контрактов по инициативе любого из ее родственников мужского пола, их подписание одобрялось судами справедливости. Брачные соглашения позволяли выделить часть собственности женщины в особый фонд, управляемый опекунами с учетом ее пожеланий. Вместе с тем такая возможность была доступна только богатым, поскольку практика брачных контрактов не распространялась на наследства менее 200 фунтов. Это означало, что около 800 тыс. женщин, наследующих меньшие суммы, не могли воспользоваться этим правом, не говоря уже о женщинах из рабочих слоев [27]. Фактически брачные договоры защищали в большей степени собственность семьи, из которой происходила женщина, нежели ее личные права. Это выражалось и в том, что данные соглашения не распространялись на ее заработки и не могли расширить ее личные права в браке. В результате, даже в случае заключения брачного договора, жена, хоть и сохраняла некоторые права на собственность, оставалась под полным контролем и опекой мужа.
Вред, наносимый женщинам существующим законодательством, заключался не только в том, что их обделяли правами, – в той же степени они были лишены обязанностей. Женщина не отвечала перед законом за свои поступки, в частности, мужья несли ответственность своим имуществом за долги жен, даже сделанные до брака. Возможно, в ряде случаев это могло дать женщине определенные преимущества, но в целом, с точки зрения закона, замужняя женщина ставилась в один ряд с преступниками, умственно неполноценными и детьми, чья дееспособность была ограничена.
Неудивительно, что к середине XIX в. несовершенство и несправедливость брачного законодательства, делавшего «мужчину ленивым, а женщину безответственной» [28], стали очевидными для широкого круга юристов, политиков и общественных деятелей, особенно представителей радикального крыла либеральной партии. С их точки зрения, полное лишение замужних женщин дееспособности наносило им не только экономический, но и моральный ущерб, так как вело к деградации личности [29]. Поэтому в Англии, как и во многих других европейских странах, общественная кампания за женскую эмансипацию началась с борьбы за женское образование и улучшение правового статуса замужних женщин.
Другим предметом повышенного общественного внимания в 50-х гг. XIX в. была законодательная реформа. Результатом королевской комиссии по изучению ведения делопроизводства в судах общих тяжб стали рекомендации о сближении обычного права и права справедливости (и, соответственно, судов), которые привели к принятию нескольких актов. Была назначена комиссия по реформированию закона о разводе. В 1854, 1856, 1857 гг. в парламент вносились законопроекты, основанные на ее рекомендациях. В реформе бракоразводных законов были выдвинуты более широкие вопросы о правах женщины в браке. Эти вопросы привлекли внимание во многом благодаря К. Нортон, которая не являлась феминисткой, но в то время была знаменитостью. «История ее жизни была квинтэссенцией страданий женщин в браке из-за несовершенства закона, и собственный опыт заставил ее требовать тех же законодательных реформ, что и феминистки» [30]. Поскольку ее мать рано осталась вдовой с семью детьми, ей пришлось приложить немало усилий к обеспечению их судеб, особенно дочерей. В 1827 г. Каролина в возрасте 19 лет была выдана замуж за Джорджа Нортона, адвоката и члена парламента, младшего брата и наследника лорда Грантли. Выйдя замуж, она начала успешно заниматься литературной деятельностью, проявив себя как талантливая поэтесса (ее называли Байроном среди поэтесс), кроме стихов, писала пьесы, романы, редактировала несколько дамских журналов. Достаточно быстро она стала весьма популярной фигурой в литературных кругах, зарекомендовала себя в политических салонах благодаря красоте и уму.
В 1836 г. Дж. Нортон, воспользовавшись тем, что Каролина уехала навестить брата, запретил ей видеться с детьми и объявил через газеты, что жена оставила его, что он не несет ответственности за ее долги, и захватил имущество, которое по закону было ее собственностью. После этого он подал в суд на Уильяма Лэма, лорда Мельбурна и лидера либеральной партии, обвинив его в адюльтере со своей женой, но решение было вынесено в пользу ответчика. Поскольку суд не признал прелюбодеяния, развод Нортонов стал невозможным. Каролина не могла обвинить мужа в жестоком обращении, так как до этого согласилась принять его извинения. Тогда она начала борьбу за реформу законов о разводе и о праве женщины на опеку над детьми. В 1837 г. она публикует памфлет «Естественное право матери на опеку над детьми в свете прав отца, закрепленных обычным правом» (Observations on the Natural Claim of the Mother to the Custody of her Infant Children: As Affected by the Common Law Right of the Father), а в 1839 г. принимается акт об опеке над детьми (Infant Custody Bill). Он гласил, что мать, чьи дети находились на попечении отца или опекуна, была вправе обратиться в Канцлерский суд с апелляцией. Если дети были младше семи лет, суд мог вернуть их матери до достижения этого возраста; если они были старше, мог разрешить матери навещать их в отведенное время. Этот акт, утвержденный во многом благодаря усилиям К. Нортон и ее сторонников, был первым в серии законов по опеке над детьми, принятых в XIX в.: закон 1873 г. продлил право матери на опеку до достижения ребенком возраста 16 лет, закон 1886 г. провозгласил мать опекуном своих детей в случае смерти их отца.
Впоследствии К. Нортон боролась за право самостоятельно распоряжаться своими доходами и за усовершенствование законодательства о разводе. Отстаивая свои имущественные права, в 1854 г. она опубликовала памфлет «Английские законы XIX века, касающиеся женщин», а в 1855 г. «Письмо королеве по поводу билля о браке и разводе, выдвинутого лордом-канцлером».
Борьба К. Нортон привлекла общественное внимание к проблеме несовершенства семейно-брачного законодательства и дала толчок для возникновения кампании за его изменение. К ней присоединилось Общество по усовершенствованию законодательства (Law Amendment Society) под руководством лорда Г. Броугэма, включавшее многих известных политических деятелей. Кампания стала началом карьеры для целой плеяды молодых женщин, семьи которых были близки к членам этого общества. Эта группа молодых активисток сыграла в последующем видную роль в становлении английского женского движения. Пожалуй, наиболее значимыми фигурами среди них во второй половине 1850-х гг. были две подруги, чьи семьи принадлежали к радикальной политической элите, – Барбара Лэй-Смит и Бэсси Рейнер-Паркес. Дом отца Барбары и члена парламента от либеральной партии Бенджамена Лэй-Смита был местом встреч радикалов, входивших в Общество по усовершенствованию законодательства. Семья Лэй-Смит принадлежала к той среде, где женщины традиционно принимали активное участие в политической деятельности и публичных дискуссиях. Поэтому неудивительно, что Барбара оказалась вовлеченной в дискуссии о проблеме и в результате написала брошюру «Краткий обзор наиболее важных законов, касающихся женщин, данный простым языком», опубликованную в 1854 г. Работа была положительно оценена членами общества, и при его поддержке в 1855 г. Б. Лэй-Смит и Б. Рейнер-Паркес создали комитет по сбору подписей под
