- Мы едем домой, - тон Никитина как всегда не терпел никаких возражений. Но так как я сегодня была настоящей мерзостью с кактусом вместо мозга и рассудка, я снова разозлилась.
- А может я не хочу, - бросила я. И правда не хотелось. С Владимиром мы вместе не жили, родители у меня всё-таки немного старых устоев, поэтому сказали, что перееду я к нему только после свадьбы. Ну а я была непротив, учитывая, что всякие там хозяйственные дела это совсем не для меня. Вот Андрей по этой части, приготовит что хочешь, потом язык от нёба отскабливай, так вкусно.
- Рита, - моё имя было произнесено возмущённо. Тут-то я уж совсем ошалела.
- Володь, ты езжай домой, а мы с Андреем и Машкой повеселимся, в конце концов, у меня тоже есть друзья, - это я сейчас намекнула на заместителя директора фирмы своего жениха Полину. Она была вполне себе женщина и очень даже привлекательная. Но Владимир заверял, что они коллеги и хорошие приятели. Уж если я в это поверила, то почему он не может довериться мне по отношению к Андрею?
- Ты меня огорчаешь, - не останавливался Никитин. Я разозлилась ещё сильнее, но дело в том, что претензии свои я высказать никак не могла. Ну вот совсем никак.
- А сейчас огорчусь я, а потом ты ещё больше огорчишься из-за фингала под глазом, - тут же вспетушился Андрей. Наверное, в крови у него рыцарство. Чудо-человек! Свинья в рыцарских доспехах! Таким может быть только мой лучший друг Андрей Табелев.
- Это угроза? - переспросил Володя, давая оппоненту возможность сгладить конфликт. Я тут же побелела, нет уж, за всё время отношений с Никитиным мне как-то удалось избежать между ними драки, неужели теперь не выйдет?
- Ладно, Володь, поехали домой, - вздохнула я. Ну вот, петухи дерутся, а курица как всегда страдает. Мой жених довольно кивнул, зато я буквально услышала, как заскрипели зубы у Табелева и крепко сжались кулаки. Владимир бросив, что будет ждать меня на улице, направился к выходу, удостоившись взгляда нескольких девушек. Но я на это не обратила внимание. Сейчас надо было успокоить Андрея, который считал, что Владимир обращается со мной как с половой тряпкой.
- Андрюш, - я обхватила пальцами его тёплый кулак и он чуть вздрогнул, переведя свой наполненный гневом взгляд с того места куда ушёл Владимир на меня. Зелёные глаза были недовольными и это мягко сказано. - Всё хорошо, правда, - я смогла улыбнуться лишь уголками губ. Нет, всё было не совсем хориошо, и он это прекрасно знал. Просто для нас обоих свобода значила многое. Именно поэтому и у меня есть тату в виде сокола, правда наколота она не на лопатке, а за ухом, за волосами её практически не видно, так, маленький птенчик. Правда я ценила свободу в несколько ином качестве. Андрей признавал свободу действий и ненавидел обязательства, я же ценила тех людей, с которыми я могу быть самой собой, с которыми я счастлива и меня не в чём не ограничивают, я сама ставлю рамки и мне несложно их соблюдать.
- Нет, ты хотела остаться, а он поступил как козёл, - хриплый голос друга был наполнен металлом. Музыка для меня уже осталась где-то позади.
- Ну что ты, - фыркнула я и легкомысленно взмахнула рукой, пытаясь придать ситуации иронию. Но судя по взгляду, которым меня одарил Андрей, у меня совсем не вышло. - Правда, Андрей, всё нормально. Я поеду домой, а ты...- я обвела взглядом клуб, девицы уже медленно стали сужать круг вокруг Табелева, словно львицы на охоте. Только вот они ещё не знают, что нарвались на льва, а не на слабенькую зебру, - у тебя вон сколько воздыхательниц. Повеселись с ними.
- Да не нужным они мне! - он взревел так, что наверное половина клуба слышало. - Ты мне нужна...- я тут же поставила на него глаза, а до него только дошло, что сказал, - Ну блин...в смысле с тобой хочу общаться, а этот...- он презрительно взглянул в сторону выхода, а потом перевёл взгляд на меня, жалостливо сложив брови,- Владимир тебе это запрещает. Рит, я знаю, как ты ценишь свободу, а он её ограничивает...
- Ничего не ограничивает, так...ставит небольшие рамки. Но за них, в самом деле, залетать нельзя, сокол, - я потянулась к его щеке и перед тем как запечатлеть на ней поцелуй, добавила, - Как не стоит залетать на возвышения и устраивать там птичий стриптиз, - Андрей обнял меня за плечи и уткнулся лицом мне в шею. Я вздрогнула от такого, как мне показалось, интимного прикосновения, но почувствовала себя хорошо, защищенной...Не смотря на то, что такие объятья должны напоминать клетку, я почувствовала себя очень даже свободной и лёгкой.
- Рит, я хочу, чтобы ты была самой счастливой девушкой, а с ним ты ею не станешь, - проговорил он, отведя взгляд и отстраняясь. Тут я не знала, что сказать. Возражать бесполезно, он уже составил мнение о Володе, мне оставалось лишь только вздохнуть и удалиться прочь. На прощание я обернулась и махнула Маше рукой, краем глаза заметив, что Табелев танцует с той блондинкой, что угрожала мне в туалете...Поэтому в машину к Владимиру я села с таким выражением лица, словно вот-вот взорвусь. Он не стал задавать мне лишних вопросах. Интересоваться чувствами других было не в правилах этого человека, он считал, что всегда знает как лучше, даже если это противоречило мнению людей, к которым это относится. Что ж, он был умён и быть может, в самом деле, в большинстве случаев был прав.
- Я рад, что твои родители были непротив, - позволил себе улыбку Володя, когда мы притормозили возле частного дома в черте города. В него мы с родителями переехали когда мне было пятнадцать. Он располагался не так далеко от нашего предыдущего места жительства, поэтому с Андреем мы всё равно виделись часто. Уж не помню, когда мы вообще долго не виделись. Даже когда нас однажды летом отправили в разные лагеря, мы умудрились сбежать оттуда навстречу друг другу. Конечно потом нам жутко влетело, но мы были счастливы, что встретились, ну и конечно же, в первую минуту поссорились.
- Да, они считают тебя замечательным, - не слукавила я, но в моей памяти снова всплыло лицо Томы. Они с Ираклием, конечно же, тоже присутствовали на ужине. Наверное, она просто вспомнила, чем обернулась её первая помолвка, поэтому чуть побледнела, внимательно изучая то меня, то Володю. У нас с ним совсем другие отношения, не то, что были у неё с Артуром Фёдоровым.
- Мне показалось, или Ираклий был не очень рад? - Владимир был идеалистом, и ему нужно было, чтобы все были им довольным.
- Нет, просто он не очень эмоциональный, - тут я уже слукавила. С тех пор, как в жизни брата снова (а увидел он её впервые за несколько лет до этого) появилась Тамара, он стал искриться различными эмоциями. А сейчас вообще ходил гордый, что у него такая замечательная жена и каждого представителя мужского пола возрастом от 10 до 100 лет, посмевшего "не так посмотреть на его любимую Волчицу", одаривал убийственным взглядом, после которого пропадает желание не только смотреть, а появляется желание стать незаметной букашкой.
