почти минуту.
— Спасибо, доктор, — прохрипел Юрий, горло всё ещё першит и пылает огнём.
— Продолжим в следующий раз. А пока отдохните и покушайте, — велел Антон Степанович. — И не пытайтесь даже! Антонина Родионовна вас покормит. Не всё сразу.
Заботливая медсестра накрыла ноги Юрия одеялом.
— Продолжайте говорить, хотя бы сам с собой, не спеша и негромко. И шевелитесь, уважаемый, шевелитесь, разрабатывайте мускулатуру. Вот, — Антон Степаныч положил на край одеяла чёрный смартфон, — начните с мелкой моторики пальцев.
Я взял на себя смелость купить вам телефон и оформить сим-карту. Ведь у вас уже имеется личный номер, зачем его менять. Как видите, смартфон не самый новый и крутой, зато вполне рабочий. Заодно я взял на себя смелость связаться с банком, завязать на этот телефон ваш счёт и перевести сто рублей, чтобы вы могли позвонить кому-нибудь.
— Мне некому звонить, — с трудом прошипел Юрий.
— Не важно. Зато, — указательным пальцем Антон Степаныч постучал по корпусу смартфона, — вы сможете выйти с него в Интернет. Что-то подсказывает мне, что вам в Сети будет очень интересно. Ведь у вас впереди новая жизнь. Действительно новая. Вам ещё только предстоит разобраться в себе и решить, как жить дальше.
— Откуда вы знаете, — Юрий подозрительно глянул на главврача.
— Молодой человек, — в голосе медика брякнула насмешка, — прежде, чем взять вас на реабилитацию, я не поленился тщательно ознакомиться с вашим досье. Ведь прежде, чем вы сумели покинуть виртуальную капсулу, мне пришлось согласовать все действия с полицией. К слову, ваш паспорт у меня в сейфе. В день выписки я передам его вам. Кушайте и отдыхайте, а мне пора. Дела, знаете ли.
— Спасибо, доктор, — с трудом выдавил из себя Юрий.
Пока Юрий слушал главврача больницы, медсестра присела на табурет рядом с кроватью и переложила поднос с тарелками прямо на ноги Юрия. Впрочем, поднос оказался с сюрпризом: специальные раскладные ножки упёрлись в простыню — отличная гарантия, что манная каша не опрокинется на пол. Юрий взглядом проводил главврача до дверей палаты. А теперь и в самом деле пора перекусить.
— Нет, нет, даже не пытайся, — руки медсестры мягко, но настойчиво, прижали ладони Юрия обратно к одеялу. — Ты ещё слишком слаб, чтобы кушать самостоятельно.
— Но ведь это…, — недовольно начал было Юрий.
В памяти свежи воспоминания, как же унизительно было сосать «яблочное пюре» из пластиковой бутылочки, будто он младенец какой-то. А потому и сейчас у Юрия нет ни малейшего желания играть роль беспомощного ребёнка дальше.
— Хорошо, попробуй, — медсестра оценила сердитую мину на лице Юрия и протянула ему ложку.
Лицо немолодой медсестры светится добротой и участливостью, однако в уголках глаз притаилась насмешка. Юрий подозрительно покосился на работницу больницы. С чего это вдруг?
Казалось бы, что может быть проще, чем взять ложку? Юрий не помнит, когда именно он научился кушать самостоятельно, но это явно произошло в раннем детстве. А теперь… Правая рука с трудом оторвалась от одеяла. Пальцы лишь со второй попытки ухватили пластиковую ложку за рукоятку. Будто и этого мало, ложка затряслась так, будто через неё пропускают ток в десяток ампер и ещё больше вольт.
— Убедился? — Антонина Родионовна благожелательно улыбнулась, едва проклятая ложка выскользнула из пальцев Юрия. — Лучше я тебя сама покормлю. А то, поверь, слюнявчик, да ещё грязный, выглядит ещё более унизительно.
Правая рука без сил шлёпнулась обратно на одеяло. Юрий обречённо вздохнул. Бывалая медсестра будто мысли читает.
— Ничего страшного, — пластиковая ложка на миг погрузилась в тарелку с манной кашей, — вот разработаешь мелкую моторику рук, проще будет. Это быстро произойдёт. Благо, — взгляд медсестры на миг упёрся в чёрный корпус смартфона, — Антон Степанович презентовал тебе отличный тренажёр.
И то верно, Юрий машинально распахнул рот. Теперь большую часть дня он будет проводить в сознании. Теперь у него полно времени для поднятия тонуса мышц и дум о будущем. О будущем! На душе сразу стало грустно. Но тут ложка коснулась губ. Следом на языке взорвался фейерверк сногсшибательного вкуса. От удовольствия Юрий тихо замычал.
Блаженство! Какое же блаженство! И это ещё мягко говоря. Первая ложка восхитительной манной каши соскользнула по пищеводу. Вот уж никогда не думал, что самая обычная манная каша может быть такой вкусной. Или, Юрий нахмурился, все эти россказни и анекдоты о больничной еде всего лишь враки? Между тем на языке восхитительным вкусом взорвалась вторая ложка манной каши. Дурные мысли в момент вылетели из головы. Юрий блаженно улыбнулся.
Ложка за ложкой Юрий быстро съел всю кашу. Небольшой кусочек белого хлеба пошёл словно изысканный и очень дорогой десерт. А тёплое молоко так вообще показалось очень древним марочным вином. Или, Юрий на миг нахмурился, «Благодатный мир», не смотря на всю крутость и достоверность виртуальной реальности, всё же не в силах передать все без исключения оттенки и нюансы вкуса? Очень похоже на то.
— Для первого раза у тебя отличный аппетит, — заботливая медсестра протёрла Юрию губы бумажной салфеткой. — Только, на всякий случай, приготовься к коликам.
— Как у младенца, — прохрипел Юрий.
— Да, как у младенца, — ухоженные руки медсестры подхватили с кровати поднос с грязной посудой. — Ведь в некотором роде ты и в самом деле родился заново.
— Подождите, — с натугой прохрипел Юрий.
Антонина Родионовна послушно опустилась обратно на табуретку возле кровати. На подносе в её руках выразительно брякнула грязная посуда.
— Скажите, пожалуйста, какое сегодня число? — длинные фразы даются Юрию с особым трудом.
Может и смешно, но Юрий и в самом деле потерялся во времени. Сперва в капсуле интенсивной терапии он вообще не мог следить за часами, а окна в палате интенсивной терапии были либо тщательно зашторены, либо их не было вообще. Вид на парк по ту сторону стекла подсказал, что сейчас лето. А какой месяц? Число? День недели, наконец? А бог его знает.
— Ничего страшного, такое бывает, — Антонина Родионовна переставила поднос с грязной посудой на прикроватную тумбочку. — Сегодня у нас 12 июня, понедельник. Если ты конкретно заблудился во времени, то 2090 год.
Это получается, Юрий усиленно зашевелил мозговыми извилинами, месяц. Чуть ли не месяц он был в полуобморочном состоянии.
— Подумаешь месяц, — тут же возразила Антонина Родионовна, — в той самой капсуле, бывало, люди по полгода лежали. Во
